Проект "Близнец" (СИ)

Отец Алексея — Федор Максимович Орлов тоже смотрит на необычную сцену и не может поверить в происходящее. Маг с двумя Кругами против мага-двударника с четырьмя. Это уму непостижимо, вместе с тем он понимает, что у Алексея есть какие-то тайны, потому что даже новая модель «Драгоритного Покрова» точно не спасла бы парня в такой ситуации. А эта его самоуверенность, наследник будто точно знал, что легко сдюжит.
  
Старший Орлов оборачивается к своему помощнику Степану и громко говорит:
— Уволен!
А после его взгляд цепляется за молодую девушку-выскочку, которая каким-то чудом смогла выяснить, что у телохранителя Гальдина на самом деле четыре Круга. Федор Максимович понял одно: он не возьмет на место Степана человека, который не будет профессионалом такого же уровня, как и она. Вот только где таких искать? Похоже на то, что Алексей знает… Вот только вряд ли расскажет.
Игорь понимает, что его нелюбимый брат легко справляется с огненно-воздушным ударом и даже умудряется покрасоваться. Он вскакивает со стула и начинает аплодировать в числе первых, а сам все равно немного недоволен, но эти эмоции легко удается спрятать за маской дружелюбия и радости. Игорь прекрасно знает, что сам он бы просто не выстоял под таким напором, но еще больше его злит то, что избавиться от Алексея — потенциального конкурента за главенство в роду — таким нестандартным образом не удалось. А если брат жив, то и Гальдиным предъявить нечего.
Сестры-близняшки Катя со Светой искренне улыбаются, когда понимают, что Алексей выдержал огонь и воздух. Они без понятия, как он это сделал и в чем его секрет, однако девушки держатся за руки и искренне радуются. Брат за последние несколько дней сильно изменился: перестал их путать и даже стал уделять внимание, в отличие от остальных мужчин рода.
Аманда скромно улыбается. У нее, как у профессионала своего дела, много секретов, но, похоже, у господина еще больше. Ведь девушка не может понять, как именно Алексей смог выстоять. Если только он не обладатель четырех Кругов, но это же невозможно… По ее информации, он еще несколько недель назад не сформировал хотя бы один. Впрочем, господин имеет право на свои секреты, а силу он уже доказал, значит, Анна Евгеньевна не ошиблась, когда одобрила «Черный Договор». Она никогда не ошибается.
И только Иван Гальдин с Емельяном Жаровым не могут скрыть своего удивления и злости. Они оба знали о плане Петра Валерьевича и теперь просто не понимают, как тот слабый мажор — тусовщик и любитель выпить, мог превратиться в того, кто выдержал удар Арсения. Впрочем, Жарова это не столько заботит, ведь его отец не велел действовать на презентации, а другу он помогал по собственной инициативе. А вот Ивану придется несладко, ведь старший Гальдин уже приказал ему продолжить попытки «напоить» Алексея, чтобы как-либо это использовать.
— Да, отец, я все сделаю, — тихо шепчет Иван, сам обливается потом, ведь прекрасно понимает, чем теперь ему это может грозить. Но слова главы рода — закон.
⁂
Пламя рассеивается вокруг меня, я развеиваю магическую оболочку доспеха: больше в ней нет надобности, так что незачем тратить энергию зазря. Смотрю на лицо Арсения, он едва сдерживает улыбку. Мужчину можно понять, если бы он убил меня, то Гальдин ему это с рук не спустил.
Вот только этот бездарь четырех Кругов, действительно, не смог сдержать силу. Впрочем, мне же это только в плюс — теперь я понимаю, на что примерно способен в «Драгоритном Покрове» с должной подготовкой. На которую, к слову, в реальном бою у меня не будет столько времени, и это нужно учитывать.
Снимаю шлем и смотрю на зрителей. Уже хочу им победно взмахнуть рукой, как замечаю, что один из почему-то не снятых упаковочных кожухов дымится на плече. Тут же сбиваю пламя рукой, и к аплодисментам добавляется еще и искренний смех. Обернуть нелепую ситуацию в свою пользу — этому нас тоже учили, ведь выжить в мире благородных непросто.
Вот, например, Игорь изо всех сил радуется, а сам сверлит меня таким взглядом, будто пытается обратить в камень. Ох, если бы мой «дорогой братец» это умел, то уже давно сделал бы.
Отец, кстати, тоже не настолько доволен, насколько я думал. Неужели рассчитывал пожертвовать мной, чтобы раз и навсегда избавиться от конкурентов Гальдиных? Что же, если так, то я еще не доказал ему, что могу стать достойным наследником. Более того, если он сам этого не понял, то это лишь говорит о том, что я не поспешил выйти из роли и не показал слишком много силы.
Сестры-близняшки искренне радуются, ведь они в курсе, какое испытание мне предстояло, в отличие от зрителей, для которых это просто испытание ПАДа с участием двух слабых магов первого Круга. Аманда тем временем не столько улыбается, сколько пытается сдержать удивление. По ее глазам вижу, что она наконец-то понимает, как так вышло, что директриса «отдала» ее и парней мне на службу.
Позже я снимаю ПАД, его забирают слуги со специальной тележкой. Отец спокойно дожидается, чтобы переговорить со мной с глазу на глаз.
— Ну, Алексей, удивил, — озадаченно хмыкает он, не то с гордостью, не то с непониманием. — Спрашивать: «Как ты это сделал?» не буду. Все равно не ответишь. Но я — человек слова. Ты получишь новый «Драгоритный Покров», я уже дал распоряжение слугам.
— Спасибо, — искренне улыбаюсь, ведь сложно не радоваться, когда получаешь ПАД совершенно бесплатно и неважно, что его изготавливают на семейном производстве.
Игорь и некоторые другие так и хотят завалить меня вопросами. Вот только мне это ни к чему, а потому я не соглашаюсь пойти с ними в комнату для переговоров. Возвращаюсь к отыгрыванию роли прежнего Алексея, а потому без зазрения совести говорю:
— Я вас выручил, все сделал. А теперь хочу кутить…
— Ладно-ладно, заслужил, — нехотя отмахивается отец.
Белокурые сестры-близняшки позже подбегают ко мне и радостно о чем-то щебечут практически в унисон. Из их слов я понимаю только то, что они очень рады, хоть и не поняли, как это возможно. Благо вопросов не задают.
Уже в особняке Иван Гальдин снова предлагает мне выпить, что интересно — его дружок Емельян больше в этом участвовать не хочет: он только тискает свою подругу, выпивает сам и всячески сторонится меня.
Нейтрализапек будет действовать еще долго, а потому я не смогу опьянеть, даже если залпом выпью бутылку коньяка или чего покрепче. А это значит, что пора лишний раз протестировать свои актерские способности, изображаю нетрезвость, а заодно посмотрю — в чем все-таки заключался план младшего Гальдина.
— А, наливай! — громко говорю и хлопаю его по спине, что он вынужденно делает шаг вперед.
На миг лицо Ивана хмурится, но затем он возвращает маску улыбчивого дружелюбного парня и наливает мне. Мы с ним выпиваем, гуляем по поместью и саду, беседуем о всяких пустяках.
Я делаю вид, будто бы вовсе не замечаю, как он подливает мне и подливает. Демьян, который прежде держался рядом с нами, в какой-то момент обнимает свою девушку за талию и уходит. Вероятно, и он был в курсе «подложенной свиньи», а значит, теперь совсем не хочет со мной связываться.
Позже у меня на пути появляются две обворожительные красавицы — дочки богатых купцов, с которыми общалась Аманда. Девушки явно желают со мной познакомиться, а может, даже поближе… И я бы рад ответить взаимностью, но отыгрываю пьяного Алексея, а потому, скрепя сердце, вежливо отказываю. Они фыркают и уходят, а жаль.
Тем не менее, вскоре Иван понимает, что я достаточно пьян. Во всяком случае, так он думает, и тут начинается представление.
  
— Видишь во-о-он того парня? — указывает он мне взглядом.
Оборачиваюсь и смотрю на двухметрового широкоплечего парня. Его зовут Михаил Обломов, и нет в нем ничего такого примечательного, кроме его габаритов и силы «физика» с тремя Кругами маны.
Черт, такое чувство, что все аристократы просто рождаются богатырями. Впрочем, это понятное дело, ведь генофонд в их родах формировался веками — только выгодные браки, только сильные с сильными.