Испорченный ребенок (СИ)
— Хочешь подержать? — спросила Шерон, и я, переняв умалишенную улыбку ее будущего мужа, помотал головой:
— Боюсь, уроню.
Счастливые, но измученные родами Пол и Шерон плаксиво рассмеялись, и он присел на край ее постели, любуясь ребенком, как и я.
— Вы… уже придумали ему имя?
— Да, — подняла глаза Шерон. — Его зовут Вельт…
========== Глава 2 ==========
Наше время…
Честно… Я не помню, как он выглядел. Припоминаю лишь, что ему было немного за тридцать, как и мне, и был он самую малость ниже довольно высокого меня — идеальная разница в росте для поцелуев. Пил он тоже в меру и сам ко мне подсел. Я смотрел на его мягкую пластичную мимику, пока он о чем-то увлеченно рассказывал, перекрикивая музыку в клубе, чувствовал тепло его ладони на своей — и не возникало никаких вопросов касательно распределения ролей: всем телом он транслировал желание лечь под меня. «Обратился по адресу».
Мы покинули клуб почти сразу: прикончили заказанную выпивку и поймали на улице такси. На протяжении всего пути над чем-то пьяно, пустословно смеялись, целовались, поверхностно изучали на ощупь тела друг друга. На крыльце я запутался в ключах и скребся металлом в замочную скважину, в то время как его язык обхаживал мое левое ухо. Замок не щелкнул, но дверь все равно поддалась и открылась, словно была не заперта. В тот момент мне было глубоко плевать на эту — на самом деле весьма занятную — несостыковку, я хотел только одного: взять у этого мужчины все, что он решит мне предложить. Не оглядываясь по сторонам, мы были поглощены жаром наших тел и, дойдя в потемках до спальни, со смехом рухнули на кровать. Пружинистый матрас не издал ни звука, но справа что-то все же скрипнуло, будто дверь ванной приоткрылась. Однако — я был пьян. Вернее, позволил себе захмелеть и не имел ни малейшего желания возвращать трезвость мышления. Я целовал шею и грудь незнакомца, ласкал ладонью его пах через тесные брюки. Его руки прижимали мою голову ближе к коже, зарываясь пальцами в пепельные волосы, едва прикрывающие высокий лоб и уши, гладили спину, мягко царапали белую сорочку. Возвращаясь к губам спутника, я втянул носом воздух и медленно повернул голову в сторону ванной. Аромат молочного шоколада… Твою ж направо!..
С тяжелым вздохом я коснулся лбом оголенной мужской груди и сжал кулаки.
— Что такое?..
— Похоже, сегодня отдохнуть не удастся, извини, — ответил я, вглядываясь в блеск его раздосадованных глаз.
— О чем-то вспомнил?
— Вроде того. Еще свидимся, думаю: в том заведении я частенько бываю. — Я сел, и мой неудавшийся партнер опустил задранную майку. Щелкнул дешевый старенький бумажник, и я протянул мужчине крупную купюру. — И на такси, и на парочку коктейлей в качестве извинения за подпорченную ночь.
Дрогнул матрас. Широкие, немного грубые ладони, которые я жаждал ощутить скользящими по моим плечам и спине этой ночью, ласково коснулись щек, и я раздвинул языком губы того, чье имя не удосужился спросить.
— Будем считать, что это было наше первое свидание, — сказал он, пройдясь пальцами по моим влажным губам. — Пробный заезд, так сказать.
— Согласен.
Провожать его не пришлось. Откинувшись на мятое покрывало, я слушал, как удалялись его шаги, вскоре захлопнулась входная дверь.
— Какого черта ты забыл в моем доме после полуночи?! — предельно четко спросил я у голубоватого из-за света луны потолка.
Дверь ванной скрипнула теперь отчетливее, и в спальню ступил явно озадаченный мальчонка, выглядящий младше своих пятнадцати лет. Коротко подстриженные черные волосы выбивающимися прядками глядели в разные стороны, точно этот ребенок весь день, а то и больше, провел где-то в кустах. Огромные серо-зеленые глаза сегодня, как и в любой другой день, смотрели с жадностью и неукротимым любопытством — с врожденным желанием впитать все истины этого мира. На щеках, коленях и локтях красовались большие квадратные пластыри, футболка и шорты были покрыты не то пылью с дороги, не то тонким слоем застывшей на солнце грязи. Прошлепав босиком по бликующему темному паркету, мой крестник уселся на край постели. Наверняка оставил на покрывале грязный отпечаток своей маленькой костлявой задницы — но не прогонять же его теперь, тем более когда он похож на бродяжку…
— Я не понимаю, — тихо произнес он, и я поднялся. — Не объяснишь?
— Сперва кофе, потом объяснения. Если хочешь, можешь дождаться меня здесь.
Но он не захотел. Половиной моей тени он протопал следом на кухню и занял свое традиционное место за прямоугольным обеденным столом. Через несколько минут на светло-бежевой гладкой древесине появилась пара кружек: моя — с черным кофе для скорейшего отрезвления, и его — с какао настолько сладким, что у меня начинали болеть зубы от одного взгляда на него.
— Нет клубничных трубочек? — невинно поинтересовался он, и я поднял уставшие глаза за сидящего напротив сластену.
— А не слипнется? Сахар через сахар пить.
— Какао со вкусом клубники — вкусно же…
Что-что, а делать просящие глаза он умеет… Получив, как и всегда, свое, мальчонка присосался к трубочке, а я сделал глубокий глоток — кофеин ударил по вкусовым рецепторам, стремительно хлынул в мозг и пинком нажал большую красную кнопку перезагрузки. Муть в голове понемногу рассеивалась, как и воодушевление, с которым я завалился на кровать не один…
— Объясни…
— Что именно тебе объяснить, Вельт? — вымотанно спросил я, и он задумчиво отгрыз конец съедобной трубочки. — Почему я был с мужчиной?
— Для начала — почему ты вообще с кем-то был… — С несвойственной ему кротостью Вельт указал взглядом на кольцо, появившееся на моем безымянном пальце после помолвки.
— Тебе, возможно, сложно это будет понять, но у нас с Синди так называемые «свободные отношения». Ты слышал об этом что-нибудь? — В ответ он помотал головой, по-прежнему сжимая трубочку губами. — Это когда люди в отношениях или браке договариваются о том, что каждый из них может иметь также сексуальные отношения на стороне. Только сексуальные, не любовные.
— Не любовные?..
— Не романтические. Я имею в виду, можно заниматься сексом с другими людьми, но нельзя влюбляться в них, иначе это будет уже считаться изменой. Подобное если и практикуется парами, то редко разглашается, так что немудрено, что ты о «свободных отношениях» ни разу не слыхал…
— Так Синди тоже с кем-то спит?
— Да.
— И тебя это… не волнует?..
— Нет.
— Как так? — нахмурился Вельт. На этот вопрос у меня ответа не было. — Ты любишь Синди?
— Да.
— Тогда как тебе может быть все равно, что до нее дотрагивается кто-то другой?..
— Про секс-игрушки ты слышал? — Вельт кивнул. — Использование секс-игрушек — измена?
— Думаю, нет.
— Почему?
— Потому что это вещи. Предметы.
— Верно. И тут примерно то же: не знаю, как другие пары, состоящие в «свободных отношениях», но мы с Синди не видим в партнерах на одну ночь что-то больше, чем живые секс-игрушки. И, уверяю, они в нас тоже.
Вельт задумался. Его тонкие пальцы постукивали по надкусанной клубничной трубочке, низ которой уже начал растворяться в остывающем какао. Я допил кофе чуть ли не залпом, раз выдались секунды тишины. Как я и предполагал, долго молчать Вельт не смог:
— А Синди спит с женщинами?
— Нет.
— Тогда какой в этом смысл? — серьезно озадачился он. — Я бы смог понять, если бы ей хотелось спать с женщинами, а тебе — с мужчинами, но вы любите друг друга, и поэтому другого выбора нет, кроме как… «свободные отношения», — с откровенным пренебрежением повторил он, словно само это словосочетание было вымазано в грязи. — А тут вы оба спите с мужчинами… Вы могли бы это делать вместе…
— Ох, а теперь об этом… — Напряженно постучав пальцами по столу, я посмотрел во взрослые глаза Вельта. — Синди не знает, что я сплю с мужчинами. И не должна узнать.
— Я и не собирался трепаться. Просто хочу все понять. Запутанные у вас взаимоотношения… А с женщинами ты спишь?