Семья госпожи Аннари (СИ)

Собственное поведение меня озадачивает. Словно вместе с признанием Шардена с меня сняли какой-то внутренний предохранитель, и мои эмоции стали ярче. Словно я перестала себя сдерживать.
Когда занятия дочки заканчиваются, она прибегает к нам и рассказывает, о чём узнала во время урока. Выслушиваем её, разделяем восторг по поводу того, что бывают жуть с каким количеством бородавок жабы, а затем Мадж спрашивает:
  
– Татина, а как бы ты хотела отпраздновать День рождения?
– Хочу в нашем кафе, чтобы была ты, мама, Вариса, Рансон, мои подружки и няня. Бабушка, ты ведь не видела наш новый дом? И в гости к нам не приходила. Мы уже вон сколько к тебе приезжали, а ты к нам ни разу.
Поддерживаю дочку:
– В самом деле! Я могу бесплатно пользоваться порталом и проводить с собой тех, кого хочу. Так что могу вас накануне забрать и привести к нам. Посмотрите, как мы живём.
– Правда, можно? Это замечательно! Но разве вы собираетесь завтра возвращаться в Гатр?
– Да, – киваю я. – Открывается кондитерская, и мне нужно убедиться, что всё хорошо. А ещё у меня есть и другие дела. Но через несколько дней я планировала вернуться в столицу.
– Вот оно что! Всё время забываю, что у тебя своё дело. Я и сама хотела посмотреть, что же у вас там за кафе такое чудесное, что сам наследный принц заинтересовался. С радостью у вас погощу.
– Здорово! – Татина вскакивает с кресла и обнимает бабушку. – Я так рада, что ты будешь с нами! Я тебе всё-всё покажу!
Вариса приезжает к шести и присоединяется к выбору платья. Они вместе с Мадж заставляют меня перемерять всё, что я привезла, и единодушно заключают, что то светло-зелёное платье, которое я купила в прошлый наш поход по магазинам, подойдёт идеально. Я с ними согласна. Но меня возмущает, что они как будто даже и не особенно интересуются моим мнением. Когда озвучиваю это, Мадж закатывает глаза:
– Аннари, со стороны виднее. И раз уж мы определились с платьем, давай подберём украшения. Роза ещё должна успеть заняться твоей причёской. И как только у тебя появится время, нужно сходить в тот чудесный магазин ещё раз – тебе необходимо больше нарядов.
– Определённо, – соглашается с ней Вариса.
Шарден звонит в дверь ровно в семь. Он смотрит на меня с таким восхищением, что идея о покупке ещё нескольких платьев уже не кажется расточительством.
Ресторан, куда нас с Варисой отвозит принц, располагается неподалёку от набережной на третьем этаже роскошного особняка. Мы проходим в отдельную комнату пять на пять метров. Обстановка в ней выглядит роскошно: все ткани очень дорогие, а каждый предмет мебели словно произведение искусства. Но больше всего меня впечатляет вид на набережную и море, открывающийся из окон.
В комнате три столика. За ближайший садимся мы с принцем, а Вариса с Петерсоном занимают самый дальний. Таким образом, хоть мы все и находимся в одном помещении, но всё-таки создаётся ощущение, что это и правда свидание.
– Чего бы вам хотелось съесть? – спрашивает принц.
– Здесь нет меню?
– Нет. Повар приготовит всё, что вы захотите. Конечно, кроме ваших чудесных десертов и коктейлей.
– Я хочу попробовать то, что нравится вам.
– Я не притязателен в еде. Мне очень нравится рыба, жаренная над углями, и картофель, но вам не обязательно есть то же самое, если не хочется.
Ситуация меня всё больше забавляет. Улыбаюсь:
– Мне казалось, что вы очень решительный и суровый.
Шардена это смешит:
– Я и сам думал, что именно такой. Но вам удалось пошатнуть мою уверенность, когда вы начали меня избегать. Теперь я действительно боюсь сделать или сказать что-то, что вас спугнёт.
Похоже, виной всему то, что рядом со мной он чувствует себя неуверенно. Вероятно, не знает, что его чувства взаимны. Приятно, что я ему настолько нравлюсь, но не хочу, чтобы он сомневался в себе, поэтому смущённо произношу:
– Думаю, вы неправильно меня поняли. Меня испугал не ваш напор. Меня испугали мои собственные чувства. И то, что они могут оказаться не взаимными; что я надумала себе лишнего.
– Я думал, что моё поведение слишком очевидно, чтобы истолковать его превратно. А выходит, мои чувства заметили все, кроме вас… Выходит, я вам тоже нравлюсь?
Поднимаю на него взгляд. Разговор смущает, но я хочу, чтобы он видел, что я говорю серьёзно:
– Вы мне очень нравитесь. Настолько сильно нравитесь, что меня это напугало.
В его взгляде появляется столько нежности, столько счастья, что сомнений в том, что мои чувства взаимны, не остаётся.
Внутри меня всё начинает трепетать.
Он удивительный. Невероятный. И он меня любит. Не знала, что счастье бывает настолько сильным.
– Это мои первые отношения, – произносит принц. – Я пока не знаю, что правильно говорить или делать. Если вдруг я ошибусь или сделаю что-то не так, вы ведь мне скажете? Не начнёте от меня отдаляться?
– Не начну. Но ведь и я могу ненароком сделать что-то не так. И тоже надеюсь, что вы мне об этом скажете и не начнёте отдаляться или копить обиды.
– Договорились… Вы уверены, что хотите рыбу? Здесь всё хорошо готовят.
– Рыба меня устроит.
Принц даёт знак подойти официанту, ожидающему у двери, и диктует заказ, добавляя к нему мясную и сырную нарезки, тарелку с овощами и фруктами, а также травяной отвар.
Еда оказывается очень вкусной. Такой вкусной рыбы я никогда раньше не ела. Понимаю, почему принцу она нравится.
После того как утоляем первый голод, Шарден просит:
– Расскажите, пожалуйста, о Татине. Что она любит?
– В каком смысле?
– В любом. Она ваша дочь. Я бы хотел понравиться и ей тоже.
Улыбаюсь:
– Она обычный ребёнок. Любит бегать, играть и наряжаться.
– А какая еда ей нравится?
Пожимаю плечами:
– Она всё ест с удовольствием.
– А есть что-то, что она ела с большим аппетитом, чем остальное? Что-то такое, что она ест не каждый день?
– Первое, что приходит на ум – мандарины. В Гатре их не продают, но те, что я привезла из Маутерне, ей очень понравились.
– А какие подарки вы ей дарите?
– Из Маутерне я привезла ей украшения с кошачьей мордочкой. Недорогие, так что не страшно, если потеряет.
– Точно. Дети обычно много бегают и играют, поэтому легко могут терять вещи. Спасибо за подсказку… Я слышал, в Гатре открылись новые детские площадки. Как думаете, Татине понравится, если мы сходим туда все вместе? А как она относится к прогулкам по воде? Я могу покатать её на яхте. Или может быть, показать ей дворец?
То, что он озабочен мыслью понравиться моей дочери, мне очень импонирует. Хочется быть счастливой, но и счастье дочери для меня тоже важно. Если она не примет Шардена, даже не знаю, что буду делать.
Улыбаюсь:
– Завтра после обеда мы вернёмся в Гатр. Как раз открывается кондитерская, так что завтра я буду занята. Да и других дел уже накопилось. Через два дня у дочки День рождения, и мы будем праздновать его в кругу семьи. А вот потом можем и сходить на детскую площадку. Насчёт остального лучше спросить у неё… Вы же не возражаете против того, что я работаю? Мне бы не хотелось выбирать между работой и отношениями.
Шарден улыбается:
– Я не из тех мужчин, кто считает, что женщины созданы лишь для того, чтобы рожать детей и сидеть дома. Если вы это имели в виду.
  
– Какое облегчение!
– Если честно, мне кажется, что каждому нужно любимое дело. Если этим делом является рождение и воспитание детей – здорово. Если хочется иметь собственное дело и работать – тоже здорово. Главное, чтобы занятие приносило удовольствие.