Аксель. Новая жизнь (СИ)

— Сколько тебе лет?
— А сколько дадите?
— Ну, если делать выводы из твоих расчетов, то шестнадцать. А если судить объективно, то как минимум на два-три года больше.
— Двадцать, — отвечаю и беру Акселя под уздцы. — Где вам будет комфортнее — в крытом или открытом манеже?
— На твое усмотрение.
— Хорошо... Задам вопрос по-другому. Где вам меньше всего хотелось бы позориться? В крытом сейчас пусто. Поэтому можно не опасаться лишних глаз.
  
— А не боишься оставаться со мной наедине — спрашивает, слегка прищурившись.
Лицо в момент вспыхивают. Вот придурок! Если бы за его взглядами наблюдала Маша, она бы по-любому выдала что-нибудь вроде: "Улька! Будь осторожнее. Вон тот мужик уже трахнул тебя глазами. И далеко ни один раз!". Это в стиле Маши. Она не стесняется подобных выражений. И постоянно подмечает подобные нюансы.
— Ну, раз мне есть чего опасаться... Позанимаемся в открытом, — веду Акселя к воротам открытого манежа.
На территории комплекса довольно многолюдно. Мимо манежа то и дело снуют работники и спортсмены. Человек десять сосредоточились у левады.
Останавливаю Акселя, а за тем запрыгиваю на него. Демонстрирую правильную посадку и захват поводов.
— Вес необходимо распределить по трем точкам: лобковой кости спереди и двум седалищным костям сзади. В седло нужно как бы "врасти". Бедра опускаем как можно ниже. Тело получает максимальную опору за счет плотного примыкания тазовых костей к седлу. Ноги должны быть расположены внизу у боков лошади. Вес переносим на пятки. Слегка прогибаемся в пояснице. Взгляд направляем между ушей...
Да кому я рассказываю! Он вообще слушает меня!?
Аксель стоит как вкопанный. Обожаю сидеть верхом на нем. И страшно боюсь дня, когда нам все же придется расстаться. Ни один конь никогда не сможет его заменить. Он самый лучший, самый родной. Он необыкновенный! Мужчина смотрит на меня, не отрывая взгляда. Да по барабану ему все то, что сейчас я пытаюсь ему объяснить. Не слышит ни единого слова. Спрыгиваю и жестом приглашаю на коня. Не вижу смысла распинаться впустую. Будем пытаться освоить все на практике.
— Ваша очередь! — уступаю ему место.
***
— И к чему был этот цирк — спрашиваю, разглядывая то, как он управляет моим Акселем. Улыбается, как нашкодивший ребенок, поглаживает коня по холке.
— Какой цирк? О чем ты?
— Вы сказали, что ни разу не сидели в седле.
— Ну, сказал, и что?
— Мне пришлось отдать своего сегодняшнего ученика другому инструктору.
— Ну и что?
— Вы издеваетесь?
— Нет! Нисколько… Может, я тебя проверял? Должен же я знать, какого уровня специалисты на меня работают. Сама же сказала, что ты неопытный инструктор. Вот я и решил проверить, на сколько ты неопытна.
— И насколько!?
— Сойдет! Я бы поставил тебе твердую четверку, — снова улыбается своей гаденькой улыбочкой.
Какую еще четверку? Я выкладывалась на десятку, не меньше! И правда, Козерог...
— Если аттестация окончена. Я могу идти?
— Нет, — смотрит на часы, — еще час и семнадцать минут, тебе придется потерпеть мое общество.
Ухожу к ограждению и облокачиваюсь на него.
— Что ты делаешь?
— Стою, жду...
— Что ты ждешь?
— Когда закончится час, — опускаю взгляд на свое запястье, — пятнадцать минут.
Он спрыгивает с Акселя, направляется ко мне.
— Я сейчас приведу Локки, а ты запрыгивай на своего ненаглядного. Устроишь мне экскурсию. Должен же я, наконец, осмотреть свои новые владения.
— Из меня плохой экскурсовод. Попросите лучше Костю или Светлану Олеговну.
— Если экскурсовод из тебя такой же, как и инструктор, то ты к себе предвзято относишься.
— Можно я все же пойду? — глаза нестерпимо режет. Мне нужно срочно их закапать и надеть уже очки.
— Тебе не кажется, что ты как-то резковато ведешь себя с человеком, в руках которого судьба твоего коня?
— Не кажется... Я же сказала вам, что выкуплю его, — говорю то, чему не суждено случиться на самом деле. Ну зачем я снова говорю об этом! Нет у меня денег и взять их не где.
— Если ты не хочешь уделить мне час своего рабочего времени, то и я вполне могу не захотеть продавать его тебе. Скажем, возьму и продам твоего любимого Акселя кому-нибудь другому. Имею полное право...
— Не надо, — умоляюще смотрю на него. И правда, какая же я дура! Мне сейчас нужно лебезить и подлизываться, а я всем видом демонстрирую то, насколько этот человек мне неприятен.
— Ты не логична, Ульяна! Просишь меня об одолжении и при этом кривишь мордашку, глядя на меня. Советую тебе быть со мной поласковей и посговорчивей. А то я тоже человек настроения. Если не хочешь работать, могу рассчитать тебя прямо сейчас.
— Хочу…
— Что ты хочешь?
— Работать хочу. Можно мне отлучиться на пять минут? Пока вы сходите за своим конем.
— Конечно. Буду ждать тебя здесь.
***
Ну за что мне все это? Иду в направлении раздевалки. Ладонями смахиваю слезы, струящиеся по щекам. Когда уже закончится этот отвратительный день!? Мне так нужно поговорить с кем-нибудь обо всем. Светланы Олеговны сегодня нет. Она уехала еще утром. Ее машина не стоит на привычном месте. Значит, она так и не вернулась.
Как следует мою руки и умываюсь. Лицо полыхает, прохладная вода приходится как раз кстати. Извлекаю линзы, закапываю в глаза капли и, наконец, надеваю очки. Так гораздо лучше... Мысленно ставлю себе галочку в списке дел, которые нужно обязательно сделать в ближайшее время. Мне срочно нужно посетить офтальмолога. За последние недели я заметила, что качество моего зрения упало, и это не может не расстраивать. Ухудшение зрения — это плохой звоночек. В один момент занятие спортом может стать мне противопоказано, и я страшно боюсь этого дня.
На выходе встречаю Лилию Юрьевну, тренера по выездке. Женщина быстрым шагом направляется в сторону денника. Окликаю ее:
— Лилия Юрьевна! Подождите! — ускоряю шаг, ровняюсь с ней.
— Вы не знаете, Светлана Олеговна, сегодня будет?
— Не думаю… Она уехала еще утором. Все занятия перенесла на завтра.
— Значит, завтра она обязательно будет?
— Должна быть, — вздыхает женщина. — Ульяна. У тебя все нормально? Ты какая-то бледная, — заглядывает мне в глаза. — Ты не заболела?
— Нет! Все нормально, — направляю взгляд в сторону манежа. Уже ждет... Вздыхаю. — Вы не знаете, как зовут нашего нового директора? Он не представился, а я не знаю, как к нему обращаться.
— А зачем он тебе?
— Приказал провести ему экскурсию.
— Тебе?
— Ну да. Я же подрабатываю здесь после тренировок.
— Яровой Егор Александрович, — не без раздражения в голосе произносит женщина. — Первый день, как явился, а уже столько шуму наделал... Ты же знаешь, что часть лошадей увезли?
Киваю.
— Ой! Уля! То ли еще будет! Иду и думаю, есть ли вообще смысл здесь оставаться?
— Да вы что! Неужели вы хотите уйти?
— Сегодня впервые я об этом задумалась… — печально произносит женщина.
— Ульяна! — окрикивает меня Егор с теперь уже известным мне отчеством. Указывает на часы на запястье.
— Ладно! Я побежала, — говорю женщине и бегу к Акселю.
— Пять минут собирались перетечь в полчаса — спрашивает мужчина, когда я ровняюсь с ним. Его конь недовольно фыркает. И недобро косится на Акселя.
— Простите… — бормочу себе под нос и опускаю глаза. Главное не грубить ему. Нужно быть максимально вежливой, что бы у него даже мысли не возникло нарушить наш договор. — Что хотите увидеть в первую очередь? — направляю Акселя к воротом манежа. Он следует за мной.
— Показывай все! Территория огромная. Если честно, то я был поражен масштабами комплекса, — говорит, устремляя взор в сторону левады.
  
Я направляю Акселя в сторону, выбранную им. Он следует за мной. Несколько минут едем молча.
— Ты не будешь ничего комментировать?
— Зачем? Вы же видите все своими глазами.
— Мне понравилось тебя слушать. Ты очень подробно рассказала мне о снаряжении лошади.