В трех шагах (СИ)
Маршал был зол, а потому потеряв выдержку, сквернословил. И сам прекрасно понимал, что сделать ничего не может — как не тасуй по флотам адмиралов, итог почему-то один и тот же происходит. Нет «нельсонов», хоть тресни, командиры и матросы хорошие, но вот флотоводцев нет, хотя по большому счету океанские эскадры сейчас не нужны, их время придет, когда колониальные империи обрушаться. Но с другой стороны, зачем все эти армады кораблей, которые «жрут» бюджетные деньги как не в себя. Полторы тысячи «тридцатьчетверок» по весу на линкор тянут, по стоимости гораздо дешевле выходят, а пользы от них на порядок больше — это четыре полностью укомплектованных мехкорпуса.
Ладно бы строили корабли нормально, качественно и быстро, но так сплошной «долгострой» идет, на эти три монитора стоит взглянуть ради примера. Заложили в Горьком в 1936 году, отправили секциями в Хабаровск через два года, а там снова заложили, и принялись собирать. При этом в проект постоянно вносили изменения, будто нельзя все было продумать ранее, в результате чего строительство затягивались, а вследствие только одного этого возрастала стоимость, будто не монитор строили водоизмещением меньше двух тысяч тонн, а тяжелый «вашингтонский» крейсер. Стали спускать на воду, но снова незадача — достройка на плаву превратилась в бесконечную тягомотину, конца и края которой не видно. И все потому, что изготовленное оборудование везли через всю страну по железной дороги. Изготовить на месте было бы намного быстрее и дешевле, стоило только напрячься. Но при централизованном планировании такой подход невозможен, приходилось терпеливо ждать комплектующие, а с началом войны все графики полетели к «ядреной фене». Хорошо, что Ленинград не оказался в блокаде, и башни для мониторов там не только изготовили с минимальным запозданием, но и привезли. Зато здесь все застопорилось, и ответа не требовалось, и, тем не менее, Трибуц стал оправдываться, что делать не стоило.
— Материалов многих нет, товарищ маршал Советского Союза, рабочих не хватает — я сам каждый день десятки раз обращаюсь, но работы идут крайне медленно, это ведь наркомат судостроения отвечает за них, не флот. Башни начнут в феврале устанавливать, сейчас морозы стоят…
— А почему до морозов дотянули? Вовремя все делать нужно, вовремя, а у нас головой не думают. Вам же морякам давно понятно, что «сорокапятки» в качестве зенитных пушек никуда не годные. Почему до сих пор не заменили их, хотя бы на 37 мм автоматы?
— Так нет их, товарищ маршал, совсем нет. Потому и башни до сих пор не убираем на том же «Хасане» — хоть какая-то зенитная артиллерия, а то вообще никакой. Из десяти ДШК только пара поставлена, не дают их просто. В наркомат десятки раз отписывал, там ответ один — в порядке очередности, на эсминцы их не хватает, на крейсера. Со стоящих в ремонте кораблей пулеметы снимают, передают на те, что находятся в плавании. Будут автоматические орудия, немедленно башни снимем и на их место пушки поставим — это займет неделю, максимум десять дней. Но потребуется месяц на доводку, и обучение стрельбе — иначе никак.
Проблема была реальной — зенитной артиллерии действительно не хватало, причем катастрофически. Все выгребала армия и ПВО, флоту доставалось по остаточному принципу. Можно, конечно, сейчас «втык» всем сделать, «полетят головы», причем уже не фигурально, а фактически, но проблема террором и запугиванием не разрешится. Пушки доставят, снимут во Владивостоке с кораблей и привезут, а потом будут думать, где находить взамен другие — и «вечная игра» в «конструктор» будет еще целый год так идти, пока со стволами проблема не решится за счет производства или доставок по ленд-лизу. Беда в том, что время не терпит. И подобных проблем он разрешил уйму, находя каждый раз выход из ситуации. И прекрасно представлял, что такое управление в «ручном режиме», когда постоянно вникаешь в множество мелких деталей. Тут Сталину можно только посочувствовать — кому-кому, но Иосифу Виссарионовичу реально было тяжело, но ведь он сам был «творцом» данной системы.
— Корабли должны быть полностью боеспособны к маю, а в июне уже воевать в Татарском проливе. Других таких у нас просто нет, а у японцев много легких крейсеров небольшого водоизмещения. Американцы помогают? Как с радарами дело обстоит, когда ставить начнете?
— Локаторы и радиостанции самолетами с Камчатки доставляют, к весне сделаем. На мониторы решено «бофорсы» поставить, чертежи разработаны — одинарные установки вместо 45 мм башен, и сдвоенные взамен 76 мм кормовых башен. Это можно будет проделать во время следующей зимы — спаренные установки «бофорсов» можно доставить исключительно транспортами, а северные Курильские проливы пока японцами перекрыты.
— «Дорога ложка к обеду» — надеюсь, слышали такую народную мудрость. На переоборудование сейчас есть время, а этим летом японцы первым же налетом могут отправить мониторы на дно — они просто не отобьются. А за Сахалин нам драться придется, жестокие бои там сейчас вовсю идут — остров японцам мы не сдадим, сейчас не царские времена и Витте нет. Ладно, решим проблему несколько иначе, и очень быстро. Я не нарком Кузнецов, у меня свои возможности имеются. А по каждому «чиху» с Москвой списываться, себе дороже выйдет, да и время зря упустим.
Кулик замолчал, поглядел на вмороженные в лед мониторы, на огромный корпус крейсера, стоявшего на стапеле — четыре года уже строился, и конца и края работам не видно. Хотя его еще не назвали «Каганович», что потом «Петропавловском» стал — он уже не раз говорил Сталину, что не стоит кораблям, как и городам, давать имена партийных вождей, ныне здравствующих. Хотя прекрасно понимал, что Клим, Вяче, «дедушка» и Лазарь очень недовольны тем, что в их честь боевые корабли именуют. Немцы и так перетопили уйму эсминцев с «говорящими» названиями, да и «Ленина» в Либаве уже сами подорвали в начале войны — за это командира и расстреляли. Но вопрос пока застыл на месте, хотя после удаления в 1957 году «антипартийной группы с примкнувшим к ним Шепиловым», крейсер «Молотов» станет «Славой». Прикол ситуации в том, что так звали наркома, что породило на флоте немало шуток — острословов всегда хватало.
— Будут вам пушки на все действующие корабли флотилии, и скоро, — после взятой минуты на размышление, Григорий Иванович твердо произнес, найдя выход из ситуации:
— Так что снимайте все башни, работы вести круглосуточно. А все необходимое доставим вам самолетами с Камчатки — там и «дугласы», и «летающие крепости» садятся. Не думаю, что американцы откажут мне в маленькой просьбе доставить все необходимое. Так что пишите перечень, в разобранном виде доставку организуем, нет у нас времени год ждать…
Вмерзшие в лед мониторы Сахалинской флотилии, построенные специально для действий против японцев в низовьях Амура и мелководном Татарском проливе. Строились долго, в строй вошли чисто формально с массой недоделок, а после августа 1945 года адмиралы не знали что с ними делать дальше — для плавания в морях совсем непригодны, для реки слишком большая осадка, да и само качество постройки отвратительное. У финнов с их броненосцами береговой обороны вышло совсем иначе…
Глава 4
— Не думал, что звезды и звание вернут, а оно таки случилось, — Смушкевич выглядел немного растерянным, получив от маршала Кулика пакет, на котором было несколько печатей из сургуча. Внутри оказались погоны генерал-лейтенанта авиации — две шитые золотом звезды, с голубой окантовкой по краю погона. Но главное там были две золотые звездочки героя Советского Союза, забранные у него при аресте, а одно это говорило о реабилитации. Хотя полностью в том уверенным было нельзя — с ним такие метаморфозы в жизни случались за последние полтора года, что теперь самому не верилось. Голос прозвучал хрипловато, подсел от волнения: