Искупление (СИ)

Не знаю, какое у меня в тот момент было выражение лица, но Кингсли, жестко поджав губы, сказал, что не задержит надолго. Мы прошли, как ни странно, в кабинет, предназначенный для преподавателей ЗоТИ. Разговор оказался очень неприятный. Я выяснил сразу несколько вещей. Во-первых, члены Ордена не доверяют мне так, как доверял Дамблдор. Каждое мое слово подвергалось сомнению и тщательной проверке. Во-вторых, меня, слава Мерлину, никак не связали с проникновением в школу Пожирателей и смертью директора. Кингсли сразу пояснил, что надеется на дальнейшую мою работу на благо Ордена, и дал понять, что не будет так «носиться» со мной, как это делал Дамблдор. Если бы не чувствовал себя так ужасно, я бы, наверное, рассмеялся его словам. Но в тот момент мне больше всего хотелось, чтобы этот тяжелый день наконец-то закончился и я смог принять обезболивающее и уснуть.
  
После длительной беседы с Кингсли я наконец-то отправился к себе, заглянув по дороге в слизеринскую гостиную. Там царила атмосфера уныния и страха. Дети были растеряны и не понимали, что им делать и как себя вести. Пришлось ненадолго задержаться и немного успокоить учеников, объяснив им дальнейшую линию поведения, пока школа наполнена аврорами. Я понимал, да и старшие ребята тоже, что родители, которые хоть как-то связаны с Темным Лордом, побоятся появиться в Хогвартсе, чтобы забрать их домой. На длинные разговоры не было сил, и я, попрощавшись со своими слизеринцами, пообещал зайти к ним завтра, а сам отправился к себе. В этот раз мне уже никто не помешал, и я наконец-то попал в свои комнаты и, выпив несколько флаконов зелий, провалился в тяжелый сон, едва добравшись до кровати.
На следующий день чувствовал себя уже гораздо лучше, но некоторая слабость в мышцах еще оставалась. Запасшись несколькими флаконами укрепляющих зелий, я с головой погрузился в организационные хлопоты, связанные с подготовкой к похоронам. Все преподаватели были заняты наведением порядка в школе и размещением прибывающих на погребение Дамблдора магов. Несколько раз я замечал пристальный взгляд Поттера. Почему у меня было такое впечатление, что он хочет подойти? Выдавал желаемое за действительное? Или паранойя разыгралась? Но когда уже поздно ночью я, совершенно измученный, вернулся к себе, неожиданно понял, что ждал от этого лохматого гриффиндорца подобного шага. И то, что он так и не подошел, вызвало легкое разочарование. Все же нам нужно было поговорить. Его странная забота, волнения и переживания за меня были приятны. Но еще больше интриговала его чрезмерная осведомленность в делах Драко, да и моих тоже. Поттер явно что-то скрывал, и что именно – нужно было выяснить.
А потом были похороны. И сидящий на несколько рядов впереди Поттер. Но ученики разъехались по домам, а мальчишка так и не рискнул приблизиться для разговора. Да и в день погребения было совершенно не до этого. А теперь и подавно связаться с ним не было никакой возможности.
Казалось бы, смерть одного из хозяев должна хоть немного облегчить мне жизнь и развязать руки, но этого не случилось. Кингсли, возглавивший Орден Феникса, требовал действий и информации. И если Дамблдор в свое время осознавал, какая опасность грозит мне в случае промаха, то нынешний руководитель Ордена не желал внимать голосу разума. Он требовал сообщать все в подробностях и чуть ли не самому выспрашивать у Лорда о его планах. Да, при Альбусе я неоднократно, по его же приказу, рисковал жизнью, но он ценил любые, добытые с таким трудом и риском, сведения.
Это бесило. Теперь, после смерти Дамблдора, я никому ничего не должен. Разве что Поттеру. Но тот ничего и не требовал никогда. Да это и естественно, он же не знал о моей клятве. Но Шеклбот и МакГонагалл почему-то считали иначе. Мне тоже были необходимы некоторые сведения из Ордена, поэтому пришлось воздержаться от того, чтобы послать их куда подальше, с их амбициями и заданиями.
Лорд тоже словно с цепи сорвался. Вызовы следовали один за другим. Планы у господина были грандиозные. И начать он решил ни много ни мало, а сразу с министерства магии. Ему срочно нужны были там свои люди, чтобы как можно быстрее подготовить переворот. Сам он не собирался становиться министром, рассчитывая посадить на это место послушную и исполнительную марионетку. Мне кажется, что именно в тот момент он пожалел, что позволил упечь Малфоя в тюрьму, потому что у других сторонников не было в Министерстве таких обширных и отлаженно действующих связей.
Мне же был сделан довольно прозрачный намек на то, чтобы я готовился принимать руководство Хогвартсом. Пришлось предупредить МакГонагалл, посоветовав проявлять бдительность. Но, зная старую кошку, этими предупреждениями я вряд ли чего-то добился. И даже исчезновение нашей преподавательницы по маггловедению не придало моим словам убедительности в глазах Минервы. Естественно, я же не Дамблдор, которому она внимала с открытым ртом.
Я предполагал, что исчезновение Чарити Бербидж – дело рук Пожирателей и совершено по приказу Темного Лорда. Но тот не делился с нами своими планами и многое держал в секрете.
На первом же собрании Пожирателей, которое проходило на следующий день после похорон Дамблдора, мне пришлось убедиться, что Лорд ничего не забывает. Как я и предполагал, Драко получил свое наказание. К тому же он явился домой без палочки. Об этом мне шепотом чуть позже поведала Нарцисса, когда я помогал ей приводить в себя замученного Драко. Мальчишке досталось по первое число. Не будь он таким слабым и изнеженным, пытки, вероятно, длились бы намного дольше. Но кому интересно издеваться над бесчувственным телом? Вот и Лорд утратил интерес к младшему Малфою, когда понял, что никакой Энервейт уже не может удержать его в сознании дольше нескольких секунд.
Я поражался выдержке Нарциссы. Все-таки она потрясающая женщина! Несмотря на дрожащие руки и застилающие глаза слезы, она ни на минуту не позволяла себе расслабиться. Быстро и сноровисто выполняла все мои распоряжения, вливая сыну зелья и меняя окровавленные повязки. Наконец, нам удалось вывести Драко из забытья, и он уснул спокойным сном выздоравливающего человека.
Нервное напряжение и усталость последних дней давали о себе знать. Я думал, что отключусь прямо там, в комнате у Драко. Но Нарцисса, заметившая мое состояние, велела домовикам приготовить спальню, где я мгновенно уснул, даже не раздеваясь, едва оказался на кровати.
Орден Феникса тоже развил бурную деятельность. Сейчас, из-за отсутствия постоянного места для штаб-квартиры, собираться приходилось где придется. В основном они предпочитали встречаться в Норе или же в Кабаньей голове в Хогсмиде. Меня на большинство собраний не приглашали. Чаще всего я встречался лично с Кингсли. Он выслушивал информацию и озвучивал какие-то новые задания, не давая никаких сведений взамен. Темный Лорд, безусловно, отыграется на мне, когда поймет, что как шпион я теперь бесполезен. Из обрывков разговоров и вопросов, которые задавал Шеклбот, стало понятно, что Орден сосредоточен на том, чтобы безопасно переправить Поттера из Литтл Уингинга в какое-то убежище, где его не смогут достать Пожиратели.
Несколько дней прошло в бестолковой суете и метаниях между Орденом и Темным Лордом. Сегодня впервые за последнюю неделю у меня выдался свободный вечер, когда я не нужен был ни Кингсли, ни Повелителю. Наконец-то появилась возможность попасть домой, оставив опостылевшую школу и пропахший страхом Малфой-мэнор. В своем старом, потрепанном, но любимом кресле было так приятно сидеть и смотреть в огонь, горящий в камине, и просто отдыхать от интриг и постоянного хождения по краю. Хотелось выпить бокал виски, чтобы хоть немного снять напряжение, накопившееся за эту тяжелую неделю, но я так и не рискнул. Просто постарался максимально расслабиться, наблюдая за языками пламени, мечущимися в камине.
  
Вспомнился Поттер. Очень хотелось узнать, откуда все-таки такая осведомленность. Да и ревность эта его по отношению к Драко, совершенно непонятно чем вызванная. А может, мне просто показалось, и то была вовсе не ревность, а банальная злость, проистекающая из бессилия и безнадежности? В любом случае, чтобы все это выяснить, с ним нужно встретиться, а это будет возможно только тогда, когда его перевезут из Литтл Уингинга в защищенное место. Да и то, вряд ли мне сообщат, где оно находится. Потому в ближайшее время даже не стоит и думать о разговоре с ним.