Записки морфа

— Человек со способностями демона. Так сойдёт? Помолчите пять минут, не перебивайте. — Я задумался как бы девчонкам понятно и популярно объяснить складывающуюся вокруг охотников, и меня в том числе, паршивую ситуацию. В формирующемся противостоянии нужны союзницы, были у меня виды на уфимских красавиц, то, что я задумал, должно было стать моим информационным оружием в войне с Системой. Девчонкам отводилась одна из ведущих ролей, оставалось привлечь их на свою сторону:
  
— Вы верите всему, что говорят с голопроекций?
Вика как-то неуверенно качнула головой и пожала плечами, она уже открыла рот, намереваясь что-то сказать, но была остановлена жестом подруги.
— Продолжай, — стрельнула глазами Лана.
— Вы что-нибудь, когда-нибудь слышали о наставничестве? — девушки отрицательно помотали головами. — Неудивительно, ведь телевизионщики стыдливо обошли эту тему стороной…, трусливые продажные твари! — раздражение несправедливостью жизни вырвалось из меня.
Я прикрыл глаза и начал рассказ. О Вере, о Любе, о том, что вчерашние школьники и студенты — элитные бойцы элитной спецслужбы, живут в условиях постоянного цейтнота, с содроганием души ожидая края пропасти за которой они из охотников превратятся в дичь для бывших друзей. Как парни и девушки дают клятвы своим друзьям и напарникам, в которых обещают убить их, не дать превратиться в бездушных зверей. Как охотникам приходится бороться с демонами внутри себя и оставаться людьми с большой буквы "Л". Как и почему из героев пытаются сделать козлов отпущения и превращают в разменные монеты большой политической игры и почему власти боятся охотников. Я говорил и говорил, ощущая, как разрушается воздвигнутая разумом плотина молчания. Мне, ставшему дичью, как никогда требовались слушатели, держать наболевшее внутри себя не было никаких сил. Пусть для окружающих я стал демоном — забавной смертоносной зверюшкой, но обманывать самого себя не получалось. Я был человеком и планировал бороться за себя и себе подобных. Я был не единственной ласточкой — вампирша, подчинившая себе громадную стаю йома, была ярким тому доказательством, но принадлежала к другому полюсу. Не следует забывать о Сашке. Сестра пошла по натоптанной младшим братом дорожке. Киньте в меня камень, если мой случай настолько уж уникальный, ничуть не сомневаюсь, что изменённое излучение Станции породило новую формацию метаморфов — альф, сохранивших разум. Альф — демонов, являющихся следующей ступенью развития человечества. Людей, неразумно отвергнутых представителями власти, которые стремятся поставить их на службу своим интересам, не замечая главного, что своими действиями калечат души и разум изменённых, получая на выходе голодных тварей…. Теперь, когда большие чины уразумели, что созданный их руками джинн готов осознать себя и вырваться из бутылки, его решили уничтожить…, или окончательно подчинить.
Девчонок проняло. Тихий монотонный голос смертника, которым я повествовал, проник в самые сокровенные уголки души слушательниц и дотянулся до их сознания, вызвав сочувствие и настоящее желание помочь.
— Мы можем как-нибудь помочь тебе? — спросила Вика. Она давно вынула руку из кармана и перестала судорожно сжимать рукоятку пистолета.
Лёд недоверия сломан, трещащие льдины страха и отчуждения унесло вешней водой. Я добился своего, не знаю как, не знаю чем, но добился. Простите девушки за втягивание вас в политическую клоаку, простите. Мне не обойтись без вас, в противном случае пострадает множество людей и в первую очередь те, кого я люблю и уважаю.
— Можете, — в ладонь Вики лёг прямоугольник чипа из тактического шлема.
— Что это? — спросила Лана, подозрительно покосившись на информационный носитель.
— Бомба, — ответил я. — Чип из моего шлема. На нём записи переговоров и боя в зале перехода, показатели биометрии и телеметрии с лат.
Я покосился на комм Ланы:
— Файлы с чипа должны стать существенным дополнением и доказательной базой к тому материалу, который ты записала на комм.
Зеленоглазка смущённо зарделась, а то я не видел, что ты ещё в кафе включила на комме режим аудио и видеозаписи, и немного сыграл на этом.
— Советую отключить комм от сети или сменить иголку памяти. Не вздумайте светиться до приезда в Уфу, да и дома первую пору сидите, как мыши под веником. Вас будут некоторое время отслеживать заинтересованные структуры, чтобы вы ни в коем случае не ляпнули лишнего, чего вылупились, я не шучу. Если у вас есть возможность незаметно передать информацию грамотным ребятам с хакерской жилкой, которые не задают лишних вопросов, и не треплют языками направо и налево, то лучше чип и иглу передать им. Пусть они выложат информацию в сеть, желательно с каких-нибудь удалённых серверов. Предупредите, чтобы хакеры изменили ваши голоса и лица или сами их затрите, не стоит давать спецслужбам повода для вашего задержания.
— Для чего сливать инфу в сеть? — никак не могла въехать Вика.
— Резонанс, — Лана ответила за меня. — Представь себе, какой она вызовет общественный резонанс на фоне тех передач, которые крутят по госканалам! Ты опасный человек, — девушка посмотрела на меня, потом отобрала у подруги чип. — Не боишься, что запись навредит твоему отцу?
— Выкрутится как-нибудь, ему не впервой.
— Хорошо, — чип исчез в складках спортивного костюма, тоненько пискнул комм, из которого извлекли информационный носитель. Игла с провокационными материалами была убрана в наручный браслет, в коем крепились её товарки. — Какие у тебя планы?
— Выбраться из подземелий — это первый шаг. О дальнейших я предпочту умолчать. И вам, и мне будет спокойней спать.
— Не исключаешь пессимистичного варианта развития событий? — умница Лана. В корень зрит.
— Не исключаю. Ладно, подруги, обо мне поговорили, теперь ответьте на несколько вопросов.
— Хочешь знать подробности, имевшие место после твоего скоропостижного бегства? — оскалилась зеленоглазая вредина.
— Не откажусь, можно сказать — настаиваю.
Изредка перебивая друг друга, девушки рассказали, что через пять минут после моего побега в зал прибыл большой отряд спецназа, половина бойцов которого щеголяла в странных экзоскелетных костюмах, за спецурой нарисовалась бригада медиков. После оказания первой помощи, всех охотников под конвоем отправили к эскалаторам, полтора десятка парней с тяжёлым вооружением сопровождали только моих бойцов, которых заставили сдать оружие. Вика присовокупила, что больше всех разорялся длинноносый полковник, оравший на весь зал, что при поимке кастрирует беглеца и зажарит его яйца на медленном огне. Но между тем, как врачи и санитары забрали с собой раненых детей и тем, как конвоиры отвели охотников, длинноносый вообще вошёл в раж, он подскочил к Любе, которую пошатывало от большой потери крови, и на глазах у окружающих влепил ей звонкую оплеуху. На этих словах я натуральным образом утробно зарычал, девушки понимающе, с доброй толикой сочувствия и одобрения переглянулись между собой. Зловещим шёпотом, слышным на весь зал, длинноносый пригрозил охотнице трибуналом и разжалованием, а за светошумовую гранату обещал ей весёлую жизнь в каком-нибудь закрытом заведении. Тут, по словам Вики, она почувствовала будто на охотников напал арктический холод, спецназовцы полковника попятились, девушке показалось, что военные и охотники перестреляют друг друга. Было необычайно страшно. Люба на слова полковника презрительно улыбнулась и сплюнула кровавую юшку на ботинки начальника. Пока шли короткие разборки, добрая треть спецназа и группы силового прикрытия выволакивали из штольни трупы демонов. Опережая мой вопрос, Лана сказала, что тела королевы демонов она не видела. Впрочем, это ни о чём не говорит. Живых и сравнительно невредимых спортсменов пригласили в управление охотников до того, как завершилась операция по зачистке штольни. Пришло время качать головой мне. Я был на сто процентов уверен — вампирша сумела удрать, и скрылась в потаённых уголках сектора или строительной площадки.