Записки морфа

Сначала чуть-чуть предыстории. Помните, я упоминал о семимильной эволюции? Чувствую, что-то отложилось ан закорках сознания. Развиваю мысль дальше. Биомодуль — это один из продуктов эволюции йома, представлявший из себя бронированный биокостюм или, что будет правильней сказать — внешнее биомеханическое тело. После краткого боя под Судиславлем на первом плане остро встала проблема уязвимости от современного оружия. Большие калибры, как и роторные пулемёты — плети, вольфрамовые жгуты которых резали плоть подобно раскалённому ножу, вонзающемуся в масло, вполне справлялись с ролью проводников в загробный мир, помогая душам отделяться от тела.
  
Первооткрывателем и зачинщиком применения новейшей "биотехнологии" стал Курт. Он тяжело перенёс временную инвалидность и лишение нижних конечностей и был полон энтузиазма исправить пробел в эволюции разумных демонов.
Получив дополнительную степень свободы, морфы шагнули далеко вперёд по сравнению с обычными людьми. О какой-такой свободе я глаголю? Элементарно — демоны не ограничены жёсткими рамками хрупкого тела. Станция дала им или, чего уж тут говорить — нам, возможность свободно изменять и выбирать личину. Можно быть хоть серым волком перекинуться, хоть царевной-лягушкой, только зелёная и пупырчатая болотная красавица получалась размером с легковой автомобиль, а если раздуться, то и танк можно было ночью напугать. Тур как-то раз превратился в синичку. Картина была ещё та — безумие, клёкот, пол в перьях и довольный визг Ларисы. Нечто размером с мифическую птицу Рух, с оперением весёленького жёлто-синего цвета, к вящему удовольствую Рыськи, носилось от девочки по всей деревне. К весёлым пятнашкам присоединилась шайка улюлюкающей детворы, ради такого дела бросившая компьютеры и свора собак, пытавшихся ухватить "птицу" за костистые мосолы. Общий бедлам дополняла пара мужиков с охотничьими "Тиграми". Они, конечно, разобрались потом, что за дичь сносит заборы, и долго плевались, но сам факт имел место быть. Этой "синичке" в пору было слонов из зоопарка таскать, а не трели выводить, хорошо ещё он не в журавля перекинулся. Захарыч бы его сам пристрелил, вздумай журавлик "капнуть" над посёлком….
Пользуясь широкими возможностями изменённых организмов, мы по-прежнему оставались уязвимыми перед девятью граммами свинца в стальной оболочке. Какой бы ты образ не принимал, как бы не защищался, наращивал кости, когти, хитин, но лишившись головы или получив в неё пулю и пораскинув мозгами, все равно ты сбрасывал карты и сдавался на милость костлявой старушки в балахоне. Ощутив на собственной шкуре обжигающе-холодное дыхание дамы с косой, бывший инженер "Сименса" крепко задумался над вопросом защиты организма от, скажем так, внешних повреждений. Безногий морф не желал соглашаться с тем, что его запросто могло разрезать пополам, что в его случае приравнивалось к мечу на шее или к пистолету у виска — солдаты без раздумий добивали подранков. Тут никто не может их винить. Я сам неоднократно добивал поверженных йома контрольным выстрелом в голову, так надёжнее… и спокойней…., что ли.
Вырастив новые конечности, Курт надолго выпал в астрал, порой он возвращался в реальность, чтобы поесть или справить естественные надобности, просил, чтобы его не беспокоили, и вновь прикидывался засиженной голубями статуей. Что-то подсказало тогда мне — не стоит мешать немецкому камераду. Будет от его начинаний толк. Прокормить мы его могли, благо Захарыч на харчи не скупился, да и мы сполна отрабатывали на ферме и в поле, переквалифицировавшись в крестьян.
Курт между тем экспериментировал…. Сначала он вырастил себе внешний скелет, напоминающий хитиновый панцирь. Получившийся результат не удовлетворил ни его, ни других, тем паче все в группе прошли данный этап. Овчинка не стоила выделки. Никто не хотел ощущать себя тараканом. Хитин значительно снижал гибкость и подвижность, можно было встать на четыре конечности, но если ты с детства привык бегать на двух, то тебе трудно перестроиться психологически. Руководствуясь принципом, что отсутствие результата тоже результат, экспериментатор принялся развивать идею, увлекшись концепцией совмещения живого и неживого. Мысли забугорного естествоиспытателя вертелись вокруг моих когтей и лезвий. Курт долго расспрашивал, как мне удаётся совмещать несовместимое. Что мог, я рассказал, поделился впечатлениями и опытом.
Не знаю, насколько мои слова и опыт помогли майеру, но он опять уединился и надолго ушёл в себя. Что я мог поведать? Что ни хрена не понимаю? Что действую на инстинктах? Что не прилагаю никаких усилий, чтобы получить нужный результат? Впрочем, что-то я сказал и привел в пример способность моментально концентрироваться и отгораживаться от мира незримой стеной. Мои умения — это суть долгих и нудных тренировок по сдерживанию подарка Станции. Иначе говоря — результат жесточайшего самоконтроля, богатой фантазии и толики удачи. Немец слушал и записывал. Разговаривали мы на дикой смеси русского, немецкого и английского языков. Избавляясь от лишней скромности, скажу, что я по праву считался и считаюсь первым среди равных. По всем параметрам я превосхожу остальных в полтора-два раза, кроме Рыси, пожалуй. Девочка лишь немногим уступает мне. Не могу найти логического и правдоподобного объяснение своим способностям, но Лариса — это следующее поколение, как я думаю, появившееся на свет благодаря моему ментально-феромоновому влиянию, моя биохимия каким-то образом подстёгивала некоторые процессы в организмах остальных морфов. Рыся ещё не закостенела от вбитых воспитанием различных догм, поэтому развивалась быстрее остального коллектива. Не удивлюсь, если через пять лет она по всем статьям обойдёт вашего покорного слугу, впрочем, не буду зарекаться. Что-то я отвлёкся, вернёмся к нашим баранам.
Допуская, что организм демонов является идеальным биозаводом по переработке чего ни попадя — от кремня до металла, Курт разработал и воплотил в жизнь методику синтеза различных материалов…, это я, наивный, так думал в начале. Через неделю, сожрав гору балабасов, приправленную ведром угля, несколькими мельхиоровыми чайными ложками вперемешку с парой килограммов гаек на двенадцать и двадцать четыре, найденных на деревенской МТС, а также прочей мелочи без счёта, он синтезировал нечто вроде композитной брони, биоскафандра — бионта в одном лице. Наращивание новых органов шло как наращивание новой кожи — слоями. Сначала поверх организма появлялись жгуты выращенных мышц и толстенных сухожилий, потом в них сформировался несущий костяк, усиленный естественным углеродным волокном, следом постепенно наросли пластины, внешне напоминавшие хитиновую броню, но на самом деле состоящие из металлокерамики, о нервных волокнах я уже не говорю. На всё про всё Курту понадобилось около декады.
Внешне бионт напоминал человека в железных латах, рельеф кторых повторял мышечный каркас под ними. Пах закрывался цельным гульфиком. Латы нисколько не мешали двигаться и гнуться в разные стороны, а руками Курт, во время испытания, спокойно, словно газетку, разорвал тысячелистный том "Войны и мира". Тонкие металлические пластинки, спрятанные под кожей и на черепе модуля, от чего голова ассоциировалась с бронированным шаром в тактическом шлеме. Внешние латы, закрывали все важные части тела и органы, а там, где их не было, угадывались маленькие ромбики, скрытые тонким слоем мышечных волокон и шершавой кожей. Тур, ощупывая Курта, ткнул кулаком в кажущуюся беззащитной группу мышц на бедре и взвыл, баюкая повреждённую руку. Оказалось, что подкожные ромбики, располагающиеся в несколько слоёв, сделаны из высокопрочной керамики, а кожа и верхние пласты мышц создают вязкий контур, который был прочнее бронежилета последнего поколения.
  
Для стороннего взгляда, бионт напоминал футуристического рыцаря из космического боевика в шлеме, кирасе, поножах и наручах. Из-под шлема на людей смотрели налитые кровью глаза, способные видеть в темноте. Как сказал "родитель" "малыша", бионт — это акула, чувствующая каплю крови за десять километров, к зрению и обонянию добавлялись великолепный совиный слух и способность улавливать электромагнитные колебания. Две руки, две ноги, убирающиеся когти и выдвигающиеся лезвия. Под пластинами "наручей" прятались своеобразные карманы с сенбонами. Курт сказал, что это оружие дальнего боя. Особая группа мышц позволяла стрелять смертоносным металлом. Сила мышц была такова, что японские иглы навылет пробивали двухдюймовые доски в двадцати метрах от стрелка. Для усиления поражающего эффекта, при желании, можно синтезировать яд….