Двойная метка. Охотница для Медведевых
– Кристина, – отвлекает меня от рассматривания его физиономии, – у меня что-то на лице?
Залипаю на его губы. Пухлые, чувственные. Что со мной происходит? Только что я глаз оторвать не могла от его брата. Хотя они совсем не похожи. Медведев поднимает на меня взгляд.
Смотрит с явным интересом. Изучает моё лицо.
Мы впервые с ним так близко.
– Ефим Михайлович, – стараюсь как-то разбавить неловкость, – вы с братом совсем не похожи.
– Правда? – усмехается, проверяет повязку.
От каждого прикосновения этого мужчины к моей коже я покрываюсь мурашками. Хоть бы он не заметил! Безумно стыдно! Но ничего не могу сделать. Моё тело реагирует на него…
И на его брата. Черт! Поздравляю, Крис! Ты шлюшка…
– Да. Как у такого собранного и ответственного человека мог появиться брат-засранец? – усмехаюсь.
– Легко. Игорю пришлось многое перенести. Я стараюсь его поддерживать, хотя порой он перегибает палку.
– Не то слово, – вздыхаю.
– Готово, – Ефим Михайлович встает, – что-нибудь еще нужно?
– А где у вас уборная? – отодвигаюсь подальше от мужчины.
– Ну, туалет на этаже Игорь сломал, ждем сантехника. Есть в служебном крыле. Отвести?
– Я сама, – аккуратно встаю, – оу! Уже не так больно.
– Я обезболивающую охлаждающую мазь положил под повязку. Врач будет чуть позже, у него завал с пациентами сегодня, – улыбается мэр, – до его приезда должно стать легче.
– Но что с расследованием? Мой ноутбук остался в гостевом доме… – волнуюсь.
Мне безумно стыдно. Я мало того, что разговоры подслушивала, так еще и упала, повредила лодыжку. Теперь наше расследование затянется. Всё из-за меня.
– Я сказал Боре съездить за твоими вещами. Вместе с ним поедет Василий.
Оу, надеюсь, моё нижнее белье они взять не догадаются. Или догадаются…
А как я тут без сменных трусов-то буду? Ох! Плохо, когда вокруг одни мужики. Хотя я в Гильдии привыкла. Просто никогда не попадала в такую неловкую ситуацию.
– Мне нужно кое-что забрать из комнаты. Сумку. И мои кинжалы, – пытаюсь забраться на кровать, подальше от мэра.
– Всё заберут и привезут сюда, – он расправляет плечи, – мне пора в мэрию. Отдыхай, Кристина.
Медведев разворачивается и направляется к двери. А я чувствую щемящую тоску. Не хочу, чтобы он уходил.
– Ефим! – выпаливаю, краснея. – Михайлович…
– Ммм? – он замирает.
– Спасибо.
Мужчина ухмыляется и выходит из спальни. Спустя пару минут я встаю с постели, накидываю куртку и выхожу. Нога уже не так сильно болит. Но всё равно хромаю.
В доме никого нет. Спускаюсь на первый этаж.
Хм! А где тут туалет? Брожу, тыкаюсь в разные двери, но не нахожу заветную комнатку. Может, на улице? Безумная мысль укореняется в голове.
Ноги сами несут меня прочь из дома. Словно мне туда надо. Вот прям очень-очень надо!
Сама не замечаю, как оказываюсь у гаража. Там горит свет. Захожу и вижу ЧУДО. Харлей Дэвидсон шестьдесят второго года. А рядом с ним чудо номер два.
Игорь…
– Ой! – слишком сильно опираюсь на больную лодыжку, она тут же дает о себе знать резкой болью.
Брат мэра поворачивается ко мне. Вижу недовольство в колючем взгляде. Но не хочу уходить. Да что со мной происходит такое?!
– Ты чего тут делаешь? – рычит он.
– Я… Это же… – во все глаза смотрю на крутой раритетный мотоцикл, – Харлей тысяча девятьсот шестьдесят второго?! Можно посмотреть?!
– Зачем тебе на него смотреть? – фыркает.
– Пожалуйста! Папа мне фото показывал. Это же зверь просто!
– Ладно, – Игорь подходит ко мне, – нога твоя как?
– Нормально, Ефим Михайлович перебинтовал лодыжку, – стараюсь не хромать, но все равно больно.
– Обопрись на меня, – Игорь подставляет мне плечо, я облокачиваюсь, и по телу тут же проносится горячая волна.
Да что это, черт подери?!
Он мой истинный? Но почему тогда я также реагирую на его брата?
От Игоря исходит притягательный аромат. Сигарет, мужского одеколона и еще чего-то.
Втягиваю носом воздух, стараюсь не палиться.
– Долго еще меня нюхать будешь? – сухо спрашивает.
– Я не нюхаю, просто тут такой прекрасный запах! – быстро нахожусь с ответом. – Бензина, гаража… краски. Вы увлекаетесь мотоциклами?
– А ты? – усмехается.
– Кто научил вас отвечать вопросом на вопрос? – фыркаю. – Это невежливо.
– Врываться в мою святая святых тоже не очень культурно, милая.
Вздрагиваю. От его голоса моё тело с ума сходит. Хочу слушать его и слушать. Бесконечно…
– Я туалет искала, – насупливаюсь, как маленькая девочка.
– Он в доме, малыш, – шепчет мне на ухо, ведет носом, принюхивается.
– Вы оборотень… – шепчу, сходя с ума от его близости.
– Да.
– Так просто признаётесь?
– А это поможет держать тебя на расстоянии?
– Я так вам не нравлюсь? – резко разворачиваюсь, наши взгляды встречаются. – Почему?
Он молчит. С губ мужчины срывается тихий рык. Один рывок и я уже прижата к стене. Игорь опирается руками по обе стороны от меня.
– Тебе лучше держаться от меня подальше, мотылек. Полетишь на свет и обожжешься…
– Но я… – пытаюсь придумать, что ответить, однако пристальный гипнотический взгляд этого мужчины полностью вышибает из головы все мысли.
Поцелуй меня…
Внезапная мысль заставляет меня залиться краской.
– Ну, если ты просишь, – оборотень жестко впивается в мои губы.
Глава 12
КристинаДышать нечем. Воздух кончается. Легкие сжимаются до размеров горошин. Но Игорь не позволяет мне сделать вдох. Его поцелуй агрессивный, дикий. В его касаниях нет нежности. Но почему тогда я чувствую, что он тоже отчаянно этого желает?
Игорь не целует, а доказывает…
Что мне нужно держаться подальше.
Только вот я не могу. Меня влечет к нему со страшной силой. Сопротивляться просто не получается. Это намного сильнее меня. Первобытная животная тяга.
– Ну что… – он обхватывает моё горло ледяной ладонью, слегка сжимает, – довольна?
– Аххаа… ммм, – шумно вдыхаю, чувствую себя пьяной.
– Значит, еще нет? – рычит в мои губы. – Я могу продолжить.
Продолжай. Не останавливайся. Я мазохистка, да?
Гляжу в его холодные глаза. Там плещутся эмоции: ярость, гнев, отрицание. Но не безразличие. Ему не всё равно.
Почему же тогда ты отталкиваешь?
– АХ! – вскрикиваю, ощутив ледяные губы на шее.
Но почему-то его холод не морозит. Наоборот. Игорь Медведев словно спящий вулкан. Под ледяной кожей кипит пламя.
– Игорь… – шепчу, обнимая его за шею.
– Мотылек, – бормочет, отрывается от моей кожи, – ты ведь… девственница, да?
– Угу…
– Уходи, – он отпрыгивает от меня, бешеным взглядом смотрит, – ты не должна приходить.
– Почему?
– Выметайся! Ради твоего же блага…
Всхлипываю. Обнимаю себя руками. Всё возбуждение испаряется. Остается горечь и гадкое ощущение, что предлагаю себя мужчине.
– Простите… – ковыляю к выходу, с трудом сдерживаю слёзы.
Для меня это всё впервые. К боли в лодыжке добавляется сильное жжение в метке. И грудь болит… ее словно на части разорвали. Чуть не падаю, удерживаюсь за косяк.
– Блядь, – слышу рычание сзади, затем меня подхватывают сильные руки, – мот, ты упрямая… пиздец упрямая.
– А ты хороший, – шепчу едва слышно.
– Я не хороший… и даже не нормальный, – вздыхает, – отнесу тебя в спальню.
– Мне в туалет надо.
– Ладно, отнесу в туалет.
Молчу. Вся боль уходит. Эта вспышка теперь кажется лишь коротким кошмаром. Я с ума схожу…
– Кто ты? – тихо спрашиваю.
– Медведь я. Белый.
– И брат твой…
– Он мне не брат. Соратник. Сородич. У нас точно разные матери.
Он несет меня в дом. Крепко и надежно держит, а я тихонько улыбаюсь. Мне безумно приятны касания Игоря. А что, если он и есть моя пара? Размышляю, кайфуя от ситуации.
– Ты вообще ешь, мот? – он выгибает бровь. – Как пушинка… как ты вообще стала охотницей с такой конституцией?