Оставь себе Манхэттен
♥ ♥ ♥
– Мама, я хочу сладкую вату, – сказал маленький Пит Лорел.
Веснушчатое личико, небольшой вздернутый носик и торчащие в разные стороны светлые волосы делали Пита-младшего точной мужской копией матери.
– Сначала доешь бургер.
После звонка Миллера я бросилась в душ и приготовилась к вечернему выходу. Мы с Лорел планировали посетить концерт под открытым небом. Там играли Бен Спарако и группа The New Effects, и ничто на свете не помешает мне насладиться музыкой. Даже то, что, возможно, мне предстоит встретиться лицом к лицу с человеком, который вырвал мое сердце и съел его с гарниром из фасоли и хорошим кьянти.
Пока я летела сюда на самолете и периодически плакала навзрыд, приняла трудное решение. Надежда и любовь не могут жить вместе. И хотя моя любовь была сильна, сердце больше не могло вытерпеть бесконечных терзаний. Мне пришлось отпустить Скотта.
– Он здесь? Ты его видишь? – Лорел обвела взглядом толпу.
Джексон-Хоул, оказывается, изобиловал интересными местами, где можно отлично провести лето.
– Я его не высматриваю, Лорел, – сказала я, не отрывая взгляда от сцены и растворяясь в музыке. – Меня не интересуют его приезды и отъезды. Этот город достаточно велик, чтобы мы смогли избегать друг друга вечность.
Неподалеку от сцены я заметила Райана, строящего глазки женщине, с которой он разговаривал. Он заметил, что я наблюдаю за ним, и скорчил гримасу, а я в ответ подмигнула и показала большой палец. С тех пор как я вернулась, мы часто виделись с ним и остальными сотрудниками «Лэйзи С». Я завела здесь друзей, которых хотела сохранить. Всю жизнь я искала место, к которому могла бы принадлежать, и наконец нашла его. Я не собиралась отказываться от всего этого, потому что муж решил время от времени здесь появляться.
– Мне так не кажется, милая. Думаю, он только что нашел тебя, – высказалась Лорел, вырывая меня из радостных размышлений.
Я резко повернула голову и встретилась взглядом со Скоттом. Находясь по ту сторону толпы, стоя на столе для пикника, он смотрел на меня с измученным выражением на лице. Его волосы были растрепаны, белая футболка помята, джинсы тоже. Он выглядел так, словно не брился и не спал несколько дней. Был в ужасном состоянии. И все равно оставался так чертовски красив, что смотреть на него было физически больно.
– Вау, кажется, он идет сюда, – пробормотала Лорел. – Малыш, ты все еще хочешь сладкой ваты? – спросила она Пита.
– Да, – защебетал мальчик.
– Да, мама, – поправила его женщина.
– Да, мама, – передразнил ее Пит.
– Нет, Лорел! – прошипела я. – Ты не можешь меня бросить…
– Еще как могу. Ты только глянь на его лицо.
Мы смотрели за тем, как Скотт спрыгивает со стола для пикника и проталкивается сквозь толпу.
– У этого парня не все в порядке с головой, и я не собираюсь погибать под дружественным огнем.
Вскоре после того, как Лорел бросила меня, словно ненужного домашнего питомца, ко мне подошел Скотт.
– Нам не о чем разговаривать, – сказала я и направилась прочь с концерта.
– Сидни, пожалуйста, – произнес он напряженным голосом, ступая за мной по пятам. – Я пытался написать тебе и позвонить в течение нескольких недель.
– Не удивительно, ведь я заблокировала тебя во всех соцсетях и мессенджерах.
– Так и думал, – пробормотал он мне в спину.
Я остановилась у тележки с мороженым, рядом с которой столпились матери с детьми, в надежде, что при них он не захочет выяснять отношения.
Маленькая девочка лет шести не сводила глаз с моего хлопкового платья.
– Тебе нравится мое платье? – спросила я ее.
Улыбнувшись, она кивнула:
– Ты похожа на радугу.
Моя белая юбка из поплина пестрела всеми цветами радуги.
– Люблю радугу, – улыбнулась я ей.
– Я тоже, – прервал нас низкий голос. – Особенно когда она на тебе.
Я закатила глаза и повернулась к парню, продававшему мороженое.
– Двойную порцию мороженого с вафельной крошкой, пожалуйста.
Он протянул мне рожок, пока Скотт наблюдал за ним, очень раздраженный тем, что его пламенную речь прервали. Естественно, я не торопилась, отсчитывая монеты. Вручив их продавцу и лизнув мороженое, я направилась прочь.
– Оставь меня в покое.
– Не могу… Я люблю тебя, Сидни. Я люблю тебя, и мне чертовски жаль.
Я развернулась и чуть не размазала мороженое о его грудь.
– Что же случилось, Скотт? Новая должность тебе не по зубам? Что ты вообще здесь делаешь?
– Я несчастен! Я так чертовски несчастен без тебя! – Его голос сорвался. – И дело не в работе, дело в тебе. Я чувствовал то же самое каждый раз, когда ты уезжала в Нью-Йорк – еще до смерти отца.
Быстро оглядевшись, я поняла, что мы привлекаем все больше и больше внимания.
– Я собираюсь быть с тобой откровенной, хотя ты этого и не заслуживаешь, потому что, конечно же, не оказал мне такой любезности… После этого мы больше никогда не будем разговаривать.
Я отвела взгляд. Повсюду стояли люди. Семьи. Молодые пары. Дети. Я хотела этого. Я хотела быть счастливой и, черт возьми, это заслужила. Я снова посмотрела ему в глаза.
– Боль, которую ты причинил, ранила меня сильнее, чем любое из бесчисленных избиений, которые мне когда-либо приходилось терпеть.
Скотт дернулся, как будто я его ударила.
– Я любила тебя так, как никогда никого и ничего не любила, – от слез защипало глаза, – но ты намеренно использовал эту любовь против меня. Сильно ранил, даже не дав возможности объясниться… И мне жаль, что потеря отца заставила тебя страдать. Я тоже любила Фрэнка. Тоже оплакивала его.
Я смахнула слезу.
– Но больше не буду заливаться слезами и грустить из-за тебя. Я не доверяю твоей любви. Она поверхностна, а мне нужен кто-то, кто будет любить меня так же, как я его, отношения, в которых чувства будут взаимны и равноценны. Я хочу развестись, Скотт. Хочу жить дальше, это нам обоим пойдет на пользу.
Я оставила Скотта стоять прямо посреди толпы на концерте живописной летней ночью. Ушла от него, вернулась домой и всю ночь проплакала в подушку. Это было гораздо тяжелее, чем я могла себе представить. В конце концов, я была хорошей актрисой.
Глава 25
Сидни– Клянусь, все мужчины глухие. – Лорел прищурилась и сделала еще один глоток «маргариты».
– Жаль, что они все не похожи на Дрейка Вэйланда, – добавила одна из ее подруг.
– Жаль, – подхватила другая.
– И если я ошибаюсь… что ж, тогда нам всем крышка. Потому что это будет означать, что они просто тупицы.
Примерно час назад язык у Лорел начал заплетаться, и я хохотала как сумасшедшая, слушая ее невнятные речи. Мы все были в равной степени пьяны. Но, эй, мне можно напиться, этим летом я решила отдохнуть от работы.
Вечером все пришли к Лорел и Питу на барбекю, которое местные жители активно устраивали с наступлением лета. На этой неделе настала очередь Робинсонов принимать гостей.
– Леди, у вас достаточно закусок? Сид? Хочешь еще бургер? – спросил Пит.
– Я наелась. Спасибо.
Я начала пить вскоре после приезда, когда подумала, что здесь может появиться Скотт. В конце концов, работники «Лэйзи С» были и его друзьями. Однако в середине вечера я вздохнула с облегчением, когда поняла, что он, скорее всего, по понятным причинам не приедет.
На днях я получила от него письмо и букет волшебных черных роз. В письме Скотт делился мыслями о том, что все это подстроил Фрэнк. Зная Скотта, он понимал, какой окажется его реакция, если он узнает о болезни. По его мнению, это был последний и лучший маневр Фрэнка, чтобы заставить Скотта занять место генерального директора.
Честно говоря, звучало вполне правдоподобно. На самом деле именно так и поступил бы Фрэнк. Я не хотела верить, что его основной план с самого начала состоял в том, чтобы заставить Скотта занять должность генерального директора, но в этом и был смысл. Это классический ход Фрэнка Блэкстоуна. Пожертвовать пешкой, чтобы спасти короля. Как бы то ни было, это не оправдывало Скотта и того, как он обошелся со мной – человеком, которого он, по собственному утверждению, любил.
