Искупление (СИ)
- Ты опять за старое? – вскинулся Гарри и укоризненно посмотрел на него. – Сказать честно – мне вообще наплевать, что там скажут или подумают остальные. Или ты считаешь, что я буду скрывать от общественности факт нашей помолвки?
- Мне кажется, что подобную информацию не стоило бы афишировать, – покачал головой Северус. – Большинство твоих поклонников может не понять и не принять того факта, что ты решил связать свою личную жизнь с мужчиной, да еще и бывшим Пожирателем.
- А мне плевать! – сердито повторил Гарри. – Почему мне кажется, что пугая общественным мнением меня, ты сам боишься его гораздо больше?
- Глупый! – Северус подошел к нему и растрепал и без того лохматую шевелюру. – Я же о тебе забочусь! Я повидал в этой жизни многое и не особо берег свою репутацию. Да и злословие за спиной меня никогда не трогало. Но ты…
- А что я? Неужели ты думаешь, что мне не все равно? – Гарри упрямо тряхнул головой, и пристально посмотрел на Северуса. – К тому же, этими своими отговорками ты умышленно тянешь время, вместо того, чтобы поцеловать меня. Я думал, что если человек делает предложение, значит, его привлекает выбранный партнер во всех отношениях, в том числе и… – он замялся, чувствуя, что отчаянно краснеет.
- Ну же, договаривай, – насмешливо протянул Северус, легко проведя кончиком указательного пальца по губам и подбородку Гарри. – Только хотел сказать, что последние события заставили тебя сильно повзрослеть, но вижу, что поторопился с выводами. Так что?
- Ты знаешь, – отвернулся Гарри, чтобы не видеть насмешливого взгляда, прекрасно понимая, что ведет себя как ребенок, но не в силах побороть смущение.
- Как интересно… – хмыкнул Северус, продолжая нежно гладить его лицо. – При том, что ты откровенно напрашиваешься на секс, ты по-прежнему не можешь вслух произнести это слово.
- Северус!
- И кто сказал, что ты не привлекаешь меня в сексуальном плане? Знал бы ты, чего мне стоит сдерживаться в твоем присутствии, – он двумя пальцами повернул голову Гарри за подбородок, пристально вглядываясь ему в глаза, словно желая найти в них ответы на все свои вопросы.
- Так чего же ты ждешь? – словно завороженный Гарри не мог отвести взгляда от потемневших из-за расширившихся зрачков глаз любимого. – Мы же вроде как помолвлены. Какое еще доказательство или разрешение тебе нужно? Я же… мне… я волнуюсь, ведь это для меня первый раз, но я хочу… попробовать и не собираюсь скрывать этого.
Северус на этот раз не стал сводить все к шутке. Несколько мгновений он продолжал разглядывать покрывшиеся краской щеки, яркие губы, которые Гарри непроизвольно облизывал, даже не замечая этого, и любимые зеленые глаза. Затем отбросив все свои сомнения и неуверенность в завтрашнем дне, медленно склонился и впился в пухлые желанные губы отчаянным, на грани боли, поцелуем.
Гарри в его руках был словно мягкий воск и позволял делать с собой все что угодно, а Северус, добившись желаемого, исступленно ласкал его, наслаждаясь тихими стонами, румянцем смущения и невольным ответом отзывчивого тела. По тому, как Гарри извивался под ним, как жадно подставлялся под ласки, безмолвно прося большего, как бесстыдно открывался, забыв о своих страхах и опасениях, Северус понимал, что охватившая их страсть взаимна. Неприкрытое желание вперемешку с юношеской неопытностью любовника выбивали почву из-под ног, снося все мыслимые и немыслимые барьеры и сомнения, которые еще оставались где-то внутри. Северусу хотелось, чтобы первый раз Гарри был наполнен нежностью и сладкой негой, но тот так откровенно и страстно отвечал даже на легкие прикосновения, что сдерживаться стало невозможно. Его отзывчивость будила в крови какие-то первобытные инстинкты завоевателя, и хотелось грубо взять то, что ему так покорно и бесстыдно предлагали. Лишь боязнь причинить излишнюю боль этому хрупкому телу хоть как-то сдерживала и не позволяла утратить последние крохи самообладания. Да и Гарри, горя нетерпением, подливал масло в огонь, уже вслух требуя больше, быстрее, сильнее.
А Гарри пребывая в чувственной эйфории, не отдавал себе отчета в том, что делает и, однажды доверившись, безропотно принимал все, что дарил ему любимый. Он не заметил, как оказался на кровати без одежды. Ласки, буквально омывавшие все тело, сместились в низ живота, и его член попал в жаркий плен умелого рта, а ловкий язык вырисовывал там одному ему ведомые узоры, вызывая протяжные стоны и еще сильнее разжигая желание. Улетая на волнах экстаза, он не сразу понял, что жадные пальцы оказались у него внутри и, задевая там какую-то волшебную точку, добавили еще больше удовольствия, усиливая и без того поглотившее Гарри возбуждение. Кончить хотелось неимоверно, но опытные руки Северуса не позволяли ему раньше времени скатиться в пучину оргазма.
Когда пальцы сменились членом, Гарри почувствовал легкую боль, которая немного уняла сжигающий его жар возбуждения. Первые толчки вызвали лишь чувство разочарования и ощутимый дискомфорт, но искаженные от наслаждения черты лица любимого, который прикрыв глаза, плавно и осторожно двигался в нем, порождали желание доставить удовольствие. Гарри постарался немного расслабиться, невзирая на не слишком приятные ощущения. Постепенно, благодаря горячим поцелуям, бесстыдным ласкам Северуса, который как-то умудрялся не забывать про остальные чувствительные места, возбуждение вновь вернулось, быстро достигнув былого уровня и даже превысив его. Уже не отдавая себе отчета в том, что делает, Гарри хватался за крепкие жилистые плечи, оставлял царапины на бледной коже и, не в силах сдерживаться, уже вслух молил о продолжении, желая достигнуть неизведанного пика ощущений, о котором пока мог только догадываться.
Северус даже если бы и хотел, просто не мог сдерживаться, ощущая себя внутри жаркого желанного тела, которое в немыслимо откровенной позе раскинулось под ним. Гарри каждым ответным движением, взглядом, звуком просил о большем. Заметив, что после проникновения желание любовника сошло практически на нет, Северус чуть замедлился, чтобы уделить внимание члену Гарри, его чувствительным соскам и наконец, подарить горячий поцелуй, от которого мальчишка всегда терялся в ощущениях. И когда страсть их вновь стала обоюдной, он был с лихвой вознагражден открытостью, чувственными стонами и мольбами Гарри. Ощущая, что тот вот-вот достигнет кульминации, Северус не стал больше его мучить. Подхватив за лодыжки, он закинул ноги Гарри себе на плечи и склонился, чтобы впиться жадным поцелуем в такие желанные, искусанные в порыве сдержать крики губы. Сделав еще несколько резких движений, он почувствовал, как запульсировал зажатый между их животами член любовника, как сжалось вокруг его собственного члена жаркое нутро, и не выдержал сам, кончив с громким протяжным стоном. Чтобы не слишком давить на хрупкого Гарри своим весом, Северус откатился в сторону, и вытер их испачканные в сперме животы попавшейся под руки пижамной кофтой.
Некоторое время они безмолвно лежали рядом, восстанавливая дыхание. Прохладный воздух комнаты овевал их утомленные, покрытые потом тела. Северус, зябко дернув плечом, натянул на них обоих одеяло. Гарри вяло пошевелился и, нащупав его руку, крепко сжал.
Северус заботливо склонился к нему:
- Как ты? Ничего не болит?
- Я мягкое, подтаявшее от твоей горячей любви желе, – еле ворочая языком, пробормотал Гарри. Полежав еще какое-то время и собравшись с силами, наконец, выдохнул: – Это было превосходно! Я никогда не думал… Боюсь, что мне может слишком понравится такое времяпровождение…
- О! Вижу, кому-то показалось мало. Тянет на продолжение, раз еще есть силы шутить? – ехидно ухмыльнулся Северус и провел рукой по животу Гарри, спускаясь к паху.
- О, нет! Я не уверен, что смогу… Дай мне немного отдышаться, – широко раскрыл глаза тот, но увидев насмешливую улыбку, обиженно фыркнул: – Эти твои подколки!
- Расслабься, Гарри, – хмыкнул Северус в ответ, успокаивающе погладив его по бедру, – мне не восемнадцать лет, чтобы после такого сумасшедшего забега я так быстро восстановился, и был готов к новому раунду. Предлагаю просто отдохнуть.