Искупление (СИ)

- Вот как? – все еще продолжал недоверчиво рассматривать его Снейп. – Странно, что профессор зельеварения дал вам книгу по заклинаниям.
- Да нет же, – помотал головой Гарри, – это был чей-то старый учебник зельеварения, с улучшенными рецептами. И там на полях были выведены эти заклинания.
- Так вот каким образом вы снискали себе у Слизнорта славу одаренного зельевара, – поддел его Снейп, но уже довольно беззлобно.
  
Гарри почувствовал, что краснеет, и вновь принялся уничтожать завалы.
- Я не специально… – пробурчал он, надеясь, что Снейп его не расслышит из-за шума. – Можно подумать, кто-то бы на моем месте отказался от таких замечательных подсказок при работе.
- Вы правы! – тихо проговорил Снейп прямо у него за спиной.
Гарри дернулся от испуга. Он не ожидал, что Снейп подойдет так близко, и за шумом не услышал его приближения. Поймав пристальный и какой-то изучающий взгляд Северуса, он ощутил, что вновь заливается румянцем, но продолжал упорно смотреть в ответ.
- Вы правы, – хмыкнув, повторил Снейп, вновь отходя на свое место. – Наверное, любой ученик был бы рад получить такой учебник с готовыми подсказками. А вот тому, кто в поисках истины исписал страницы книги, вероятно, пришлось изрядно потрудиться.
- Так я же и не спорю! – с энтузиазмом закивал Гарри. – Он был невероятно умным студентом! Я так понял, что он даже заклинания сам выдумывал! – почему-то понизив голос, уважительно произнес он. – Вы представляете? Сам! Еще будучи учеником!
- Спасибо, Гарри, что вы так высоко оценили мои скромные способности! – иронично улыбнувшись, слегка поклонился Снейп.
- И он… – до Гарри не сразу дошел смысл слов Снейпа. – Что?! Как, ваши?! Это что, ваш учебник был? – он расширенными от удивления глазами разглядывал Снейпа и с изумлением заметил, что тот, кажется, слегка покраснел.
Северус, взяв себя в руки, лишь насмешливо ухмыльнулся. Вопрос Гарри о заклинаниях застал его врасплох. Первой реакцией на него была злость. Ведь единственными людьми, кто посмел применять это заклинание против его же создателя, были ненавистные Мародеры. Но пояснения Гарри и его восторги, адресованные неизвестному студенту, принесли приятное удовлетворение. Немного поиздевавшись и вогнав Гарри в краску, Северус решил сказать правду. Однако он не ожидал, что реакция мальчишки так смутит и доставит столько удовольствия.
- Но на учебнике было написано, что он является собственностью какого-то Принца-полукровки… – не унимался тем временем Поттер.
- Ну, в общем-то, Принц – это фамилия моей матери, которая была из чистокровной семьи, – Северус не понимал своего порыва рассказать о себе правду, тем более Поттеру. Но тот уже давно перестал ассоциироваться у него со своим папашей. К тому же он решил, что если Гарри узнает кое-что из его биографии, ничего страшного не случится. – А Снейп – фамилия моего отца-маггла. – Северус недовольно скривился, впрочем, как всегда, когда приходилось вспоминать о своем отце. – Вот и получается, что я по матери – Принц, но полукровка. Мисс Грейнджер, не надо подслушивать за стеллажами! – добавил Северус, заметив, что со стороны, где работала Гермиона, уже некоторое время не доносится ни звука.
Гермиона появилась из-за стеллажа, заваленного всяким хламом, красная от смущения.
- Я… простите, – пролепетала она.
- Ничего, мисс Грейнджер, – насмешливо проговорил Северус, – прощаю. Только знайте впредь: если бы я не хотел, чтобы мой рассказ услышали посторонние, я накинул бы полог тишины.
Гарри перевел взгляд с подруги, залившейся краской, на Снейпа. Тот его сегодня очень удивил. И не столько своими способностями в создании заклинаний, сколько необычайными откровениями. До сих пор, как бы тесно они ни общались, Снейп старался не касаться в разговорах личных тем. По крайней мере, о себе он предпочитал не рассказывать. И доверие, которое он сегодня выказал своим рассказом, приятно грело душу.
За время работы они много разговаривали. Но их беседы в основном касались политической обстановки, военных действий или же полезных навыков, которым Гарри постепенно учился под руководством Северуса. Это были и новые заклинания, и практика по окклюменции, и еще множество нужных для выживания в военное время знаний. Иногда разговор касался прошлого, и Снейп, поддавшись просьбам Гарри, рассказывал интересные истории из детства Лили. Но сегодня он не стал увиливать от вопросов и, более того, сам поделился своими тайнами. Гарри оценил откровенность Снейпа и, воспользовавшись появлением Гермионы, быстро сменил тему разговора.
Дни проходили за днями, складываясь в недели и месяцы, а до крестража они так и не добрались. Они уже очистили часть комнаты от собранных в ней за многие годы ненужных или забытых вещей. Но учитывая размеры захламленного зала, Гарри сомневался, что они добрались хотя бы до его середины.
На дворе уже началась зима, а они все рылись в старом хламе, пытаясь отыскать злосчастную диадему. Уставшие от однообразия своего занятия, они безумно хотели оказаться на улице, но опасались выйти из Выручай-комнаты. Это было очень опасно и рискованно. По их просьбе комната иногда создавала в стене окно с видом на замерзшие берега Черного озера. Полюбовавшись знакомыми пейзажами, друзья вновь принимались за работу.
Снейп постоянно рассказывал им о противостоянии студентов и Кэрроу. В начале зимы оно достигло небывалого накала, и Пожиратели, в качестве наказания, стали накладывать на провинившихся Круцио. Гарри, слушая все это, переживал за своих бывших одноклассников. Со слов Снейпа он знал, что сопротивление организовали старшекурсники из Гриффиндора, и чаще всего под раздачу наказаний попадали Рон, Невилл и Джинни. Периодически Снейп упоминал Энтони Голдстейна, Ханну Эббот, Полумну, Майкла Корнера и других ребят, состоявших когда-то в Отряде Дамблдора. Снейп нервничал. Он не мог противоречить дуростям Кэрроу, потому что они чувствовали за спиной поддержку Риддла. Но и отдать детей на растерзание этим отморозкам тоже не мог. Он, как и прежде, не горел желанием рассказывать Гарри и Гермионе о событиях в школе, но, после первой ссоры с Гарри, старался быть с ним более откровенным и не скрывать все свои проблемы.
Гарри знал, что ни слова, ни намеки Снейпа не помогали усмирить учеников, оказывавших Пожирателям все сопротивление, на которое они были способны. Более того, все его советы воспринимались в штыки, потому что по школе прошел слух, что Снейп тоже Пожиратель, и на него теперь распространялась всеобщая ненависть. Гарри подозревал, что эти слухи пошли от Рона. Сколько он помнил, неприязнь к Снейпу у того так и не прошла.
Гарри не представлял, что делать. С одной стороны, он понимал ненависть своих сокурсников по отношению к Пожирателям, а с другой, ему не хотелось, чтобы, в общем-то, беззащитные студенты Хогвартса пострадали от своих необдуманных поступков. Порой возникало желание бросить все это копошение в пыли и присоединиться к своим друзьям, которые оказывали сопротивление Пожирателям буквально за стеной. Но Гарри сжимал зубы и продолжал неистово работать палочкой, разнося на мелкие частицы горы рухляди, скрывающие где-то в своих недрах крестраж Волдеморта.
За пару недель до Рождества Снейп пришел мрачный и злой. Буркнув друзьям приветствие, он сразу же пошел к завалам, остервенело орудуя палочкой.
- Что случилось? – Гарри встал рядом с ним, помогая расчищать комнату.
- Кэрроу! – рявкнул Северус. Он на минутку остановился и прикрыл глаза, пытаясь совладать со своими эмоциями. Затем, сделав глубокий вдох, уже более спокойно продолжал: – Они вздумали приковывать провинившихся в подвале и заставляют остальных учеников отрабатывать на них Круцио! – Чувствуя, что не в силах справиться с обуревавшим его гневом, Северус вновь поднял палочку, с яростью разнося все вокруг. – Я! Им! Сказал! Что не позволю! Издеваться! Над детьми! Пока! Я! Директор! Этой! Школы! – выплевывал он каждое слово, сопровождая его невербальным Редукто.