Двойная метка. Охотница для Медведевых

– Дворец, небось, себе построил с золотыми унитазами… нет, с бриллиантовыми, – фыркает Вася.
– Ох, Вася, – вздыхаю.
Волк глушит мотор, затем мы вылезаем. К нам подходит улыбчивый пожилой мужчина.
– С приездом, охотники. Я как раз подготовил гостевые спальни. Ефим меня предупредил. Замерзли? – довольно скалится.
– Все уже в курсе, кто мы такие? – вздыхаю.
– Я доверенное лицо мэра. Служили вместе. А теперь я на пенсии, – улыбается, – так что нет, не все.
  
Служили вместе? Тогда почему ему на вид лет пятьдесят, а Медведеву больше тридцати не дашь? Меня терзают смутные сомнения…
– Давайте помогу вещи отнести. У нас есть даже хранилище для оружия на такой случай.
– Эээ, – окончательно перестаю что-либо понимать.
– Частенько приезжают охотники. В здешних лесах полно дичи. В охотничий сезон не протолкнуться. Вам повезло, сейчас никого нет.
– Ааа, так это отель?
– Гостевой дом. Как вы понимаете, наши гости непростые люди.
– А, ну да… – вздыхаю, – богатеи.
Мы заходим, роняю челюсть от невероятного убранства этого гостевого дома. Я словно попала в охотничий домик где-то в сибирской глуши. Стены из крупного сруба, уютно потрескивающий камин. Массивный дубовый стол и расшитые в славянском стиле хлопковые занавески.
Пушистый ковер у мягкого диванчика, пара кресел с также расшитыми покрывалами.
На стенах висят звериные головы.
– Они реальные? – спрашиваю с интересом.
– Да. Подарки наших гостей.
Я помню, как папа регулярно собирался на охоту. Ездил далеко и постоянно привозил дичь. У нас были деньги на еду из магазина, но было в этом что-то мистическое. Всей семьей готовить уток, кроликов.
– Кристина? – голос смотрителя дома вырывает из счастливых воспоминаний.
– Да?
– Я говорю, приготовил гостевые комнаты на втором этаже. Выберите подходящую, переоденьтесь, душ примите. А потом спускайтесь. У нас на ужин дичь.
Вздрагиваю. Он словно прочитал мои мысли. Почему тут всё такое странное, не понимаю?
Тянусь к ручке сумки, но Виктор успевает перехватить ее первым. Я не привыкла к такому мужскому поведению. В Гильдии охотники не воспринимали меня как женщину. Скорее как досадную мелкую помеху.
А тут и воду сам мэр наливает, и сумки помогают донести. Приятно, но немного неловко.
– Я могла бы и сама…
– Вы же девушка, – улыбается Виктор, – а мужчина не может допустить, чтобы в его присутствии она таскала сумки.
Он с укором смотрит на Ваську. А тот лишь глазами хлопает.
– Молодой еще, – хмыкает себе под нос, затем ведет нас наверх.
Там все не менее аутентично. Приглушенный свет, массивные деревянные двери.
– А это что? – смотрю на руны, нацарапанные на каждой двери.
– Обереги.
– От чего? – удивляюсь. – Такой спокойный городок на первый взгляд. Не считая этих убийств.
– От нечисти, – ухмыляется, затем распахивает дверь, – смотрите, Кристина, подойдет вам эта комната? Нравится?
Замираю на пороге. Я в жизни такой красоты не видела! Просторная кровать из массива дуба, крохотный кожаный диванчик с кофейным столиком. Трюмо. Панорамное окно с видом на горы.
Открываю рот.
– Нравится? Ефим сказал показать вам это в первую очередь, – мужчина странно, как-то по-отечески смотрит.
– Я не понимаю… почему Медведев так любезен? Он со всеми такой? – хмурюсь, одолеваемая сомнениями.
– Нет, лишь с вами, Кристина, – Виктор не обращает внимания на насторожившегося Ваську.
– Почему? – громко и уверенно спрашиваю.
– Это вам стоит спросить у него самого.
Но в голове бродят вовсе не радостные мысли. Всё это гостеприимство, словно взятка. Меня учили на такое не вестись.
Упорно борюсь с навязчивой мыслью. Но она не уходит.
Неужели Медведев как-то связан с этими убийствами?
 
Глава 4
 
Кристина
Когда меня наконец-то оставляют в одиночестве, открываю свои пожитки. Сумка с оружием отдельно. С этим делом сложно. Так как мы секретный отдел, официальных корочек у нас нет.
Есть только расписки Главы, которыми обычно в аэропортах и на вокзалах хотят подтереть ж…
– Крис! – раздается голос Васьки за дверью. – Ты не голая?
– Чего орешь-то на весь дом? – распахиваю дверь. – Одетая я! Чего хотел?
– Тут походу есть собака, – хмыкает он, – так что будь осторожна.
– Я люблю собак…
– Рычание у нее было вовсе не дружелюбное.
– Нужно будет уточнить у Виктора. Вась…
– Что? – парень топчется на пороге.
– Волк боится собак? – выгибаю бровь. – Может, тебя еще в постельку с собой взять и тёплым молочком напоить?
– Да ну тебя! – фыркает. – Я-то не боюсь, а ты девчонка.
– Иди уже, скоро ужин. Будем есть дичь, – хмыкаю, закрывая дверь прямо перед носом оборотня.
Возвращаюсь к сумкам. Вытаскиваю джинсы на смену, тёплые ботинки, пуловер и ветровку.
– И чем я думала, когда собиралась на север с этими вещами? – хмыкаю. – Ладно… куплю завтра что-нибудь.
Достаю свои серебряные кинжалы, провожу кончиком пальца по острому лезвию. Остается царапина.
Кладу палец в рот. Убираю оружие, затем обрабатываю рану. Зачем? Не знаю.
Мне не дает покоя странный мэр. Как ни стараюсь, его образ не выходит из головы. Словно ледяная скала. К нему страшно даже приближаться!
– Ауч, – продолжаю чесать правую грудь, затем стягиваю вещи, беру полотенце и иду в ванную.
Быстро сполоснусь после долгого полета, переоденусь, и можно будет спускаться. Распахиваю дверь и замираю на пороге.
– Обалдеть! – выпаливаю, во все глаза таращась на шикарный санузел.
Бежевый мрамор, просторная ванна и душевая кабинка отдельно. Раковина утоплена в столешницу, большое зеркало идеально чистое. Ни единого развода!
У входа мягкий коврик с резиновой основой. Рядом пушистые тапочки, а на стене на позолоченных крючках висит махровый халат. Всё моего размера. Не могу себя сдержать, провожу ладонью по мягкой ткани.
– Он словно знал, что я приеду… – задумчиво тяну.
Затем смотрю на свое дешевенькое полотенце.
– Красиво жить не запретишь, – хмыкаю, скидываю его и подхожу к зеркалу, – что тут такое… так…
Гляжу на покраснение над грудью. Словно ожог. И когда я успела? Аллергия или что? И чешется, зараза. У меня в аптечке есть таблетки от такого. Выпью на ночь, к утру всё пройдет.
Быстро принимаю душ, затем ныряю в тапочки и халат. Если предлагают, чего бы не воспользоваться. Возвращаюсь, сушу волосы и надеваю свежую одежду.
Спускаюсь.
– О, Кристина! – улыбается Виктор. -Ужин как раз подоспел, проходите. Ваш напарник уже в столовой.
– Кто бы сомневался.
Как ни стараюсь отыскать в поведении управляющего хоть что-то ненормальное, не получается. Он просто вежливый мужчина, весьма себе приятный.
Столовая у них небольшая. На стене висит телевизор, массивный дубовый стол стоит по центру. Длинный, человек на восемь.
– Садитесь, – управляющий отодвигает мне стул, – что предпочитаете пить? Сок, минеральную воду, вино? Сейчас подадут салат.
– Воды, пожалуйста, – смущаюсь, глядя на то, как Васька самозабвенно поглощает мясо.
Виктор уходит.
– Тебе это всё не кажется странным? – хмыкаю, пытаясь понять, почему мне так неловко.
– Что? – Вася отрывается от птичьей ножки.
– Всё это, – оглядываю столовую, – шик, блеск. Очень дорого. Почему Медведев это обеспечивает? Я не понимаю.
– Да расслабься, сестренка. Подозревать его можно и живя здесь, – подмигивает мне.
– Так ты в курсе?
– У меня были хорошие учителя. А ты слишком напряженная. Так они точно нас заподозрят. Расслабься, Крис. Я не чувствую угрозы.
– Будь начеку, – понимаю, что волк прав.
  
Но это моё первое серьезное задание. И я безумно нервничаю!
Мы сытно ужинаем вкусным салатом «Цезарь» с курочкой и перепелиными яйцами. И жарким из тетерева. Выползаю из-за стола с набитым животом.