Я подарю тебе боль (СИ)
И Маша не возражала, что лучше всяких слов говорило о том, как она сейчас расстроена и уязвима.
Едва подняв на меня глаза, она снова их опустила и спросила тихо…
- Это очень плохо, что мне его жалко?..
Как я и ожидала, дочь пыталась нащупать свои моральные ориентиры. Понять, как сохранить отношения с обоими родителями…
- Это нормально, - ответила ей спокойно. – Он твой папа. Вы с ним навсегда связаны. Знаешь, ребёнку очень трудно разлюбить папу или маму, даже если те плохие. Это… природа, можно сказать. И я не стану тебя осуждать, если ты будешь с ним общаться и встречаться. Это твоё полное право. Развод – это прекращение моих с ним отношений. Не твоих.
- Спасибо, - отозвалась дочь, заметно прибодрившись. – С ним ведь все будет хорошо? Хуже уже не станет?
Вот оно. Надо сказать.
- Если будет слушаться врачей – не станет, - улыбнулась я. – Но есть ещё кое-что, Машуль.
- Что?..
Я не стала долго ходить вокруг да около.
- У папы обнаружили сифилис. Есть риск, что он мог заразить нас. Поэтому я сейчас запишу нас в клинику на прием. Ты сильно не волнуйся – вероятность, что мы заболели, небольшая, но провериться надо обязательно.
Ну, точнее, небольшая вероятность, что он заразил Машу. В моем случае риск был выше. Но этого уточнять я не стала.
- А если мы… заболели? – обеспокоенно нахмурилась дочь.
- Тогда очень хорошо, что мы узнали об этом сейчас. На первичной стадии все лечится гораздо легче и быстрее.
Маша замолчала, обдумывая услышанное. Я решила довести непростой разговор до конца…
- Родная, ещё один момент, о котором тебе стоит знать. Мы с папой будем делить имущество и очень часто такие дела проходят не слишком красиво. Но тебя это коснуться не должно. Речь о другом – папа тайком от нас купил себе квартиру… Оформил её на дедушку, чтобы мы не могли на неё претендовать…
Я завела об этом речь по единственной причине – Маши это касалось напрямую. Потому что свекровь предложила план – она оспаривает дарственную в суде, а затем заставляет свёкра совместно переписать квартиру на Машу.
Я сочла это справедливым. Был еще, конечно, Ян, но он подобного подарка не заслужил. Если у него хватило ума оскорбить родную мать – пусть теперь хватит и ума самому заработать себе на жилье.
Дочь выслушала мои слова с явным непониманием. Я пояснила:
- Вокруг этой квартиры тоже будет суд. Мы с бабулей опасаемся, что он может переписать её на свою любовницу. Так что… просто будь готова, что папа может тебе со злости всякого обо мне наговорить.
Больше я ничего добавлять сейчас не стала. Сначала нужно было выиграть суд, а уж потом делить шкуру этого медведя.
- Поняла, - коротко и серьёзно отозвалась дочь.
- Ну тогда… давай займёмся делом. Быстрее обследуемся – быстрее успокоимся.
Глава 31
Даша ушла, а её голос так и остался звенеть у него в ушах.
«У тебя обнаружили сифилис».
Мысли забурлили, закипели, заметались в голове…
Первая – отрицающая, отчаянная: этого просто не может быть! Это ошибка, это никак не могло произойти с ним, ведь он не имел беспорядочных связей!
Вторая – недоуменная, вопрошающая: как? Откуда, почему?.. Что ему теперь делать?..
И, наконец, третья. Пугающая, беспомощная, невозможная…
Неужели Лина?...
Память услужливо, жестоко подкинула ему несколько фактов. Он хотел бы от них отмахнуться, но они лезли и лезли в голову, как назойливые мухи…
Признание Яна в том, что он спал с Линой. Его же слова о том, что видел её в компании с другими мужчинами…
Только сейчас Эдик понял – если сын просто выдумал, что Лина гуляла с мужиками, то разве мог тот угадать, когда именно её не было дома?..
Он мучительно продолжал размышлять, вспоминать…
Отсутствие Лины дома в новогоднюю ночь. Её бесконечные намёки на то, что он слишком затянул с дарственной. Её явное нежелание вести совместный быт – готовить, прибираться, заботиться о нем…
Конечно, он мог бы нанять домработницу и конфликт на этом был бы исчерпан. Деньги ему это позволяли, но вот жизненные устои – нет. Эдик привык к определённому укладу – сначала домом занималась мать, затем – жена. Ему было важно, чтобы готовила и создавала уют не какая-то посторонняя женщина, а своя, родная. На этом зиждились его представления о семье. От образа жены, хлопочущей по дому, веяло чем-то тёплым, близким, щемящим…
Лина такой не была. А он не мог с этим смириться.
Проанализировав все, что узнал о ней за время совместного житья, сложив все факты воедино, Эдик был вынужден признать одну безумную вещь… нет, даже несколько.
Лина и впрямь могла его заразить.
Лина могла ему изменять.
Лине он был не нужен.
Она ведь даже не навестила его до сих пор. А вот жена и дочь – пришли, были рядом…
Хотя именно их он и обидел. Их хотел обобрать, обмануть… За их спиной купил квартиру, сделал так, чтобы они её не получили…
Эдик сжал челюсти, тяжело сглотнул… В горле застыло отчаянное рыдание. Что он наделал?..
И в этот момент, словно в ответ на его мысли, дверь палаты, где он располагался один, распахнулась.
Сердце дрогнуло на миг от нелепой надежды – вдруг это Даша вернулась?..
Но в палату впорхнула Лина. Подбежала к его койке, бросилась ему на грудь, зарыдала…
- Эдичка! Я чуть с ума не сошла от волнения за тебя!
Он поймал себя на том, что ему хочется скинуть её с себя, смахнуть прочь, как гадкое, ядовитое насекомое…
А она, чуть отодвинувшись, ласково заглянула ему в глаза…
- Ну как ты тут, мой милый?..
Он смотрел ей в лицо. Нежное, юное, прекрасное, такое невинное - на первый взгляд…
А что пряталось у нее внутри? Фальшь? Гниль?..
- Так волновалась, что только сейчас пришла? – отозвался он сухо.
- Я не знала, как тебя найти! Ты и представить не можешь, что я за это время пережила, как мне было страшно!
Страшно, конечно. Он верил. Ведь пока так и не переписал на неё квартиру.
- Чтобы узнать, в какой больнице человек, достаточно просто позвонить в справочную, - произнес отстранённо.
- Ну откуда я знала?! У меня ещё никогда и никого не забирали в больницу!
Он горько хмыкнул. Бросил негромко…
- Ничего, зато тебя саму скоро заберут.
Она замерла, застыла.
- В смысле?..
Он впился взглядом в её лицо. Отчеканил…
- У меня сифилис. Как ты считаешь – от кого?
Лина вдруг резко подкинулась с места, вскочила на ноги, словно он в один миг стал для нее заразным, грязным, противным. Выдохнула с неподдельным испугом…
- Это Даша тебе принесла эту гадость?! Значит, эта шваль от тебя гуляла и теперь я тоже могу заболеть!
Эдик сам поразился тому, что произошло дальше. Словно и не он это делал, а какая-то бессознательная сила внутри него…
Рука взметнулась сама собой, оставляя на щеке любовницы красную отметину. Он услышал собственный голос…
- Даша не могла меня заразить. Я давно с ней не спал, но даже не в этом дело.
Теперь он сам смотрел на Лину с отвращением.
- Даша – верная, честная, преданная. Я прожил с ней двадцать лет, я знаю её до мелочей. Она никогда бы не притащила в нашу семью грязь. Не унизила ни меня, ни себя изменой.
В отличие от него.
- А я тогда, по-твоему, кто?! – возопила Лина, явно уязвленная его словами даже больше, чем пощечиной. – Шлюха, выходит?! Твоя жена здесь уже побывала, да?! Промыть тебе мозги успела?!
На Эдика накатила усталость. Пришло безразличие…
- Ты сама это озвучила, не я, - отозвался безжизненно. – А я уже попросту не знаю, кто ты.
Лина стояла рядом и тряслась. Но не уходила, даже после затрещины. На что-то ещё, видимо, надеялась…
- А может, твоя эта Даша не через секс подцепила заразу! – снова раздался её визг. - Кому она нужна-то, старая?! Я слышала, что сифилис и по-другому передаётся!
Его сознание зацепилось лишь за несколько слов…
«Твоя Даша… кому она нужна…»