Искупление (СИ)

Эльф стоял перед ним и с каким-то странным выражением разглядывал хозяина.
- Кричер, ты вернулся? Все уже закончилось?
- Да, Хозяин, – поклонился эльф.
Гарри в шоке распахнул глаза, с недоверием рассматривая домовика. Несмотря на установившийся между ними в последнее время нейтралитет, Кричер еще никогда столь уважительно не кланялся.
- И что ты узнал? Рассказывай! – подобрался Гарри на диване.
  
- Может быть, Хозяин желает взглянуть самостоятельно? Не хотелось бы непреднамеренно исказить слова магов, – эльф внимательно посмотрел на него.
- Хорошо, – немного нерешительно сказал Гарри, наблюдая за странным поведением домовика. Казалось, Кричер не делал ничего необычного, но уважение, появившееся у него в голосе вперемешку с неподдельным чувством страха, настораживало. Создавалось ощущение, что подслушанный разговор заставил эльфа изменить свое отношение к хозяину. Гарри помотал головой, отгоняя эти бредовые мысли.
Пока он пытался понять, что все это значит, домовик успел исчезнуть и спустя несколько мгновений появиться вновь. Кричер держал в тонких ручках старинную чашу, в которой Гарри узнал Омут памяти. Правда, этот немного отличался от директорского. Сделанный из черненого серебра артефакт опоясывали какие-то непонятные письмена, отдаленно напоминающие руны.
Возле диванчика тут же возник небольшой столик, на который домовик очень осторожно поставил чашу.
- Это старинный Омут памяти Блэков, сэр, – вновь поклонился Кричер. – Думаю, вам лучше увидеть весь разговор собственными глазами, – эльф виновато опустил взгляд, – к тому же предусмотрительный Хозяин хотел, чтобы Кричер забыл подслушанную беседу. Если я отдам вам воспоминание, оно постепенно изгладится из моей памяти, оставляя лишь пережитые эмоции.
Гарри недоверчиво уставился на эльфа. Кричер еще ни разу не разговаривал с ним так почтительно. А уж чтобы опуститься до каких-то объяснений – это вообще было уму непостижимо. Становилось страшно. Он не понимал, что же могло произойти, чтобы эльф в одночасье изменил свое отношение. Сейчас Кричер не был похож на сумасшедшее древнее ископаемое. В представлении Гарри именно так, степенно и уважительно, и должен вести себя домовик, служивший древнему чистокровному роду. Ведь еще на четвертом курсе, познакомившись с эльфами Хогвартса, Гарри удивился, насколько отличается их поведение от экспрессивных выходок Добби.
Переведя взгляд с эльфа на артефакт, Гарри сглотнул. Еще ни одно самостоятельное погружение в Омут памяти не довело его до добра. Однако, предложенный Кричером выход нравился гораздо больше, чем если бы тот рассказал услышанное сам. Наконец Гарри окончательно решился:
- Ну, что ж, приступим!
Кричер с нетерпением ждал его согласия. Он тут же извлек нити воспоминаний, и они белесой туманной дымкой закружились в Омуте.
- Я могу уйти, хозяин? – спросил домовик, внимательно разглядывая водоворот собственных мыслей, клубящихся внутри артефакта.
- Да, конечно, – согласился Гарри растерянно, – если что, я тебя позову.
Получив разрешение, эльф окинул Гарри взглядом, словно собираясь что-то сказать. Но, так и не решившись, исчез из комнаты.
Гарри еще раз с опасением взглянул на древний Омут памяти и, набравшись храбрости, склонился над ним, проваливаясь в воспоминания.
Он очутился в кабинете Дамблдора. Директора не было, а знакомое помещение предстало в несколько странном ракурсе. Внимательно оглядевшись, Гарри понял, что так воспринимает окружающую обстановку эльф со своим маленьким ростом. Полумрак кабинета разгоняли только несколько парящих под потолком свечей. Кричер стоял в отдаленном темном углу, но так, чтобы прекрасно просматривалось все помещение.
Неожиданно из боковой двери вышел Дамблдор. Он выглядел задумчивым и был немного расстроен. Стремительно подойдя к столу, директор устало опустился в кресло, о чем-то сосредоточенно размышляя и глядя прямо перед собой.
Спустя пару минут, за которые он ни разу не пошевелился, в дверь постучали. Дамблдор встрепенулся, легким взмахом палочки разжег огонь в камине и откликнулся на стук:
- Войдите!
Снейп решительно вошел в кабинет, как всегда мрачный и угрюмый. Привычные черные одежды только усиливали впечатление злости, исходящей от профессора. Несмотря на то, что Гарри знал о его визите заранее и, мало того, сам находился в воспоминаниях, очень захотелось вжаться в какой-нибудь угол и стать невидимым. Не дожидаясь приглашения, Снейп быстро подошел к креслу около стола, в котором частенько сидел Гарри при встречах с директором, и с удобством устроился.
- Северус, может быть, чаю? – любезно предложил директор. В голосе его слышалась усталость.
- Нет, спасибо, – Снейп не спускал глаз с Дамблдора, – вроде бы, вы меня сюда не для чаепития позвали?
- Ты совершенно прав, – вздохнул директор, – но разговор нам предстоит тяжелый…
- Ну, так давайте сразу перейдем к делу. Нечего тянуть кота за хвост! – Снейп недовольно поморщился. – И, Альбус, давайте договоримся сразу: не будем ходить в вашей излюбленной манере вокруг да около.
Дамблдор вперил в Снейпа пристальный взгляд, но, получив в ответ точно такой же, устало прикрыл глаза.
- Хорошо, Северус, только факты… – видно было, что директору трудно начинать этот разговор. – Но как же это тяжело… – он вновь глубоко вздохнул, так и не размыкая век. – Речь пойдет о Гарри Поттере и это очень важно.
- Нисколько не сомневаюсь, – ядовито произнес Снейп. – С Поттером не может быть связано ничего малозначительного.
Но Дамблдор даже не среагировал на шпильку собеседника.
На мгновенье в кабинете повисла тишина, прерываемая лишь редким треском горящих в камине дров. Снейп напряженно всматривался в директора, но не прерывал его размышлений. Наконец, тот собрался с мыслями.
- Ты знаешь, что такое крестраж? – Дамблдор открыл глаза, внимательно вглядываясь в сидящего напротив Снейпа.
- Конечно! – тот спокойно кивнул, не выказывая заинтересованности. Гарри же в своем углу напрягся, еще сильнее опасаясь дальнейшего разговора.
- А ты знаешь, Северус, как они создаются? – пытливый взгляд из-под очков-половинок продолжал буравить Снейпа.
- В общих чертах, – осторожно ответил профессор, с мрачным удивлением глядя на директора.
- Это хорошо. – Дамблдор тяжело вздохнул, вновь прикрыв глаза, видимо, обдумывая дальнейший ход беседы. Наконец, он продолжил: – Как ты знаешь, мне осталось недолго. И я просто обязан передать до своего ухода кое-какую информацию. Ты, Северус, уже столько лет оберегаешь Гарри, а значит, лучше тебя никто не сможет справиться с поставленной задачей. К тому же, в силу твоей разведывательной деятельности, думаю, что из всех членов Ордена только тебе и можно доверить это поручение.
Дамблдор опять замолчал. Снейп терпеливо ждал продолжения, с ленивой грацией развалившись в кресле. Гарри внимательно наблюдал за ними, затаив дыхание. Хотелось поторопить директора, потому что нервы Гарри уже были на пределе. Ему еще ни разу не приходилось видеть Дамблдора таким неуверенным в себе.
- Гарри является крестражем Волдеморта, – после длительного молчания тихо выдавил из себя директор.
- Что?! – Снейп подобрался в кресле и в шоке уставился на Дамблдора.
- Что?! – в один голос со Снейпом выкрикнул Гарри.
- Гарри является крестражем Волдеморта! – уже более громко и твердо повторил Дамблдор.
- Но… – впервые на памяти Гарри Снейп был таким растерянным и потрясенным, – но как такое возможно?
Дамблдор открыл глаза и впился в него взглядом.
- Когда Волдеморт пришел убивать Поттеров, – терпеливо пояснил он, – луч Авады, благодаря жертве, которую принесла Лили, отразился от мальчика и попал обратно в хозяина. В результате кусок души Риддла оторвался от целого и вселился в единственное живое существо, находящееся в комнате… в маленького Гарри, – Дамлдор тяжело сгорбился в кресле.
  
- Но… это же значит… – Северус с трудом выдавливал из себя слова. Казалось, что он потрясен и даже напуган тем, что сказал директор. А испуганного Снейпа Гарри видеть еще не доводилось. Да и сам Гарри пребывал в не меньшем шоке. Он просто не мог поверить словам Дамблдора. Мозг отказывался воспринимать подобное откровение.