НеТемный 8 (СИ)

Точнее, не так… Мгновенное появление могучей фигуры взбаламутит порядок.
Нет, конечно, никто не узнает, кто я и где я конкретно. Но магистры будут чувствовать примерное направление, откуда повеяло новой силой, и скоро здесь всё будет кишеть их шпионами и соглядатаями. Меня будут бояться, опасаться, будут пытаться вызнать мои планы, следить за каждым шагом.
Могучие маги-советники, служащие царям, будут бояться и нашёптывать, что в Бросских Горах что-то происходит. Маги из Совета Камня тоже будут опасаться, чью же сторону примет неизвестный новый магистр в их вечных спорах и стычках. На светлой ли я стороне или на тёмной…
  
Да и вообще, поначалу по одному только фону в магическом эфире будет трудно определить, а разумная ли это мощь. Ведь это вполне может оказаться какое страшное чудовище, которое может разрушить половину Троецарии.
В общем, едва Каменный Совет почует мою силу, им нужно будет что-то предпринимать. Ведь равновесие задают не только боги, но и сами маги. Смысл их Совета гораздо глубже, чем кажется, и я это понимал.
Я сам, будучи Десятым, прекрасно чувствовал волны от других Тёмных Жрецов, и даже от Жриц Света, если те вдруг становились сильнее. К этому постепенно привыкаешь, как к ветру или солнечному теплу на щеках.
Но когда новое ощущение только-только появляется, его сразу замечаешь…
Вот только Десятый восемнадцать лет учился скрывать свою истинную мощь. Я досконально изучил эту стезю, и достиг такого, о чём Первый Жрец даже не мог помыслить. Он любил, что все ощущают его мощь. Что все его боятся.
Я же исходил из того, что враги должны всегда меня недооценивать. Вот и сейчас, пока мои контуры и чакры ещё не расправились во всю мощь, и не засияли на магическом небосводе новой подозрительной звездой, я должен обуздать это излучение.
Кстати, если бы не мой опыт Всеволода, то ничего бы не получилось. Как можно скрыть силу, которой ты только-только овладел? Как спрятать новый козырь в рукаве, ни разу не увидев его и даже не подозревая, какой он формы и размеров? А вдруг он гораздо больше рукава?
Сначала увидел, оценил, и лишь потом решаешь, как спрятать… Но этого момента будет достаточно, чтобы другие узнали обо мне.
Меня спасало то, что я прекрасно знал, как излучает эта сила. Поэтому я, растёкшись сознанием по внутренним контурам, принялся за методичную работу. Это не относится к Магии Тьмы или к какой-то стихии, это просто азы.
Вот и сейчас я аккуратно заворачивал потоки энергии в контурах таким образом, чтобы излучение стремилось внутрь, а не наружу. Просто обманывал собственный организм, но вреда это никакого не приносило.
Для этого требовалось просмотреть каждый контур, запомнить течение энергии в каждом завитке. Сначала я научусь контролировать себя в спокойном состоянии.
Затем я должен буду прогнать все известные мне заклинания, и в этот момент смотреть, какие точно контуры задействуются, и так же следить за ними. Естественно, всё это требует работы ума. Сначала следишь осознанно, а потом надо переводить это на подсознательный уровень…
Но у меня не было выбора.
Сейчас всё перевернулось с ног на голову, и я уже точно не знал, какие у меня ещё враги появились.
* * *
Прошло больше часа прежде, чем я, мокрый и потный от неимоверных усилий, смог добиться результатов. Правда, это всё было в спокойном состоянии… Расщелину мне в душу! И это спокойное состояние⁈
Просто я слегка недооценил стихию огня, которая теперь при этом и смешалась с магией воздуха. Вулкан продолжал насыщать меня энергией, буквально впихивая её в меня, как кашу в малыша ложками, и каждую минуту мне приходилось практически осваивать собственное магическое тело заново.
Два источника спеклись в единый, в перспективе позволяя мне создавать интересные заклинания. Но в итоге получилась очень вспыльчивая стихия, явно берущая свой характер в бросских истоках, и которая буквально кипела и выплёскивалась из меня.
Магия Тьмы спокойна и холодна по своей природе, и теперь я понял, какие лёгкие и тепличные условия были у Всеволода. Всё равно, что приручить домашнюю кошку, а потом взяться с этим опытом за льва…
— Так, теперь попробуем, — я встал и открыл глаза, следя за общим своим состоянием. Ощущение было, что встаю с полной кастрюлей кипятка на своих плечах.
Кастрюля — это та зыбкая мысленная граница, в которую я заключил свою энергию. Кипяток — это магия, которая продолжает бурлить и выплёскиваться, да ещё и прибывает с каждой секундой. И мне надо было успевать мысленно увеличивать границы ёмкости, чтобы сила не выплёскивалась в эфир.
— Кровный купол вокруг вулкана скрывает любую силу, — вдруг сказал Кенна, который всё это время стоял рядом, — Если ты, Малуш, боишься быть обнаруженным, то зря.
— Я знаю, — спокойно сказал я, — От того и спешу. Когда я уйду отсюда, у меня не будет этой защиты.
Так. Встал и даже сказал фразу… Магия не выплеснулась, не побежала волнами по эфиру. Уже хорошо.
Теперь пробуем. Эх, где мой Кутень?
Вспомнив о цербере, я попробовал мысленно до него дотянуться. Но мой разум был чист, ни единого намёка на Кутеня… Как бы я совсем не потерял способность его слышать, это было бы ужасно.
Сдаётся мне, когда Хморок из меня вышел, он обрубил мне все связи с Тьмой. Неуклюжий увалень, мог бы и аккуратнее.
Поджав губы, я решил зайти с другой стороны. Просто прислушался к своей интуиции… Она мне говорила, что с Кутенем, как ни странно, всё в порядке.
Вообще, интуиция в этом месте работала на удивление хорошо. Я прекрасно знал, что у меня ещё есть время, и что с Лукой всё в порядке. Что там на небесах полный сыр-бор после произошедшего, и боги сами не понимают, что творится с этим миром.
Скорее всего, это было влияние материнского вулкана. Она, как мать, лучше всего знала, какие слова нашептать своим детям, чтобы успокоить.
Вздохнув, я глянул на манекен и, вытянув ладонь, решил создать первое простейшее заклинание…
  
Глава 12
 
Ух, смердящий свет!
Мне опять приходилось буквально привыкать к этому телу. Слишком быстрый рост, из-за чего все мои прошлые тренировки сошли на нет, да ещё стихия воздуха буквально вмешивалась во всё, что я колдовал.
Даже обычный огонёк на ладони, и тот получался мощнее в несколько раз — я случайно опалил самому себе брови, отчего даже следивший за мной Кенна не сдержал смешок.
Попробовал приподнять его над головой… И получил огненный вихрь, добавивший пекла в этом и так не холодном месте, да ещё и подлетел он гораздо выше. При этом нельзя было отпускать из воображаемой клетки чакры и контуры, которым нельзя было дать излучать.
— Воздух? — прошептал я, догадавшись, что является причиной такой нестабильности, — Ну точно, воздух!
Дело не только в возросшей силе. Воздух, который спёкся с источником огня, непроизвольно усиливал его. Всё равно что меха, поддувающие в кузнечную печь.
Теперь мне ещё и с новой стихией разбираться… Какая ирония — до этого я наоборот пытался их как-то совместить, чтобы добиться лучших результатов. А теперь мне приходилось разъединять их, и это оказалось гораздо труднее.
Запускаю огонёк на руке. Тот самый, слабенький, но яркий, который служит лишь для освещения. Теперь в заклинании есть и воздушная стихия, поэтому либо огонёк следует делать слабее, либо нащупать токи новой стихии.
Хорошо. Зачем отказываться от дармовой силы? Поэтому делаю огонёк слабее… Уже был поздний вечер, и можно было увидеть, что с яркостью огонька опять надо работать.
  
Ну, допустим… Теперь поднять его над головой? Да куда ты, сожри тебя Бездна⁈ Слишком высоко!
— И тут воздух! — вырвалось у меня.
Огонёк стал легче, да ещё при мысленном приказе подняться ему помогает воздух. Он и поднимает его выше, да ещё поддувает, разжигая! Да расщелину мне в душу!
У меня ушло около часа, прежде чем я заново… вот позорище… освоил простейший освещающий огонёк. Я силён. Я слишком силён. Да я неимоверно мощный!