НеТемный 8 (СИ)
К нашему огромному счастью, вся эта братия великанов стояла вразброс по всему широкому каньону, глядя кто куда. Они не ждали нас и пока никак не готовились к нападению. Они просто стояли.
К несчастью, каньон был глубоким, а скалы, образующие его стены, были отвесными и неприступными. И путь наш лежал только вперёд, через ряды Каменных Дьяволов, которые слегка поскрипывали, иногда вдруг либо поворачиваясь, либо переставляя ногу.
— Это всё я? — Креона, словно очнувшись, огляделась вокруг, потом уставилась на свои ладони, — Моркатова стужь!
Она не могла поверить, что смогла охладить целый каньон, при этом ей не понадобилось жертвовать своей жизнью и погружаться в холод души. Для алтарницы это было просто невозможно.
— Мы, — усмехнулся я.
— У-у-у, почему так спину ломит⁈ — Виол застонал, выгнув спину, и удивлённо повёл плечами, — Всё болит! Да что такое-то… Маюна мне в печень!
Я весело оскалился. Эх, знал бы Виол, как он недалёк от истины — Маюн в его печени точно был.
— Это от холода, что ли? Эх, старею…
Стоять и глазеть больше смысла не было, и мы, осторожно ступая по свежему хрустящему снегу, двинулись вперёд. К сожалению, наша задумка с холодом долго не продержалась… Солнце, пробиваясь сквозь дымку сверху, уже начало подпекать, и снег стал снова потихоньку таять и парить.
Фигуры Каменных Дьяволов подёрнулись в поднимающейся дымке, и мы, переглянувшись, прибавили шагу.
Вот мы обошли первого… Второго… Прошли ещё между двумя, и не сговариваясь, просто побежали. Големы так и стояли, лишь поскрипывая и иногда поворачиваясь, словно прислушиваясь, но нас не атаковали.
Воздух снова стал настолько влажным, что стало труднее дышать, а тело сразу же покрылось испариной. Фигуры великанов уже расплылись, скрываясь во вновь поднявшемся молочном тумане, и вдруг…
Повинуясь наитию, я успел создать щит, когда из тумана вдруг вынырнул корявый кулак. В этот раз мой кокон уплотнился перед самым ударом, и нас лишь протащило на несколько метров — Креона и Виол успели за меня зацепиться.
— Слёзы в печень! — прошипел Виол, — Они видят только в тумане!
— Я попробую снова! — Креона вскинула руки в боевой магической позе, но мне пришлось схватить её и отдёрнуть в сторону.
Тут же туман рассекла огромная нога, которая только что чуть не дала смертельного пинка чародейке.
— Громада, сверху!
Я едва успел вскинуть руки и перекинуть защитное уплотнение вверх, как оттуда сразу же рухнул, словно кувалда, кулак другого голема. Купол выдержал, но подо мной треснула земля, а в глазах потемнело, до того меня сильно приложило. Но я устоял… Ну как устоял — зашатался, падая, и тут меня подпёрли с двух сторон Креона и Виол.
— Громада-а-а-а! — заорал бард, лихо бацая по струнам, — Не спа-а-ать! Ту-ду-ду-ду-ду! Не спать, а красавчика спасать! Не спать! А красотку защища-ать! Ту-ду-ду!
Уж не знаю, что больше подстегнуло моё сознание — призыв о помощи или ужасная песня, но мои надорванные контуры вдруг налились энергией. И следующий удар прошёл мимо, скользнув по моему огненному щиту.
Едва сверху свалился кулак, как я, подхватив обоих, рванул в сторону. Зачем принимать урон на себя и проверять защиту на прочность⁈
И снова я отпрыгнул, при этом раскидал магическими щупальцами обоих спутников. Новый кулак рухнул в то место, где мы только что были, и просто разлетелся на обломки. Большая часть застучала по моим доспехам, Креону же с Виолом я успел прикрыть теми же щупальцами.
Ими же я и схватил их, резко подтягивая к себе. Правда, спутники шипели, обжигаясь — всё-таки, мои магические щупальца были частично из огня. В стороне громыхнули каменные кулаки, но я уже прыгал дальше, уворачиваясь от следующих.
И начался танец смерти, который мог закончиться в любое мгновение… Смердящий свет! Кружась и переставляя своих спутников то щупальцами, то подхватывая руками, я перемещался через лес скалистых ног. Каждое мгновение из тумана сверху падали каменные глыбы-кулаки и вылетали скалы-ноги.
Виол умудрялся петь и дёргать струны даже в полёте, и заткнулся только тогда, когда ему прилетело обломком по затылку. Креоне повезло больше, хотя один раз и её здорово ухнуло по лопаткам. А, нет, тоже плюхнулась…
Так через несколько мгновений я получил двух бездыханных спутников на плечах, хотя толку от них всё равно было не много. Ну, а сколько уж ссадин получил я сам, и сколько раз вражеские удары придавливали мою магическую защиту, можно было не считать.
Чувствуя вкус крови на зубах и как пот заливает глаза, я понял, что мои силы были уже на исходе. И, пропустив последний удар, который едва не содрал с меня нагрудник, я успел запулить Креону с Виолом подальше, прямо в туман…
Возникло мгновение тишины. И через миг я получил смачный пинок под зад каменной глыбой… Кажется, там рухнули ещё пара кулаков, но какой-то сердобольный голем своим пинком мне же и помог их избежать.
Пролетев с полсотни шагов, я влепился во что-то спиной и наконец-то с облегчением потерял сознание. Успел услышать только стон Виола:
— Ух, слёзы мне… в почки…
* * *Сегодня явно все боги растратили свой предел, и поэтому в мой разум, пока я валялся без сознания, никто не лез. Это даже было необычно… Ни снов, ни видений, просто серая, почти что чёрная пустота. И тишина в голове.
Хотя нет. Вдалеке я вдруг разглядел какой-то свет… Он был неярким, но ровным и от него веяло вечной уверенностью, как от звезды, которой суждено гореть тысячи лет и не затухнуть.
Мой разум потянулся туда, но пространство с трудом меня пропускало. И всё же я разглядел…
— Лука⁈
Мой голос потонул в густом воздухе.
Да, мальчишка сидел в позе лотоса, поставив перед собой молот на боевую часть и держа руки на рукояти. Сидел Лука, закрыв глаза, и именно он и был источником света, который окружал его идеальной сферой.
Рядом с Лукой что-то шевельнулось, как будто часть сферы зашевелилась. Светящееся белое существо, так похожее на пса и лежащее рядом с мальчишкой, подняло голову… и мелькнуло чёрное пятно на его груди.
— Кутень⁈ — только и вырвалось у меня.
«Сам-сам-сам!» — прилетел мне ответ. Цербер, обернувшийся в шкуру из чистого света, от чего-то охранял мальчишку, который сидел, не шелохнувшись. Лишь шевелились губы у Луки, он что-то усердно шептал самому себе.
Трудно было передать, какое облегчение я испытал, услышав Кутеня. До меня сразу дошло, почему цербер не отвечал… Мало того, что он занят охраной, так он ещё и практически полностью покинул Тьму на это время.
«Бам-бам-бам?» — взволнованно спросил Кутень.
Я послал ему успокаивающие образы, что с медоежом всё в порядке. От Кутеня тоже прилетело чувство облегчения, потому что он видел тот момент, когда Храмовник, ведомый силой Яриуса, едва не убил Креону. Медоёж закрыл её своим телом…
Там были ещё образы той битвы у Храма Хморока, где, как оказалось, Лука практически взорвался светлой силой, сбивая с ног растерянных Храмовников. Просто к месту битвы приблизился Яриус, но он уже практически не был светлым богом, и это запустило божественную реакцию у мальчишки.
Яриус в мгновение ока понял, что все его игры с балансом обречены на поражение, потому что новый бог света рождался на его глазах. И Яриус, как оказалось, не мог причинить ему вреда… Даже Храмовники не могли прикончить мальчишку, их клинки оплавлялись и сгорали.
Но они смогли его просто схватить и утащить, посадив на носилки-клетку. А Яриус решил зайти с другой стороны — всю дорогу он нашёптывал Луке, ища его слабые места и пытаясь вызвать сомнения. Только так можно было вызвать трещину в плане высших сил… Да, Яриус знал, что есть силы выше него, но он так же знал, что всё зависит от выбора человека.
И пока Лука оставался человеком, у хитрого бога был шанс. Кутень успел спрятаться в светлой ауре Луки и теперь всю дорогу составлял ему компанию, усиливая ментальную защиту.
«Ты ведь меня не бросишь, господин Малуш?» — вдруг прилетел взволнованный шёпот Луки, — «Этот господин Яриус говорит, что ты забыл обо мне…»