Оставь себе Манхэттен

Джош тоже искал меня.
  
Глава 19
 
Сидни
Звук входящего сообщения пробудил меня от беспокойного сна. Я лихорадочно соображала, что происходит, когда глаза, сухие и красные, приоткрылись. Надо мной незнакомый потолок, вокруг – стены ужасного темно-зеленого оттенка, а в воздухе пахнет плесенью.
  
Где я, черт возьми?
Потребовалось время, чтобы я вспомнила, где нахожусь и что произошло. Покосившись на экран телефона, я увидела, что время перевалило за полночь. Затем заметила сообщение.
Скотт: Я снаружи. Открой дверь.
Он здесь. Приехал ко мне. Огромная доза чистого счастья разлилась по венам, у меня закружилась голова, а земля ушла из-под ног.
Никто и никогда не совершал ради меня ничего подобного. А Скотт совершил – человек, которого я когда-то считала самым эгоистичным существом на планете. Я ошибалась в нем так же сильно, как и он во мне. Он не был эгоистом. Напротив, за маской засранца скрывался отличный парень, настоящий герой. Жаль, что нас с ним связывала договоренность, основанная на лжи. Если бы все сложилось по-другому, у нас был бы шанс побороться за счастливое будущее. Осознание этого давило на грудь.
Приближение расплаты чувствовалось так же ясно, как в типичной сцене фильма ужасов, когда один из не самых сообразительных персонажей, игнорируя очевидную опасность, произносит роковую фразу: «Давайте вернемся в дом», вместо того чтобы прыгнуть в машину и уехать куда подальше. Со дня на день тайна Фрэнка могла раскрыться – когда это случится, я неизбежно потеряю доверие Скотта. И я ничего не могла с этим сделать. Мне оставалось только ждать, когда произойдет неизбежное.
Вскочив с кровати, я поспешила в крошечную ванную, ополоснула лицо водой и посмотрелась в зеркало. Вчера, собрав все письма, я поехала обратно в мотель и просидела остаток дня, читая их, заливаясь слезами и заливая горе «Маунтин Дью» (единственной газировкой, оставшейся в автомате в коридоре), как будто это хоть как-то облегчало страдания. Я не могла вспомнить, когда в последний раз плакала. Новость Фрэнка о болезни много раз подводила меня к краю этой пропасти, но я находила в себе силы сдержаться. А теперь не прекращала рыдать.
– Боже.
Я была похожа на Дона Кинга. Волосы спутаны и беспорядочно уложены назад. Глаза с трудом открывались, левый был больше правого, а кожа вокруг покраснела. В тусклом свете лампы я выглядела так, словно всю ночь мыла полы собственным лицом, и с этим ничего нельзя было поделать. Только не сейчас, когда Скотт стоял у двери.
Взявшись за дверную ручку, я вспомнила, что на мне надеты поношенная футболка, покрытая пятнами, и мешковатые спортивные штаны, и целую минуту раздумывала, стоит ли переодеться. Но я устала прятаться, я больше не хочу скрывать свои истинные чувства и делать вид, что я сильнее, чем есть на самом деле.
Моя карьера процветала, однако в других аспектах жизни я ощущала себя полной неудачницей. Вот оно. Вот кем я на самом деле являюсь. Жалкой неудачницей, покрытой шрамами, эмоционально истощенной и находящейся на грани нервного срыва. Увидев меня такой, Скотт наверняка захочет сбежать обратно в Джексон-Хоул, и я не буду иметь права его останавливать.
Однако я хотела, чтобы он остался. Действительно очень хотела, чтобы он остался. Судьба преподнесла мне удивительный сюрприз, сведя меня со Скоттом. Всю свою жизнь я чувствовала себя потерянной, словно искала недостающую часть себя. Со Скоттом я обрела то, чего мне так не хватало. Пусть и ненадолго.
Мотель был построен в форме буквы «П», мой номер находился на первом этаже. Из-за этого я немного удивилась, когда открыла дверь и не увидела перед собой никого. На календаре был март, но в Пенсильвании, похоже, об этом забыли. Внезапно меня пронзил порыв резкого сырого ветра, от которого заныло все тело. Особенно шрам на левой стороне грудной клетки.
Над головой прогремел раскат грома, предвещая приближение грозы. Дрожа, я обхватила себя руками, сделала маленький шажок вперед и посмотрела налево и направо, но никого не обнаружила. А потом из припаркованного внедорожника вышла одинокая высокая фигура – это был Скотт. Тревога, сжимавшая мое сердце, отступила. Муж шел ко мне, сохраняя непроницаемое выражение лица. Оно ничего не выражало, но в тоже время было строгим. Вот лучший способ описать его. Губы сжаты в прямую, строгую линию. Взгляд хищный и острый. Я не знала, что делать, но долго раздумывать не пришлось.
В тот момент, когда Скотт подошел и закутал меня в свою куртку, его тепло согрело не только тело, но и душу. Его запах успокоил мои расшатанные нервы. Я никогда не была так счастлива кого-то видеть. Шагнув вперед, он практически внес меня внутрь комнаты, а я обвила руками его шею, держась изо всех сил. Я подняла лицо, и он оставил поцелуй в уголке моего рта, потом на чувствительной коже шеи, на виске.
– Как ты…
Я не закончила вопрос, потому что он накрыл мои губы своими. И не остановился. Ни когда поставил меня на ноги и пинком захлопнул за собой дверь, ни когда снял куртку и накинул мне на плечи, чтобы я могла согреться. Я даже не замечала, как сильно дрожу, пока он не начал гладить меня по спине и шептать на ухо нежные слова утешения.
– Я здесь… Все хорошо… Я с тобой… Я держу тебя, солнышко…
Куртка сохранила тепло его тела. И запах тоже. Закутываясь в нее глубже, я ощущала безопасность и комфорт, в которых так отчаянно нуждалась. Никто и никогда не заботился обо мне так сильно.
Слезы хлынули из глаз с новой силой, обжигая лицо. Я едва могла хоть что-то рассмотреть сквозь них. Лицо Скотта превратилось в красивую кляксу.
Взяв меня за руку, он подвел нас к кровати, опустился на нее и посадил меня к себе на колени. Его руки обвились вокруг моей талии, а мои – вокруг его шеи. Некоторое время мы сидели молча, прижавшись друг к другу. Как будто он знал, что мне было необходимо немного побыть в тишине, чтобы вернуть себе самообладание.
– Как ты меня нашел? Не хочу называть тебя сталкером, но твоя способность находить меня всегда и везде немного настораживает.
Я знала, что Скотт отнюдь не глупый парень. Однако сейчас, как казалось, его поисковые навыки вышли на новый уровень.
Он фыркнул и уткнулся носом мне в шею, прежде чем заговорить.
– Мой отец знал, где жили твои бабушка и дедушка. А это единственный… – нахмурившись, он огляделся, – …отель в городе.
– Впечатлена, – честно призналась я, мой взгляд был прикован к его мягким чувственным губам, как взгляд миллениала к «Твиттеру».
– Потому что я нашел тебя?
– Потому что ты приехал… – Я запустила пальцы в его волосы, и он вздохнул. – И потому что у меня такое чувство, будто я сижу на ручке коробки передач.
Скотт широко и весело улыбнулся.
– Это происходит само собой, когда ты рядом. Я скучал по тебе.
– Я тоже скучала по тебе.
Он глубоко вздохнул, выражение его лица стало серьезным, как будто он готовился к чему-то неприятному. Его руки крепче сжались вокруг меня.
– Расскажи мне, что случилось.
Я не хотела говорить. Не хотела думать о Джоше, о бабушке и дедушке, о тех ужасных воспоминаниях, которые воскрешало в памяти это место. Мой мозг был перегружен, и мне нужно было срочно очистить историю браузера. Я хотела почувствовать себя хорошо, и Скотт знал, как помочь мне расслабиться лучше, чем кто-либо другой.
Обхватив ладонями его небритые щеки, я крепко поцеловала его.
– Я не хочу разговаривать, – прошептала я ему в губы. – Не сейчас… пока нет. Просто сделай так, чтобы у меня не было сил думать о плохом. Ты же сможешь?
Какое-то время Скотт вглядывался в мое лицо. Затем кивнул. Куртка мягко слетела с моих плеч, бесшумно соскользнув вниз. Затем потрепанная футболка, которая была на мне, медленно поползла наверх и вскоре тоже оказалась на покрытом ковролином полу. От того, как нежно его мозолистые пальцы прошлись по линии моей ключицы, дрожь пробежала по всему телу. Я не могла больше ждать.