Я подарю тебе боль (СИ)
- Как он? – спросила все же у свекрови.
- Живехонек, только по писюхе этой хитрожопой страдает.
Я нахмурилась, не понимая, о чем она. Свекровь охотно пояснила…
- Эдька и Ян одну бабенку пользовали. Или она их. Склоняюсь ко второму варианту.
Прямолинейность свекрови, практически на грани грубости, была, в целом привычной. А вот смысл её слов…
Это что же… выходит, та загадочная девушка Яна – тоже Лина? И это из-за неё он так внезапно возжелал себе квартиру?.. И, надо полагать, именно она стала причиной ссоры между отцом и сыном?..
Я никогда не была настолько близка к желанию кому-то выдрать волосы.
И черт с ним, с Эдиком, но она ведь ещё и сыном моим крутила и, судя по словам Веры Андреевны, сделала ему больно, тварь бесстыжая!
А впрочем, стоит ли винить одну Лину, когда ни у одного из двух мужчин не хватило мозгов понять, что она из себя представляет?..
Я лаконично, поражаясь спокойствию собственного голоса, поинтересовалась:
- Ну и как все выяснилось?
- Дурень наш, который Ян, потащился к своей любимой с цветами, на которые все деньги спустил, а там, у её порога, папаню своего и обнаружил, - не скрывая ехидства, пояснила свекровь. – Ну и понял, идиот, что он тут лишний. И что без всего из-за шалавы остался.
Я пыталась все это переварить, а в висках уже стучал закономерный вопрос…
- Но вы ведь сюда пришли не только для того, чтобы все это мне рассказать?
Она кивнула, снова сделавшись хмурой.
- Не только. Дело вот в чем… Мне недавно одна знакомая доложила, что видела моего козла старого с Эдиком у нотариуса. Мне, конечно, было любопытно, чего они там забыли, но лезть я не стала. У вас тогда все, казалось, нормально было, к Новому году вот готовились, как обычно… А потом это все случилось и тут-то я поняла, что дело пахнет говнецом. Вручила вчера Яну две бутылки верного средства и отправила к этому хрену старому. Ну и выяснилось, что Эдька папаше своему денег дал, чтобы тот квартиру купил, да потом вернул через дарственную…
У меня по спине пополз холодок. Все же предчувствие меня не подвело. «Прекрасный» муж и отец сделал все, чтобы обмануть свою законную семью…
Но в воздухе все ещё висел вопрос…
- А мне вы для чего это говорите, Вера Андреевна? Вы меня никогда не любили. Вам бы радоваться, что ваш сыночек дорогой при квартире собственной останется… На которую я претендовать не смогу.
Свекровь сокрушённо покачала головой, словно сетуя на мою недогадливость.
- Ну скажешь тоже – не любила! Да, придиралась, но я ко всем так отношусь, чтоб не расслаблялись! А говорю тебе это все вот почему… Я этих любовниц молоденьких знаю – чего доброго, квартира эта у Эдика будет недолго. Кроме того, честно скажу тебе, тошнит меня от таких мужиков, которые семью и жену ни во что не ставят, пусть даже это мой собственный сын! Папаша его, мразь такая, в свое время тоже связался с такой девицей. Дачу ей на своём горбу в нашем посёлке строил, материалы за свой счёт покупал! Мы потому с ним и разосрались. Ну а девка та его быстро бросила, как у него, мудака, спину разок прихватило и он слег с такой болью, что ссал даже под себя! А я за ним ходить не стала, даже не приехала, когда его скрутило, так он мне этого до сих пор простить не может!
Я слушала все это, поражаясь тому, сколького, оказывается, о родителях мужа и не знала. И при этом старалась не упустить сути…
- Так что вы предлагаете, Вера Андреевна? Вы же к чему-то это все ведёте?
Она кивнула, не став томить.
- Ты мне вот что скажи – разводиться будешь же?
- Естественно. Собираю документы и как только все заработает…
- Отлично. А адвоката нашла уже?
Я закатила глаза.
- Сегодня второе января. Считаете, есть куча желающих поработать? Но вообще-то, мне дали один номер… того, кто может в качестве исключения проконсультировать, помочь… Я как раз позвонить хотела, а тут вы.
Свекровь торжествующе хмыкнула.
- Отлично. Заодно, пусть нам вот ещё что скажет твой юрист… А имел ли право этот старый хряк дарственную делать без моего согласия? Мы ведь с ним не разводились!
Глава 26
В ту ночь Ян никак не мог уснуть. Ворочался с боку на бок, зло мял в руках подушку, и то накрывался одеялом, то откидывал его прочь. Тело словно зудело, не находя покоя так же, как и душа.
Мысли были о Лине. А точнее - что ему делать с тем, что он увидел?..
Хотел ли он рассказать обо всем папаше? Да, хотел. И сам перед собой признавал – это совсем не из добрых побуждений. Не из любви к отцу, не из желания избавить его от лицемерной шлюхи…
В груди у Яна кипело желание отомстить. Сделать так, чтобы и у отца с Линой ничего не вышло. Чтобы и папаша в ней разочаровался…
Даже понимая, что Лина, видимо, попросту неразборчивая давалка, Ян все ещё не мог примириться с тем, что она его отшила. Что все его чувства – самые первые, самые трепетные - растоптала, уничтожила…
Он хотел, чтобы было плохо и ей, и папаше.
Выходя наутро из дома, он понимал, что это будет далеко не лучший поступок в его жизни. Но так же понимал он и то, что думать об этом все равно не перестанет…
Сначала Ян поехал на старую квартиру Лины. Но постояв за дверью минут десять и не дождавшись ответа на звонок, он сделал вывод, что там никого нет, а следом - сообразил, что папаша с этой шлюхой уже развлекаются на новой квартире…
Эта мысль подстегнула его ещё сильнее.
До нового, шикарного жилого комплекса ехать было долго, но Ян, не сомневаясь, отправился туда. Тем более что адрес у него был благодаря документам, найденным у деда…
От остановки до нужного дома идти было не слишком близко, но он упрямо пробирался сквозь свежевыпавший и не везде ещё убранный снег. Оказавшись наконец в искомом дворе, огляделся…
Красивая территория с фонтаном, беседкой и деревьями по всему периметру. Папаша явно потратился ради шлюшки. А ведь эта квартира могла бы принадлежать ему, Яну…
Впрочем, он никогда особо не стремился съехать от родителей – ему и так было хорошо. Мать, конечно, требовала определённых вещей – самому стирать, убирать в комнате, тарелки за собой кидать в посудомойку… но с ней всяко было лучше. Пожив с бабкой пару дней, Ян живо понял, что так, как мать, никто о нем больше не позаботится…
Нужно было перед ней извиниться – он это понимал. Но с духом собраться никак не мог…
Отбросив мысли о матери, Ян отыскал взглядом нужный подъезд и направился к нему.
Ему повезло – прямо перед ним туда вошла женщина и он проскользнул за ней хвостом, избежав звонка в домофон. Поднялся на самый верхний этаж на новеньком, блестящем лифте, позвонил в дверь…
Что Лина и папаша и впрямь здесь, понял ещё до того, как ему открыли. Когда из-за двери расслышал их голоса…
- Эдичка, любимый, открой! Это, наверно, курьер!
- Иду, милая!
Челюсти Яна крепко сжались. Было невыносимо слушать, как она называет его папашу «любимым»… а он смеет говорить ей «милая»!
Когда дверь распахнулась, Ян стоял уже абсолютно багровый, его трясло от гнева и обиды. Снова…
При виде него папашка мигом ощетинился. В обращенном на Яна взгляде гнев смешался с недоумением…
- Ты что тут делаешь? Откуда у тебя адрес, гаденыш?!
Пренебрежительное, оскорбительное обращение окончательно подорвало нервы Яна. Он практически проорал папаше в лицо, брызжа слюной от злости…
- Я пришёл тебе глаза открыть! Лина твоя – шлюха! Я её вчера с другими мужиками видел, один её даже лапал! На, посмотри!
Трясущимися руками Ян вытащил из кармана телефон, попытался открыть фото, которое сделал накануне…
Но телефон резко вылетел из его рук. Взмыв ненадолго вверх, тут же упал вниз, приземлившись где-то на лестнице…
А папашины руки угрожающе сомкнулись вокруг шеи Яна.
- Слушай сюда, вонючий недоумок, - прорычал папаша ему в лицо. – Оставь Лину в покое! Она тебя, урода мелкого, не хочет! Она любит меня! Меня, ясно тебе?! И спасибо скажи, что она тебя, ничтожество, пожалела, а то я бы тебя за то, что ты с ней сделать хотел, уже убил к черту! А бредни эти о ней в жопу себе засунь!