Аксель. Новая жизнь (СИ)

Вероника совместно с приглашенным хореографом поставили мне крутой номер. Ничего подобного я еще не делала. Чувствую себя бабочкой, порхающей на Акселе. В моей программе максимум сложных трюков. И на все про все мне как спортсмену одиночнику дается всего лишь одна минута. Мне бы очень хотелось увеличить время выступления, но регламент соревнований не позволяет этого сделать. Далеко не все способны выполнить подобные элементы. При попытке повторить один из них, Диана и травмировалась несколько месяцев назад. Она отрабатывала совсем другую программу. Светлана Олеговна бы не позволила ей делать эти элементы, она была к ним совершенно не готова. Но Диана снова поступила по-своему. Увидев выступления своих конкурентов, она поняла, что призового места ей не видать, поэтому решила рискнуть. А заодно доказать, что может лучше меня. Но ей в который раз не удалось меня подвинуть.
    
16
 
Семь лет назад 
— Определись уже: конкур или волтиж. Что ты мечешься? Доченька, ты не сможешь совместить!
— Так и скажи, что ты просто не хочешь со мной заниматься! У тебя уже есть любимица. Ты только с ней и возишься!
— Диана! Не придумывай! Я уделяю одинаковое количество времени всем своим ученикам.
— Мама! Я что, слепая, по-твоему? Алена Максимовна говорила тебе, что не выйдет из нее гимнастки. А ты все равно заставила Калинину с ней заниматься. И сама часами возишься с этой замухрышкой!
— Диана! Когда ты оставишь девочку в покое? Что ты к ней прицепилась?
— Да она бездарная! Ты попусту тратишь время!
— Не тебе оценивать чьи-либо способности. И не тебе распоряжаться моим временем. У Ульяны большой потенциал. Она очень трудолюбивая. Девочка за три года провела такую работу над собой, которую люди порой за всю свою жизнь не осваивают.
— Ты просто жалеешь этого гадкого утенка!
— Вместо того, чтобы критиковать. Ты бы лучше поучилась у нее...
— Чему? Чистить лошадь!?
— И этому тоже. Ты совсем не занимаешься Лавандой.
— Мама! Тут полно людей, которые получают за это зарплату. Почему я должна делать их работу?
— С тобой бесполезно разговаривать.
— Ну так пойди поговори со своей любимицей. С ней же тебе интересней, чем с родной дочкой. "Ах, какая Ульяна начитанная! Девочка в тринадцать лет читает Ремарка!". — приложив руку к груди, Диана парадирует мать. — Как же тебе со мной не повезло. Да, мама? Книжек я не читаю, учусь отвратительно. Если бы ни клуб, шаталась бы по каким-нибудь подворотням, — припоминает случайно подслушанный разговор родителей. И как только мама ее тогда не распинала: бездарь, лентяйка, пустышка... Как же больно было слышать эти слова. Да еще и от кого? От мамы, которая уже выбрала себе другую дочь.
— Диана! Хочешь заниматься, значит, будем работать… Но учти, ты должна выбрать что-то одно. Я с тобой вместе гоняться за двумя зайцами не собираюсь. Если выбираешь вольтиж, то за конкур забудь!
— Хорошо! Я хочу тренировки с трех часов!
— Нет! С трех до пяти, время Ульяны!
— Ну и что!?
— Я все сказала! Ты будешь заниматься после нее... Девочка сюда автобусами добирается. А твою царскую попу возят. Прекрати, пожалуйста, вести себя, как ревнивый ребенок. Повзрослей, наконец! Я в четырнадцать лет младшую сестру уже воспитывала и отцу помогала. И стирка, и уборка, и готовка — все на мне было. А ты живешь, как принцесса и постоянно всем недовольна!
***
— Ник! Ты видел, в чем эта лохушка сегодня пришла? — Диана толкает парня, экипирующего лошадь.
— Нет!
— Ну, в принципе, ты ничего не потерял… — запрыгивает на ограждение. — Опять заявилась в платье, которое ей бабушка, наверное, на рынке купила. Ужас! Ну и уродство! Я бы в жизни такое на себя не надела. Она еще целый пакет яблок тащила. Идиотка! Будто ее Аксель здесь с голоду помирает.
— Диан! Да что ты к ней цепляешься — раздраженно спрашивает парень. — Тебе какая разница, в чем она ходит? Мне лично по барабану...
— Ничего… Она сейчас гимнастический костюм наденет, и все забудут ту цветастую тряпку, в которой она по улице расхаживает, — подает голос Богдан.
— Дан! Ну ты даешь! От тебя я такого не ожидала! Неужели, и ты туда же!? Да она же жирная! — восклицает Диана.
— Да какая она жирная? Классная у нее фигура! Диан, в тебе говорит зависть… — Богдан скручивает две фиги, показывает их на уровне груди. Еще несколько ребят, находящихся в деннике, переглядываются и смеются.
— Тупые животные, — с усмешкой бормочет себе под нос Диана. — Да вы на сиськи реагируете, как Скрудж Макдак на золотые монеты. Вам вообще пофигу, что в принципе человек из себя представляет! Главное, чтобы были сиськи! — покачав головой, повторяет девушка. А парни продолжают хохотать. — А хотите, я сделаю вам подарок? Посмотрите…
— Не хотим, Диан, — не дает закончить фразу Никита.
— Через пару лет покажешь, — не переставая ухмыляться, выдает Богдан.
— Дебилы! — спрыгивает с ограждения и направляется на выход. — Придурки! — задыхается от злости девушка. Фигура у нее классная. Была бы она такой, если бы мама не гоняла ее по несколько часов в день.
***
Ерзаю на стуле, нервно поглядывая на дисплей телефона. Это ж надо такое придумать. Провести контрольную в первую неделю учебного года. Только наша математичка, может такое учудить. Сама себе проблемы создала. Весь класс получил двойки. А она сидит, негодует теперь. За голову хватается, причитает… Оставила нас после шестого урока. Вызывает к доске по списку. Правда, у нее и здесь все шиворот навыворот. Опять она начала с Щукина, а не с Белецкого. Снова смотрю на утекающее время на дисплее телефона. По ее логике, я буду предпоследней. Окидываю кабинет взглядом. Передо мной еще. Считаю… Шестнадцать человек. Если шестнадцать умножить на пятнадцать минут, которые она мурыжит каждого ученика. Сидеть мне здесь до вечера.
— Елена Владиславовна, — поднимаю руку. — А можно я буду следующей?
— Ты хочешь сказать, что ты готова?
— Ну… — мнусь я. — Просто я на тренировку опаздываю!
— Габеркорн! Сиди и повторяй таблицу умножения! Позорище! Из шести заданий только одно верно решено! Пойдешь, когда придет твоя очередь!
Ну, это она преувеличивает… Как можно в седьмом классе не знать таблицу умножения? Уж в чем, в чем, а в этом я уверена. На память никогда не жаловалась. Шепчу: — Как же я ненавижу эти абсциссы и ординаты! — роняю голову на парту. Даже вникать не хочу. Ну не интересно мне это!
Математичка вызывает Туманова. Я продолжаю лежать лицом в тетради.
— Габеркорн! — повышает голос она. — Иди отсюда! Завтра, чтобы тетрадь с домашней работой лежала у меня на столе. И дополнительно решишь все номера с восьмой страницы.
— Спасибо! Елена Владиславовна! — подскакиваю со стула и под недовольный гул одноклассников выбегаю из класса. На самом деле ни такая уж и плохая она тетка. Знает прекрасно, что я совсем не математик, но за старания выводит мне в каждой четверти трояк. Все потому, что я всегда выполняю домашку. Правильно или ни правильно — не важно. Главное — делаю.
На улице ветрено. Бегу по тротуару, придерживая юбку тенниску, то и дело норовящую надуться парашютом. Эта ненавистная всем форма и мне уже порядком надоела. В других школах ходят в джинсах и таких проблем, как светить повсюду трусами, не знают. Пообедать не успею, переоденусь и сразу на автобус. Бабушка должна была сегодня приехать. Надеюсь, она привезла яблоки. Огромная яблоня полосатого Аниса ежегодно дает бабушке богатый урожай вкуснейших ароматных фруктов. Аксель просто обожает яблоки, а я стараюсь как можно чаще его ими баловать. Никогда не покупаю в магазине. Кормлю его только теми фруктами, которые привозит бабушка или покупаю у бабулек из частного сектора. Несколько бабушек с небольшого, ими же организованного рыночка хорошо меня знают. Я их постоянный покупатель.
  
Открываю дверь. В нос бьет запах жареных пирожков. Ох, бабуля! Нельзя мне такое! Зачем ты меня так испытываешь!?