В трех шагах (СИ)

Но это не означало, что не нужно думать о будущем, совсем наоборот. Велись серьезные работы только по перспективным образцам оружия, которые будут задействованы на заключительном этапе войны, в 1944 году, когда вермахт начнут выдавливать на запад. И в том, что это обязательно произойдет, никто в Ставке теперь не сомневался, наступили самые настоящие оптимистические ожидания. Ведь на южном фланге по немцам советские войска нанесли настолько мощный удар, что прорвались к Днепру, и фактически окружили вражескую группировку из двух армий на Донбассе…
  
 Этот трехлинейный карабин со складным штыком образца 1944 года безнадежно опоздал, причем не только на Великую Отечественную войну, но и на 1-ю мировую — подобный вариант с шарнирным штыком полковника Гулькевича появился в 1915 году, почти на тридцать лет раньше. Так что многое из «нового» это лишь хорошо позабытое «старое»… 
 
 
  
 Глава 45  
 
— Приспосабливать нужно не патронное производство, а образцы оружия. Если знать на перспективу, что будет дальше, то ты дашь своей стране изрядное преимущество. А для этого военные должны предвидеть, а не заниматься реагированием на угрозы исходящие от противника. Заметь, мы еще в сорок первом до войны разработали и испытали 107 мм танковую пушку, предвидя, что противник изготовит тяжелые танки с мощным бронированием, но отказались от ее установки. Но я-то знал что будет «тигр», и настоял — а помнишь, как на мои предложения другие отреагировали, не понимая, что нужно опережать противника в разработках нового оружия, действовать на перспективу. Так меня чуть ли живьем не сожрали, Андрей — я ведь сам на себя кляузы читал, Коба дал мне их почитать.
— И я читал эти опусы, презанятное было чтение. Теперь я многим занимаюсь, мы с тобой в одной «связке» идем.
Жданов усмехнулся, только улыбка у него была недоброй, и можно было не сомневаться, что «хулители» давно занесены им в «черный список». А в том, что подобное произошло не стоит удивляться — Сталин ведь не диктатор в прямом смысле слова, единоличной власти в СССР у него нет. Он всегда вырабатывает решение исходя из расчетов, и вынужден принимать во внимание мнение окружавших его партийных группировок в Политбюро. А таких там три, и все они имеют определенное влияние. А потому принцип простой — принимается все, что дает пользу, но такой подход осуществляется до первых серьезных ошибок и просчетов.
— Поодиночке нас «передушат», мы ведь «ленинградцы». Сам знаешь, как после войны с ними поступят.
Кулик покачал головой, отпил чая — в купе они были вдвоем. Литерный поезд направлялся в Хабаровск, куда перелетел из Аляски В-17, специально приспособленный для перевозки шести пассажиров. Погода стояла нелетная, зарядил снег, низкая облачность, потому вылетать из Харбина было бы безумием, поезд куда надежнее, особенно если железная дорога охраняется. А так два дня переезда, за это время можно хорошо отдохнуть, и за дела на фронте не беспокоится. Наступило затишье, обе воюющие сторону взяли паузу. Для советских войск требовалось подвезти по Транссибу все необходимое, а японцам прийти в себя, и хорошо укрепится. И восполнить потери, которые были ощутимыми даже для миллионной Квантунской армии. Но война продолжала идти ожесточенная, особенно в воздухе — группировка американских и советских ВВС наращивалась с каждой неделей, на аэродромах садились «летающие крепости» и «либерейторы». Пока о налетах «миленниумов», то есть тысячи машин одновременно, можно было мечтать, эти бомбардировщики пока делали по полторы-две сотни каждого типа в месяц, это через год счет пойдет на семь-восемь сотен, когда промышленность начнет делать четырехмоторные бомбардировщики, как стряпуха печь пирожки. Вместе с «бомберами» перебрасывались истребители, в основном «хоуки» и «лайтинги», но должны были появиться в скором времени и «корсары».
В это же время советская авиация серьезно усиливалась поставками по ленд-лиз — перегоняли истребители «аэрокобра», теперь их было в частях почти три сотни, добавили сотню «киттихоуков», и три сотни двухмоторных бомбардировщиков «бостон» и «митчелл». Причем процесс только начал идти по нарастающей линии, к лету самолетов советского производства, особенно устаревших типов, в полках вообще не останется. Так что японцам придется туго — авиапромышленность у японцев не настолько мощная, чтобы соперничать с американцами, к тому же при неоспоримом превосходстве последних в качестве и количестве самолетов. Да, пока есть опытные пилоты армейской и флотской авиации, с довоенной выучкой, самураи будут сражаться. Но через полгода максимум они закончатся — потери растут, а новоприбывшие летчики не столь умело воюют, эта оценка шла во всех рапортах авиационных генералов. Командующий ВВС ДВН Смушкевич даже посчитал, что опытных пилотов противника останется уже к весне едва четверть. И на то у Якова Владимировича были основания — где-то с тысячу вражеских самолетов сбили совместными усилиями.
Однако активизация налетов выявила ряд проблем. Местного производства бензина стало недостаточно, «присадки» к нему доставляли из Петропавловска самолетами, по Сибири растянулись эшелоны с необходимыми грузами. Беда в том, что кригсмарине захватили господство на северных морях, «северные конвои» остановились. А это сотни тысяч недопоставленных грузов, очень нужных для промышленности. Хорошо, что вооружения не требовалось, от поставок танков отказались прошлой весной, особой необходимости в британских «матильдах» и «валентайнов», американских «грантах» и «стюартах» уже не было. Американские самолеты перегонялись по «Алсибу», причем теперь поток будет только возрастать, за дело взялись всерьез, перенаправив поставки с северного маршрута на восточный…
— Недаром говорят, что генералы готовятся к прошлой войне, причем исключительно победившая сторона. Тут психология — если мы победили, то зачем что-то менять, если и так работает. Вопрос только другом — а готовится ли проигравшая сторона к новому поражению. Французы ничего не стали менять, немцы сделали упор на развитие авиации и танковых войск, отработали их взаимодействие. Это им позволило захватить всю Европу, но опять же — за годичную паузу до нападения на нас они выводов не сделали, и свои танки не стали перевооружать и серьезно модернизировать. Зачем, если и так работает, к тому же они считали, что у нас ничего нет сильнее из техники. И ошиблись, только мы не сумели этим воспользоваться, а потому и огреблись нешуточно. Воевать мы не умели толком, по большому счету только учится стали, и собственной кровью «уроки» оплачивать.
— Дорогую с нас плату взяли, только сейчас в себя пришли, — теперь Жданов покачал головой, меланхолически размешивая сахар в стакане в серебряном подстаканнике, отпил горячего чая. За зашторенным окном темная зимняя ночь, хоть глаза выколи.
— Не слишком дорогую, могли бы заплатить за будущую победу намного дороже. Сам посуди — Ленинград так и не узнал что такое блокада, с мертвящим голодом. Немцы до Дона не дошли, не то, что до Кубани — страна собрала достаточный урожай. Донбасс практически освобожден, некоторые шахты отбили раньше, и уголь там с лета добывают. Из значимых заводов только харьковские эвакуировали, но к лету многие будут возвращены обратно, фашисты цеха не успели подорвать, сами там свою технику ремонтировали. Так что военное производство только нарастало, очень серьезных проблем не случилось. А потери сравнению не подлежат — мы за весь прошлый год потеряли намного меньше на фронте, чем за лето сорок первого года. И давно «кровью» не воюем — снарядов хватает…
  
 Одна из самых «смертоубийственных» для германских «кошек» советских САУ… 
 
 
  
 Глава 46