НеТемный 8 (СИ)

Выставив руки, я примерился своим магическим зрением, пытаясь найти способ видеть дальше и лучше. Но сырой и промозглый воздух плохо пропускал огненные чувства, и пришлось положиться на воздушные… Правда, и тут было странное ощущение — плотный туман, как мне показалось, совсем не хотел подчиняться. Может, тут надо владеть стихией воды?
— Знаете, — подала голос Креона, — Если они ещё не напали, может, и не нападут?
  
— Хладочара, не думаю, что броссы настолько глупы, чтобы просто так бояться это ущелье.
— Вот да… — кивнул я.
Стоять смысла не было и мы, упорно вглядываясь в молочный воздух, двинулись вперёд. Тёмный силуэт ближайшего великана, нависающего над нами, мы оставили гораздо левее. Справа тоже стали темнеть контуры, и мы осторожно двинулись между двумя гигантами.
Стараясь двигаться бесшумно, мы вроде бы миновали первую пару. Хм-м, если продолжать в том же духе, быть может, и вправду всё полу…
Удар я почувствовал за мгновение до него, и тренированный разум сразу же окутал нас щитом. Громадный каменный кулак вылетел из тумана и с грохотом вонзился в окружающий нас кокон, чтобы тараном снести нас и отбросить обратно к скале.
Я едва успел уплотнить защиту, да выбросить огненно-воздушные щупальца, чтобы смягчить наше падение, но удар всё равно оказался довольно мощным. И если Креону я успел перехватить, чтобы она ударилась об меня, то вот бард, который все свои усилия потратил на то, чтобы спасти лютню, здорово влепился спиной в камни и сразу же отключился.
Моим лопаткам тоже досталось, но что такое для бросса пинок Каменного Дьявола? Ха!.. Кха! Кха! Кха!
Мы сползли со скалы, я едва успел подставить ноги и, пошатываясь, сразу же встал в боевую стойку, готовясь к нападению из тумана. Креона шлёпнулась передо мной на землю, закашлявшись.
— Ух… В нужник Моркаты такие полёты! — она сплюнула кровь и утёрла разбитые губы.
Никто нападать на нас из тумана не спешил и я, постояв несколько секунд, двинулся к барду. Пришлось приводить его в чувство, пошлёпав ему не без удовольствия по щекам.
— Гро… всё, громада, стой! — Виол перехватил мою ладонь, — Все песни из головы выбьешь!
— Новые придумаешь, — буркнул я, — Ну так что думаете?
— Судя по тому, что они пока не нападают, а лишь не дают пройти… — сказал Виол, потирая ушибленную голову, — Они не нападут, а всего лишь будут мешать нам пройти.
— Моркатова стужь! Гусляр, ты бог очевидности! — послышалось от Креоны, которая уже поднялась с земли и тоже стояла, растопырив пальцы в готовности колдовать. Хотя что она сможет против каменных големов?
Правда, при взгляде на её скрюченную фигурку, мне пришла в голову мысль.
— Креона, а ты сможешь заморозить этот туман? — вдруг спросил я.
И, пока чародейка удивлённо смотрела на меня, я оставил Виола и подошёл к ней. Можно было даже не гадать, какие мысли пришли ей в голову.
— Если только опять погружусь в душевный холод, — слегка обречённо сказала Креона, — По-другому я не смогу охладить всё ущелье.
— Не спеши.
Я встал рядом с ней, мысленно настраиваясь на свой магический источник. Затем я старательно принялся отделять воздушные контуры от огненных, представляя ту картинку, которая была внутри моего астрального тела до происшествия в Храме Хморока.
К счастью, воздушные и огненные стихии послушались меня и вскоре два потока энергии разделились. Затем я коснулся плеча Креоны и выставил другую руку вперёд ладонью:
— Тебе не нужно охлаждать всё ущелье. Попробуй справиться с тем потоком, который буду создавать я.
Кивнув, чародейка направила свои ладони к моей, будто собиралась поймать что-то. Она забавно сосредоточилась, закусив разбитую губу.
Я же, прикрыв глаза, стал просто опустошать источник, превращая энергию, текущую по контурам, в ветер. К сожалению, без плетений и узоров это был очень энергозатратный способ, когда внутренняя сила сразу превращалась в магию стихии.
Но что поделать, даже на смотря на высокий ранг магистра, я сейчас оставался всё таким же магом-неучем. Хотя довольно неожиданно я почуял, что в моих энергоконтурах кто-то хозяйничает, и ветер из моей ладони усилился.
Холод из рук Креоны тоже стал мощнее, и ущелье затрещало от опустившегося на него мороза. Туман тут же стал белеть и опадать на землю крупными хлопьями снега.
Сначала я подумал, что это Виол помог нам, ведь сбоку послышался тонкий звон его струны. Но этот звон, как затянутая нота, так и продолжался… Я покосился в сторону, заметив, что Виол буквально застыл с занесённой над лютней рукой.
Креона рядом со мной тоже замерла, даже её растрёпанные серебристые волосы, не смотря на поднятый мной ветер, оставались неподвижны.
Ага. Вон в чём дело… Расщелину мне в душу, какие люди! Ну, то есть, боги.
Рукой я двинуть тоже не мог, лишь мог стоять и смотреть на замерший мир.
— Стрибор, я так полагаю? — спросил я, — Давно не виделись…
— Ну, смертный, мне хватило с тобой пары встреч, чтобы надолго потратить свой предел, — холёный щёголь в золочёном камзоле медленно выплыл откуда-то сбоку, лёжа прямо на воздухе и обмахиваясь веером. Его белоснежные волосы развевались во все стороны, подчиняясь, видимо, сразу нескольким ветрам.
— А сейчас зачем прибыл?
— Знаешь, события там сверху меняются, как ураган, богам всё как-то не до смертных… Но я понял, что мне нужно с тобой встретиться.
Я лишь усмехнулся.
— Не скажу, чтобы мне сейчас была прямо нужна твоя помощь, — признался я, — Думаю, у нас достаточно сил, чтобы пройти это ущелье без божественного вмешательства.
— Гордый, гордый, гордый Малуш, — Стрибор замахал веером, потом ткнул им в меня, — Ты ведь Малуш, так?
— Ну, допустим… Что, Хморока во мне уже не чуешь?
— Мы не чуем Хмарока нигде! — Стрибор соскочил с воздушной подушки, встав рядом со мной, — Понимаешь? Боги взволнованы!
Неожиданно рядом со мной зашевелилась Креона и повернула голову:
— Истинно так, смертный. Я не чувствую своего мужа.
— Здравствуй, Морката. Светлых лун тебе, богиня холода.
— И тебе лёгких ветров, Стрибор. Что забыл южный бог в наших широтах?
— Да всё то же… Мир то ли разрушается, то ли перерождается, — Стрибор поморщился.
— А ведь это отличный повод выпить! — в нашу идиллию неожиданно ворвался Виол.
Он, обнимая свою лютню, вывалился откуда-то сбоку и чуть было не шмякнулся рядом, но замер у самой земли и, улыбаясь, стал дёргать струны.
— Как злодейки напоили вдруг беднягу-паренька, и в ущелье заманили, и разделись…
Допеть ему не дали:
— Маюн⁈ — в унисон переспросили Морката и Стрибор, — Но… где ты был?
Виол-Маюн, витая в нескольких пальцах от земли, перевернулся лицом вниз. Потом смачно рыгнул и это словно подбросило его обратно на ноги.
Утерев губы и виновато улыбнувшись перед скривившейся Моркатой, он заявил:
— А вы что, значит, потеряли меня?
— Тебя не было видно тысячи лет…
Маюн только отмахнулся, потом подскочил ко мне и облокотился о моё плечо локтем. И стал рассказывать, обращаясь только ко мне.
— И вот с этими богами всегда так… Вечно они думают только о себе, и при этом думают, что другие тоже думают только о них. А я?
— Что ты? — вырвалось у меня.
— Может, я просто печень лечил в других мирах? Древо, оно же большое…
— Чушь, — сказал Стрибор, — Как ты, низшее никчёмное божество, мог попасть в другой мир?
— А мне просто не с кем было выпить! — признался Маюн, — С кем пить-то? С ним? — он ткнул пальцем в возмущённого Стрибора, — Да с ним же поговорить не о чем, один ветер в башке. Он что вчера сказал, не помнит.
— Эй!
  
— Или вот Морката… — тут Маюн шепнул, — Ну, признаться честно, я Хморока-то побаиваюсь, он и пришибить способен, но всё же… Морката холодна, как лёд. Какой интерес?
— Ты, хорлова падаль! — в глазах Креона-Моркаты блеснула кровавая луна, — Сейчас ты на тысячи лет пропадёшь в вечном холоде!
— Там хотя бы пиво всегда холодное… — отрезал Маюн и вдруг исчез, чтобы через мгновение появиться прямо перед Моркатой, — А вот такая ты мне больше нравишься, богиня луны и холода. Есть в тебе, оказывается, пламя!