Я подарю тебе боль (СИ)

Эдик замолк. После паузы пробормотал…
- Я сам… я подарю Маше эту квартиру. Пусть мама отзовет иск, суд ни к чему.
Я фыркнула. Мерзавец поганый. Понял, что проиграл по всем фронтам и теперь хочет казаться хорошим в глазах хотя бы дочери.
Вот только Маша уже знала правду про эту квартиру.
Я решила немного поразмыслить.
На самом деле, если Эдик оформит дарственную – это самый простой и быстрый путь к цели.
Нужно было понимать, что суд может затянуться надолго. К тому же, все могло пойти потом не по плану. Свёкор мог заартачиться и не захотеть дарить квартиру Маше, хотя в способности свекрови добиться от него того, чего она хотела, я ничуть не сомневалась, и все же…
Стоило учитывать и тот факт, что могла внезапно передумать даже сама Вера Андреевна.
Хотя свекровь, в отличие от своего сына, кажется, понимала, что у неё в жизни только и есть, что семья. Внуки. И что за это нужно держаться…
Но если был шанс решить все с квартирой здесь и сейчас, не полагаясь на случай и других людей – этим нужно было пользоваться.
Я подняла на бывшего мужа глаза. Холодно отчеканила…
- Я дам тебе шанс на красивый жест. Завтра же мы идём к нотариусу и все оформляем – ты, я и Маша. И учти, что если вдруг передумаешь и обманешь – дочь обо всем будет знать. Подумай, как будешь выглядеть в её глазах. Сына ты уже потерял из-за дешёвой заразной шлюхи, не потеряй ещё и дочь. Она ведь к тебе, несмотря ни на что, все ещё тянется.
Он кивнул. Я коротко махнула ему на прощание и хотела уйти, когда в спину мне донеслось…
- Даш…
- Что ещё?
Он мучительно сглотнул.
- Я скучаю… по нашей семье. По тебе. По дому…
Я лишь криво усмехнулась на это никому уже не нужное, не имеющее никакого значения признание.
- Нет у тебя больше никакой семьи. И дома нет. И я по тебе совсем не скучаю. Ты все собственными руками разрушил, Эдик. Ну так живи теперь счастливо, мы ведь тебе в этом мешали. Зато сейчас ты ото всех свободен – наслаждайся этим, если сможешь.
Он ничего не возразил. Понимал, что это бесполезно. И что я совершенно права.
Развернувшись, я пошла обратно к дому.
Наступил февраль и до весны ещё было далеко…
Но у меня в груди пробивалось, как робкий первый росток из-под снега, желание жить. И вера в то, что счастье ещё будет.
  
Глава 35
 
Эдик свое обещание в итоге исполнил – новая квартира перешла в собственность Маши.
Теперь оставалось дождаться развода и раздела имущества. Но это меня уже не сильно беспокоило – бывший муж явно был отныне настроен на мир, а не на войну.
Потекли однообразные будни. Работая из дома, я старалась хотя бы раз в несколько дней выходить куда-то в город размяться. И во время одной из таких прогулок встретила Володю. Папу Лины.
- Даша, здравствуй, - произнес он негромко и поначалу, словно по привычке, отвёл в сторону глаза, но вскоре снова их на меня поднял. – Хорошо, что встретил тебя. Поговорить хотел, а прийти, позвонить не решался… Ты прости меня, Даша, ради Бога…
- За что? – уточнила спокойно.
- За дочь… За то, что она натворила…
- Твоей вины здесь нет.
- Есть. Раз она такая выросла – где-то я недоглядел. И ещё… Даш, я подозревал, что она с Эдуардом связалась. Но…
Я вспомнила, как он в предыдущую нашу встречу прятал от меня взгляд и ощущал себя явно неловко. Теперь было понятно, почему.
- Но? – подбодрила его мягко.
- Не был уверен. Просто как-то раз домой возвращался и услышал с лестницы, как она прощалась с кем-то… ласково. Почудился голос Эдика, но его самого я не видел. Пока поднялся – тот человек на лифте уехал. А когда у дочки спросил, не заходил ли Эдуард – она лишь посмеялась. Я не знал, как вернее поступить, Даш. Может, ошибся? Так зачем тогда жизнь чужую ломать? И даже если прав – надо ли лезть? Совесть мучила, а решения я не видел.
Я утешающе похлопала его по руке.
- Не переживай, все к лучшему случилось. И Эдика никто не заставлял с Линой спать. Этот выбор он сделал сам. За это и расплатился.
Мы, переговариваясь, дошли до небольшого сквера. Володя остановился, тяжело вздохнул… Горько проговорил:
  
- Вот как так получается в жизни? Я ведь старался, как мог, все ради неё делал, а что в итоге… Ну куда мне деваться было? С моей специальностью нет в городе хорошей работы, вахта была единственным способом нормально заработать, чтобы на все хватило... Помочь ведь было некому… совсем. Родители жены отгородились, мои сами от пенсии до пенсии перебивались… А ребёнку столько всего надо! Тебе ли не знать… Я о будущем ее думал, об образовании, о том, чтобы у неё было все нужное. А она обижалась… Но разве мне самому легко было? Если бы я не вахтовал, кто бы нас содержал, кто помог?.. Я из-за неё и не женился второй раз, чтобы не ревновала, не переживала… Хотя женщина хорошая была в моей жизни, много лет меня ждала, а я…
Он горестно махнул рукой. Мне было по-человечески его жаль. Он простой, работящий мужик, который выживал, как мог. Может, о любви сказать дочери не умел, вынужден был уезжать, оставлять её, но ведь при этом все для неё делал. Просто ей этого было мало. Просто она так и не поняла, не оценила, как он старался.
Я сама была ребёнком девяностых и знала, что это такое – до изнеможения работающие родители, которых видела чаще всего только перед сном. Мне тоже порой не хватало любви, внимания, тепла. Но со временем пришло осознание, что родительская любовь – она в поступках. В том, как мама носила сама многократно штопанные колготки, а мне старалась покупать все новое…
Это та любовь, о которой не кричат вслух. Неприметная, на первый взгляд, но самая… настоящая. Искренняя. Жертвенная.
Лина просто пока этого не поняла.
Я накрыла руки Володи своими, от души сказала…
- Лина молодая ещё, глупая. Может, однажды она все поймёт.
Он сжал мои ладони в ответ.
- Даша, спасибо тебе большое. Ты всегда к нам добра была. К Лине относилась, как к своей, как к родной… Как мне перед тобой стыдно…
- Ну, перестань. Что было – то было.
Он кивнул. Потом добавил…
- Жизнь её, знаешь, уже наказала. Не знаю, слышала ли ты… надругались над ней какие-то подонки, в общем. Так их и не нашли. А она теперь другая совсем стала. Замкнутая. Дома сидит, никуда не выходит, кроме как в больницу… Я её к психологу отвести хотел, а она ни в какую…
Я об этой истории слышала. В чем-то случившееся было закономерным, учитывая былой образ жизни Лины, но через подобный ужас не должна проходить ни одна женщина.
- Ты просто поддержи её, Володь, - посоветовала искренне. – Вы ведь, на самом деле, очень нужны друг другу.
- Я стараюсь, - просто ответил он.
Мы ещё немного поговорили и распрощались. Я вышла из сквера, прошла по центральной улице, вдруг поймав себя мысли, что невольно хожу по тем же местам, где бывала с Давидом…
Так давала знать о себе тоска. Но лучше было мысли о нем задвинуть куда-то подальше.
* * *
Когда несколькими часами позже я вышла из лифта на своём этаже – невольно подумала, что у меня начались галлюцинации.
Потому что, опираясь спиной о стену, у моей двери стоял… Давид.
Завидев меня, он спешно шагнул навстречу. Посмотрев в глаза, внезапно, но решительно выпалил:
- Я за тобой приехал. Не могу так больше. Не хочу.
Сердце мгновенно скакануло к горлу, забилось резче, быстрее, волнуясь и радуясь тому, что он снова здесь. А от его слов внутри родилось какое-то щемящее чувство…
Я бы не призналась вслух, как мне, на самом деле, хотелось это слышать. И как я отгоняла от себя подобные мысли, считая, что это несбыточно. Что все позади…
- Давай хоть в квартиру зайдём сначала, - ответила, усмехнувшись.
Я провела его на кухню – почему-то комфортнее всего мне было разговаривать именно там.
- Чая хочешь? – предложила будничным тоном, лишь бы не выдать того, как все внутри переворачивалось от его присутствия.