Я подарю тебе боль (СИ)
- Язык свой прикуси! – взорвался неожиданно сам для себя. – Ты даже не знаешь…
«Кто она. Какая она».
Но этих слов он все же не сказал. Осекся. Осознал вдруг, что практически признал, что у него действительно есть женщина на стороне…
Следом пришло ещё одно осознание – судя по всему, Ян ещё ничего не сказал Даше, иначе попросту не караулил бы его здесь.
Эдуард достаточно пожил на свете, чтобы ясно понимать – на все есть свои причины. Сыну что-то было от него нужно.
И даже нетрудно догадаться, что именно.
Накатила усталость, почти отчаяние. Как ему надоело врать! Как достало притворяться, что все по-прежнему, что эта поганая жизнь его устраивает!
- Что тебе нужно? – спросил сына прямо.
Заранее зная ответ.
- Мне нужна квартира, - так же, не таясь, заявил Ян.
Стало тошно. Разве мало он ему дал? Годами горбатился, чтобы дети ни в чем не нуждались! А что в ответ? Такое вот потребительство?
Эдуард сложил на груди руки. Проронил…
- Кажется, мы уже обсуждали это на днях. Ты думаешь, с тех пор на меня мешок с золотом вдруг свалился?
Сын поморщился.
- Пап, ну мне же не пять лет. Уж на начальный-то взнос ты сейчас найдёшь, а значит – можешь взять ипотеку. Потом, как выплатишь, перепишешь квартиру на меня…
Эдуард хохотнул, примиряясь с мыслью, что его шантажирует родной сын. И вот такого человека он воспитал?
Он стоял, проигрывая в голове все возможные варианты дальнейшего развития событий.
Согласиться? Сделать только вид, что согласен, оттягивая время? Или попросту признаться во всем, сжечь все мосты?
Ян вкрадчиво добавил…
- Подумай, пап. Я ведь на твоей стороне могу быть. Если решишь с матерью разойтись – поддержу тебя в суде…
От слова «суд» замутило ещё сильнее. Эдуард потёр лоб, произнес…
- Про ипотеку ты, значит, в курсе, а про то, что это делается не за один день – видимо, нет. До Нового года осталось всего ничего! Раньше, чем после праздников этим всем заняться не получится…
Он говорил все это, а сам думал – как выйти из развода с наименьшими потерями?..
- Значит, после Нового года, - кивнул Ян. – Ничего, я подожду. Но не забуду, не думай.
* * *31 декабря
Едва зашёл в квартиру, которая буквально кишела людьми, была полна суматохи и шума, сводила с ума гулом голосов – сразу захотелось сбежать.
Оказаться бы сейчас с Линой наедине! В новой квартире, которую выбирал так придирчиво, с огромной любовью…
Но вместо этого он приветствовал друзей, родню, почти на автомате отвечал на их вопросы, раздавал дежурные улыбки, спрашивал в ответ что-то из вежливости…
Завидев его, тут же подскочила мать, которая до этого трещала с сестрой. Проворчала…
- Твоя жена так и не научилась нормально запекать курицу! Я уже по запаху чую – она сухая и невкусная!
- Предложение помочь мне на кухне все ещё в силе, Вера Андреевна, - раздался рядом голос Даши. – Кстати, я не успела поинтересоваться – как ваше самочувствие?..
Мать недовольно поджала губы, а потом выпалила:
- А ты что, ждёшь, когда я окочурюсь? Фига! Я намерена жить двести лет!
Эдуард едва не расхохотался. Вот ведь прямолинейная старая гарпия!
Даша, тем временем, недоуменно выгнула бровь…
- Живите на здоровье. Просто Эдуард говорил…
Он тут же взял жену под руку, требовательно развернул к себе. Поморщившись, одними губами шепнул:
- Не надо.
Вот что ценил в Даше, так это то, что она умела понимать его без лишних слов, знала, когда тему продолжать не стоит. Жена едва заметно кивнула на его слова, отошла…
Пронесло. Только и не хватало сейчас, чтобы мать заявила, что он вовсе и не навещал её на днях…
Оставшееся до полуночи время прошло, как в тумане. Когда все расселись за столом, Эдуард едва заметил, как пробили куранты…
Он завис в телефоне. Переписывался с Линой, которая отправляла ему интимные, безумно возбуждающие фото…
«Это все твоё», - подписала она фотографию, на которой её наготу прикрывали лишь длинные светлые волосы…
«Не могу дождаться, когда буду рядом», - ответил он ей. – «Когда смогу тебя ласкать».
«Я тоже. Без тебя Новый год – не праздник, а пытка», - написала она в ответ. – «Я проплакала весь вечер…»
Казалось бы, обычные слова, но внутри него вдруг что-то лопнуло, разорвалось. Одномоментно, резко, необратимо…
Да какого черта, в самом-то деле?!
Почему он должен сидеть в такой прекрасный праздник, который бывает раз в году, тут, среди людей, которых не особо и хотел видеть, почему должен терпеть это все?!
Когда где-то там она – молодая, горячая, готовая ради него на все…
Он считал себя достаточно сдержанным, умным человеком, но в этот момент эмоции бесповоротно взяли над ним вверх. Перелились через край, толкая на необдуманный поступок. На то, чего совсем не планировал ещё пять минут назад…
Господи, только мальчишки так себя ведут! Но он и хотел быть мальчишкой! Влюблёнными, беззаботным, порывистым, ничем и никем необремененным, способным совершать сумасшедшие поступки ради любви!
Черт с ней, с фирмой! Ангелина же не разлюбит его из-за того, что он станет не столь богат!
Всё, что останавливало его от признания в измене раньше, вдруг показалось глупым и незначительным. И зачем только он так долго молчал?.. Зачем пытался все скрыть? Зачем крал у самого себя минуты, дни, месяцы счастья?!
Можно ведь решить все проблемы одним махом. Мгновенно оставить позади этот доставший его брак, перерубить шантаж сына, прекратить собственные страдания…
Да! Так он и сделает!
- Любимый, тост.
Жена тронула его за рукав, напоминая о давней традиции.
- А, да, тост, - проговорил в ответ.
И понял – пора… К чему дальше тянуть?
Взяв бокал, встал с места. Уверенно, громко объявил…
- Даш, ты прости меня, ради Бога. Но я так больше не могу…
Глава 7
- …Я другую люблю и с ней сейчас должен быть…
Эдик все продолжал говорить – зачем?.. Продолжал хлестать меня каждым словом, убивать, ранить…
В ушах появился шум. Мне хотелось бы убедить себя, что все это – лишь кошмар, и я сейчас очнусь, проснусь…
Но все было слишком реально-жестоким, чтобы быть просто сном.
Гости притихли. Из всех окружающих звуков остались лишь бормотание телевизора да бешеное биение моего собственного сердца.
Но худшее ещё было впереди.
Следом за своим отцом с места поднялся сын. Я ожидала, что он осадит Эдика, выскажет ему пару ласковых, заступится за меня, но, не глядя в мою сторону, сын неожиданно произнес..
- Молодец, пап, что признался!
Если признание мужа походило на оглушающий удар по голове, то слова сына колом вошли прямо в сердце, поражая сразу насмерть.
Ледяной стрелой разум прошибла жуткая догадка…
Я повернулась к сыну…
- Ян, ты что, знал обо всем?..
- Знал, - пожал плечами он. – И что? Ты, мам, не молодеешь. Что тут такого, что папа нашёл кого-то получше?
Всё это было настолько дико, настолько чудовищно, что даже не верилось, что происходит на самом деле.
Два удара в спину – разом. От самых родных, ближе кого нет на свете. От тех, кому верила больше, чем себе. От тех, для кого жила…
Как мне сейчас выстоять, как выдержать?..
А вокруг – больше десятка пар глаз, следящих за мной, алчно ожидающих моей реакции…
Я встала, тайком набрала в лёгкие воздуха. Усилием воли подавила дрожь, которая гадко охватила все тело…
Повернулась к мужу. Он и сам выглядел на удивление растерянным, словно поверить не мог, что действительно все это сказал. Что так со мной поступил. В праздник, при гостях…
- Даш, - прохрипел вдруг. – Я это…
- Ты – идёшь на выход, - отчеканила твёрдо и сама удивилась тому, как ровно звучит голос.
Абсолютно вразрез с тем, что творилось на самом деле в душе. Но руководящая должность научила важному – всегда держать себя в руках. Быть выше эмоций, истерик, паники.