Оставь себе Манхэттен

– Хорошо. Тогда пускай она и отвозит его домой.
Я допил виски «Макаллан 12» и поставил стакан на стол. Райан бросил на меня взгляд, который мне не понравился.
– Чем занималась Сидни, пока ты торчал дома?
– Работала. Строила планы по захвату мира… – Я пожал плечами. – Совершенствовала перед зеркалом свой образ ледяной принцессы.
«Читала кулинарные книги и придумывала новые способы сделать мой член твердым, прилагая для этого минимум усилий», – мысленно добавил я.
  
Это информация не предназначалась для слуха Райана. Никому не нужно было знать, что я смягчился по отношению к фальшивой жене. Своим сердцем… все остальное было твердым как камень.
– Еще она часто разговаривает с собаками.
Странно, что в этой ситуации я завидую собакам? Возможно.
– Не думаю, что она ледяная принцесса.
– Правда? Может, ты перестанешь испытывать чувства к моей жене?
– Ничего не могу с собой поделать. – Райан поднес бутылку пива к губам и резко остановился. – Ты хотя бы подумал о том, что, возможно, она холодна к тебе только потому, что ты ведешь себя с ней как придурок?
– Нет. И я себя так не веду.
Это была ложь. Сидни оказалась и вполовину не так плоха, как мне хотелось бы считать. Если бы не чистота в хижине и витающий в воздухе аромат еды, исходящий от блюд, достойных пятизвездочного ресторана, я бы и не узнал, что она там была. Ну, и еще если бы не вечная эрекция. Она не доставала меня настолько сильно с тех пор, как мне исполнилось тринадцать.
Я списал это на то, что у меня слишком давно не было секса. И все же ощущал, что мне не хочется искать случайной связи – чувство, в котором я еще не готов разобраться. О том, что моя ванильная жена на ближайшие три года станет единственной женщиной, с которой я буду заниматься сексом, не могло быть и речи. Даже мысль о подобном ставит меня в неловкое положение, а мне и без того тяжело.
Излишне говорить, что я почти не спал. Каждую ночь я засыпал с крепким стояком. Каждое утро с ним же просыпался. Мне тридцать восемь лет, я взрослый мужчина. Вовремя плачу по счетам. В грязном прошлом я спал с моделями и кинозвездами, а однажды даже уложил в постель настоящую принцессу. А теперь я даже не могу подрочить в собственном доме, потому что не хочу, чтобы моя ненастоящая жена, работающая за стенкой, это услышала. Прошло всего три недели, а наше соглашение уже отравило мою жизнь.
Кроме того, надо сказать, у Сидни были ужасные навыки в декорировании интерьера, но я не мог винить ее за плохой вкус. Я не был настолько мелочным.
– Ты уверен, что она никуда не выходила?
Судя по бесстрастному выражению лица Райана, что-то было не так.
– Сидни? Куда-то выходила? – У меня вырвался сухой смешок. – Нет. Даже если бы захотела, не смогла бы: грузовик всегда у меня.
Райан кивнул, его губы дрогнули.
– Значит, она не могла… скажем так, пойти в бар, если бы захотела?
Мне не понравилась такая постановка вопроса. Было это шуткой или нет, Сидни – моя жена. Моя жена. Она носила мое имя, мое кольцо, и я не стану терпеть, когда кто-то плохо о ней отзывается. Даже лучший друг.
– Нет.
– Кстати, я нашел Дрейка. – Райан откинулся на спинку стула и сделал еще один глоток пива.
– Да? – Вытянув шею и покрутив головой влево и вправо, я оглядел зал. – Где этот маленький засранец?
Я любил этого парня, но Дрейк не зря заслужил прозвище «ковбой Казанова».
– У барной стойки, разговаривает с твоей женой.
Я повернул голову как раз вовремя, чтобы заметить, как Сидни строит глазки моему двадцатиоднолетнему работнику.
Какого хрена?
Я встал и быстрым шагом направился к бару, не задумываясь о последствиях и о том, как это может выглядеть со стороны. Как, черт возьми, она здесь оказалась? И пока я размышлял над этой загадкой, в голове возник новый вопрос: чем еще она занималась, пока я находился у себя в офисе или валялся дома, смотря спортивный канал?
Дрейк заметил мое приближение раньше Сидни. Она наконец увидела, что я стою у нее за спиной, и развернулась на барном стуле. Улыбка озарила ее лицо, и незнакомое чувство радости пронзило мою грудь, на мгновение полностью меня обезоружив. Я столько лет жил в мрачном настроении, что забыл, каково это – чувствовать себя хорошо, а эта женщина с ее редкими солнечными улыбками напомнила о том, чего мне так не хватало.
Проблема заключалась в том, что она почти никогда мне не улыбалась. Со всеми остальными Сидни вела себя крайне приветливо, но не с мужем. Много позже я признаюсь, что это мне нравилось, но в то же время пугало до чертиков. В основном потому, что я тоже хотел наслаждаться этими улыбками. Однако в тот момент страх взял надо мной верх, и я повел себя как придурок.
– Эй, смотри, с кем я наконец познакомилась.
Она кивнула в сторону Дрейка, который улыбнулся, как кот, поймавший канарейку и только что съевший ее, после дочиста облизав лапы.
«Ты, черт возьми, издеваешься надо мной? Иди и найди себе собственную жену», – показал я жестами.
Дрейк ответил:
«Я слишком молод, чтобы жениться. Все еще продолжаю сеять свой овес».
Наглость его слов только распалила меня:
«Тогда иди и посей его в чьей-нибудь другой жене, маленький засранец».
Дрейк рассмеялся.
– Что он говорит? – спросила Сидни у Дрейка, но его внимание было приковано ко мне. – Скотт, что ты ему сказал?
Внимание Дрейка вернулось к Сидни. Он поднес ее руку к своим губам и поцеловал костяшки пальцев, Сидни просияла.
От вида того, как с ней заигрывает местный ловелас, у меня кровь кипела в жилах. Прежде чем я успел их прервать, Дрейк отпустил ее руку и ушел.
– Как ты сюда попала? – рявкнул я, поворачиваясь к ней.
Вопрос прозвучал намного жестче, чем следовало. Но я не любил сюрпризов, а то, что Сидни вышла из дома и втайне от меня отлично проводила время с другими мужчинами, определенно не делало мое настроение лучше.
– Я тоже рада тебя видеть.
Она снова улыбнулась. Миссис Блэкстоун светилась от радости, улыбаясь не только губами, но и глазами, совсем не так, как красотки, накачанные ботоксом, к которым я привык. Ее улыбка растянулась от уха до уха, зубы были ровными и белыми, а глаза напоминали полумесяцы. Я вдруг ощутил острую необходимость видеть эту улыбку постоянно – ее главная ценность заключалась в том, что она была адресована мне, – и неосознанно принял решение делать так, чтобы она появлялась на лице Сидни чаще.
– Я задал тебе вопрос.
Возможно, нападки не способствовали сохранению у моей жены позитивного настроя, потому что улыбка тут же погасла. Однако затем Сидни разразилась смехом. И тут до меня дошло. Искренняя улыбка, хохот без причины. Она была пьяна.
Заметив за барной стойкой Тони, я подозвал его к себе:
– Это ты обслуживал мою жену?
Тони выглядел удивленным. Немудрено. Я не афишировал свое новое семейное положение.
– Да, приятель, – осторожно признался он, переводя взгляд глубоко посаженных карих глаз с меня на Сидни.
– Что именно ты ей наливал? – спросил я.
– Тони, – перебила Сидни. – Не слушай его. Он мне не начальник. На самом деле… – Она снова засмеялась. – На самом деле это я его начальник.
Она наградила меня еще одной ослепительной улыбкой.
– Технически так и есть, Скотт. Ну, или скоро им стану.
Ее смех был заразительным. Он начисто лишал меня самообладания, и я поймал себя на том, что почти улыбаюсь ей в ответ.
– Три «Лонг Айленда», – ответил Тони.
– Это самый вкусный «Лонг Айленд», который я пила. Спасибо, Тони.
Пока бармен улыбался моей жене, огромная рука вторглась в небольшое пространство, разделявшее нас.
– Я Рэнди. Рад с вами познакомиться.
Я уставился на протянутую руку. Затем на мужчину, которому она принадлежала, потому что… какого хрена, серьезно? Рука исчезла.
Сидни небрежно ткнула большим пальцем в сторону парня, сидевшего на барном стуле рядом с ней.