Я подарю тебе боль (СИ)

Такой, казалось бы, обыденный, банальный досуг, но от него веяло теплом, общностью.
С Дашей всегда было что обсудить. Книги, кино, путешествия, работа, в конце концов. Лину же, казалось, вообще ничего не интересовало, кроме общения с подружками и шопинга.
За все это время они выбирались практически только по магазинам. Она неустанно таскала его по торговым центрам и купила уже столько шмотья, что им была завалена вся квартира.
Разок он водил её в ресторан, приглашал на прогулки, но видел – ей это все не особо интересно.
И поговорить ему с ней было практически не о чем.
Да, он все ещё хотел её, охотно пользовал молодое тело, но стал понимать – этого для совместной жизни очень мало. Когда они просто встречались ненадолго, чтобы сношаться – все было гораздо проще. Теперь же совместный быт с ней его тяготил и какая-то невидимая чёрная дыра в груди с каждым днем становилась все больше, все шире…
Бросив семью, он ожидал, что станет намного свободнее, моложе, счастливее, но вышло все с точностью до наоборот.
Ещё никогда в жизни он не был несчастнее, чем теперь.
Недовольство собственной жизнью неустанно нарастало в нем, с каждым днем все сильнее. И ощущение, что сделал ошибку, невыносимо давило…
Если Лина и заводила с ним о чем-то разговор – так это о том, когда же он подарит ей квартиру. Сначала намекала мягко, потом – все требовательнее, и стала обиженно спрашивать, не передумал ли он…
И в нем крепло чувство, что его просто используют. Что никакой любви с её стороны нет и никогда не было…
Не было даже заботы. Эдик несколько раз просил её приготовить что-нибудь, что он может поесть, но это ни к чему не привело. Ему пришлось купить мультиварку и самому готовить себе мясо и рыбу на пару, от которых уже тошнило, но на большее он был не способен. Это Даша каким-то образом изобретала миллион рецептов, чтобы ему было вкусно и не обидно, а теперь…
Не было Даши. Осталось лишь сравнивать свою прошлую жизнь с нынешней и понемногу признавать, что променял настоящую женщину на…
Кого? Взбалмошную, ленивую девчонку?
И чем больше Лина настаивала на дарении, тем меньше ему хотелось это делать, несмотря на все свои обещания. Но Эдик понимал – бесконечно оттягивать с этим не получится, рано или поздно последует взрыв…
И с чем он тогда останется?..
* * *
Сегодняшний рабочий день выдался суматошным. Скопившееся за праздники дела обрушились резко, разом.
Первая половина дня прошла в бесконечных переговорах. К обеду он понял, что страшно проголодался, а есть ему – нечего. Даша обычно приносила ему в перерыв домашнюю еду, но теперь позаботиться об этом было некому.
Вновь накатившие мысли о жене привели его к кабинету претензионного отдела. Там ли она сейчас?.. Она ведь отказалась увольняться…
Почему-то захотелось её увидеть. Так сильно, что защемило в груди. Эдик приоткрыл дверь, пробежался глазами по кабинету…
И с разочарованием обнаружил, что Даши на месте нет. Неужели все же решила уйти?..
Сотрудники поздоровались с ним, а он что-то быстро буркнул в ответ и закрыл за собой дверь.
Призраком, потерявшим ориентацию в пространстве, вернулся в свой кабинет. Заказал доставку салата…
Вторая половина дня вымотала его окончательно. Эдик едва помнил, как добрался вечером до дома. Устал настолько, что едва вообще соображал.
Войдя в квартиру, прошёл в первую очередь на кухню. Никакой еды, кроме пиццы, там, конечно же, не было.
И в этот миг в нем что-то буквально взорвалось.
- Лина! – гаркнул он.
Она появилась рядом в считанные мгновения.
- Ой, ты вернулся! – улыбнулась сладко и собиралась было повиснуть у него на шее, но он зло её оттолкнул.
- Я просил тебя сварить курицу к моему приходу. И где она?!
Лина невинно захлопала глазами, её подбородок задрожал от обиды, словно она готова была расплакаться… Но он был сейчас не в том состоянии, чтобы придать этому значение.
- Я забыла… Прости, Эдичка! – проворковала она и снова попыталась его обнять, но он увернулся.
  
- И чем ты была так занята? – спросил гневно. – Ты даже не работаешь!
- Но я учусь, это отнимает много сил!
- Ты учишься только первую половину дня! А что делаешь потом?!
- Почему ты кричишь на меня?!
- Потому что меня это все достало! – буквально проревел он. – Деньги мои ты тратить не забываешь, а как поднять свою задницу, чтобы приготовить пожрать, да, твою мать, просто сварить чёртову курицу – так ты сразу забыла! С меня хватит! Или ты начинаешь готовить, как любая нормальная баба или нам с тобой не по пути! Я так жить не могу, я к такому не привык, ясно?!
Она заревела и убежала в комнату, видимо, рассчитывая, что он побежит за ней следом и станет её утешать, извиняться...
Черта с два.
Эдик устало растёр лицо, обречённо посмотрел на мультиварку и понял, что просто не в силах сейчас ничего варить. Достав пиццу, решил, что в крайнем случае подкорректирует уровень сахара большей дозой инсулина…
Но усталость взяла верх. Эдик вообще забыл про укол.
* * *
Ночью проснулся от чудовищного ощущения тошноты. Обнаружил, что весь покрылся холодным потом. Сердце колотилось, как бешеное и возникло какое-то идиотское ощущение, что он умирает…
Он испуганно подскочил на ноги и тут же покачнулся. Дрожали руки и ноги, двоилось в глазах, накатила такая слабость, что каждый шаг давался столь тяжело, будто к ногам были привязаны гири…
Сознание панически металось. Что делать?..
Сомнений, что скакнул сахар, не было. Как и в том, что ему остро нужна помощь…
От гостиной, где он лёг спать на диване, до комнаты, где спала Лина, было ближе, чем до кухни со шприцами. Эдик попытался крикнуть: «Лина!», но голос не слушался, из груди вырывались лишь хрипы.
Из последних сил он как-то добрался до спальни, растолкал свою любовницу и выдохнул…
- Мне плохо… срочно позвони Даше!
  
Глава 29
 
Ночные звонки всегда не к добру.
Когда вибрация телефона нарушила мой сон, я не сразу поняла, что происходит. Взглянув на экран – поразилась, потому что мне звонила… Лина.
Это было странно настолько, что не ответить я просто не могла. Сердце забилось быстро, тревожно, словно что-то предчувствуя…
- Эдику плохо, он умирает! – раздался в динамике нервный, прерывающийся голос Лины, стоило только принять звонок.
У меня по спине невольно пробежал мороз. Но паниковать было нельзя.
- Он в сознании?
- Нет!
Спрашивать, почему она звонит именно мне, я не стала. На это просто не было времени, счёт шёл на секунды, а у этой девицы, похоже, открылась истерика. Что делать она явно не понимала.
- Звони в скорую. Ты умеешь измерять сахар?
- Нет!
- Тогда в скорую, срочно, - повторила я. – Ты поняла? Срочно! И пока они едут – положи его на бок! Перезвони мне, как будет какая-то ясность.
Я и сама не знала, зачем сказала последние слова. Меня все это касаться было не должно. Но и просто отвернуться, проигнорировать беду человека, с которым прожила двадцать лет и которому родила детей, я чисто по-человечески не смогла.
Лина всхлипнула, что-то пробормотала и отключилась.
Я уже не смогла снова заснуть. Ворочалась с боку на бок, не в состоянии отделаться от мыслей - в каком он состоянии? Насколько все плохо?..
Несколько раз смотрела на экран телефона, проверяя, сколько прошло времени. Минуты тянулись мучительно долго…
А Лина так и не звонила.
В итоге через час я перезвонила ей сама.
- Его забрали в больницу, - сообщила Лина.
Её голос звучал уже спокойнее, но ещё дрожал. Переживала ли она искренне об Эдике или о чем-то ином?..
- Ему там кололи что-то, потом увезли, - добавила она следом.
- В какую больницу?
- Ой… я не знаю… не сказали…
- Ясно.
Мне и впрямь все было ясно. Не было ей до него никакого дела. И мне не должно было быть после всего, что он сделал, но именно мне предстояло сказать о случившемся дочери и свекрови, да ещё и выяснить, куда именно его увезли.