Товарищ "Чума" 2 (СИ)

А еще, к моему изумлению и несказанной радости, за стол вместе с нами Глафира усадила и Лихорука. Не забыв, правда, при этом про обереги, которые я изготовил. Ведь, независимо от желания злыдня, вред простым смертным он приносил лишь одним своим присутствием. Но что поделать, вот такая уж у него природа.
[1] Прилагательное брутальный вошло в словари русского языка лишь в 1990-е годы. Правда, в «Большой советской энциклопедии» (1969) зафиксированы термины брутализм, необрутализм и бруталисты: брутализм — 'одно из направлений современной архитектуры. Возникло в середине 1950-х гг.
[2] Маскули́нность (от лат. masculinus, мужской) — совокупность телесных, психических и поведенческих особенностей, рассматриваемых как мужские. Маскулинность в русском языке отличается от мужественности. Словосочетание «мужественная женщина», например, характеризует не маскулинность женщины, а стойкость её характера.
Закинул описание злыдня в нейросеть. Вот четыре самых удачных на мой взгляд))) А вам какая картинка ближе?
  
Глава 23
 
Ох, и душевно мы посидели все вместе, отмечая наше общее чудесное спасение. Ведь каждый из нас в последние дни буквально под смертью ходил. Глафира Митрофановна с Акулинкой чуть друг друга не перестреляли из «шмайссеров» под действием проклятия фашистского упыря.
Лихорук, так и вовсе концы уже отдал, и только настоящее чудо, за которое мне пришлось заплатить десятилетиями своей жизни, сумело вернуть его назад. Да я и сам три раза чуть не склеил ласты: красавицы-хозяюшки меня чуть не укокошили, затем гребаный колдун едва в бараний рог не согнул, а потом и спасение злыдня чуть «под ручку» не подвело.
Однако, всё закончилось благополучно! Вот за это я и поднял первый тост. Выпили, закусили, поболтали ни о чём, наслаждаясь такими редкими, как оказалось, минутами тишины и спокойствия. Даже потанцевать умудрились под звуки старинного патефона, неожиданно обнаружившегося у моих хозяюшек.
Засиделись допоздна, даже расходиться не хотелось. Но Глафира Митрофановна в один прекрасный момент включила у себя «режим врача», напомнив некоторым, что кое-кто целых три дня без сознания валялся. А здоровье, пусть даже и ведьмаку, но поберечь стоит.
В общем, разогнала всю нашу шайку-лейку, пребывающую навеселе, по кроватям. По разным, естественно, не настолько уж мы и напились. Так, испытали легкое приятное опьянение, отлично снимающее стресс. Коньяк был наивысшего качества, а не какая-нибудь «клоповка», от которой дуреешь, а с утра голова трещит.
Проснулся я с утра бодрый, как огурчик, словно и не пил вовсе. Мои красавицы уже встали, и хлопотали где-то во дворе, по хозяйству, оставив мне на столе сытный завтрак, собранный частично из остатков вчерашней трапезы, а частично из свежих овощей, яиц и молока.
Даже початую бутылку конька выставили, по всей видимости, на опохмел. Но мне подобная поправка здоровья была абсолютно не нужна. Поэтому из жидкости я обошелся большой кружкой парного молока, которую выдул с превеликим удовольствием.
Выйдя во двор после завтрака с отличным настроением, я раскланялся с девушками и ушел в ближайший перелесок, решив, что пора уже начать серьезно заниматься магией. А то уже сколько дней впустую прошло? И первое, с чего я начал свои упражнения, были попытки заполучить в своё пользование те самые «биодроны», о которых я раздумывал уже давно.
В качестве самих летательных аппаратов я решил остановиться на «corvus corone» — вороне обыкновенной, как любила называть это «чудо природы» учительница биологии из моей школы. Дама она была весьма возрастная, и иногда её прибивало на небольшие «спичи» для коллег по работе.
 
Вот от неё-то я и нахватался — оказывается, что ворона — птичка очень разумная и сильная физически. Ещё сто с лишним лет тому назад вороны не умели объединяться в стаи. Сейчас они весьма поумнели, и ловко действует как в стаях, так и индивидуально. И этот факт мне был весьма на руку.
И самое главное — птичка легко поднимает «в гору», то есть вверх, предметы, которые ей не под силу расколоть мощным клювом, а после сбрасывает их с высоты и ждет результата действий. Средняя ворона весит около трехсот грамм. Поднять в воздух она способна вес примерно вдвое-втрое больше собственного, то есть чуть меньше килограмма.
К примеру, вес гранаты «Ф-1», в просторечии «лимонки», составляет примерно шестьсот грамм, что вполне по силам удержать в лапах среднестатистической птахе, а после сбросить именно туда, куда мне будет нужно.
И если уж тупые куры смогли точно выполнить мои приказы, то с врановыми[1] уж точно должно как по маслу пойти, при минимальных затратах магической энергии — их высокий интеллект в разных задачах, особенно в работе «с инструментами» всяко должен пригодиться…
И чем вам не дрон? А если я заряжу таким Макаром сразу десяток птиц? А сотню? Представляете, как можно развернуться? Жаль только, что солидный вес она не поднимет. Даже с противотанковой РПГ-43 не справиться, поскольку та весит, если я ничего не путаю, больше одного килограмма.
И еще один немаловажный факт я хотел использовать в будущем — эти птицы умеют подражать человеческой речи, и очень часто даже понимают значение многих слов и высказываний. Я собирался сделать из них еще этаких «говорящих гонцов», если мне когда-нибудь придется работать в связке с теми же партизанами.
Только вот одна «незадача» вылезла: больше двух птиц одновременно я подчинить себе не мог — накопленной за время беспамятства магии хватило только на них. Причем, печати подчинения сжирали куда больше сил, чем требовалось на тех же куриц. Похоже, чем умнее и сообразительнее животное, тем больше сил на его подчинение приходится затрачивать. И, если применять подобную волшбу для людей — магии потребуется куда больше! Так что пока все мои планы летели в тартарары.
Ну, по крайней мере, до тех пор, пока я опять не заполню резерв. А для заполнения резерва в усиленном темпе, мне срочно нужно было устроить оккупантам какую-нибудь каверзу. Только для этой каверзы мне опять нужна магия… Какой-то замкнутый круг получается, еханый бабай!
— Развлекаешься, товарищ мой Чума? — Неожиданно раздался за моей спиной голос так похожий на скрип сухого дерева. — Смотрю, оправился ужо…
— Здравствуй, дедко Большак! — Уверенно обернулся я к неожиданному гостю. — Всё-то ты знаешь! Всё-то тебе известно!
Хотя, это надо посмотреть, кто еще здесь гость? Ведь неприметный и улыбчивый старичок, восседающий на удобном пеньке (которого, вот ей-ей не вру, пять минут назад и в помине не было) был настоящим владыкой леса, окружающего Ведьмину балку. Конечно, это был Леший собственной персоной.
— А как же иначе, товарищ мой Чума? — степенно ответствовал щуплый старичок, поглаживая седую бороду ладонью с морщинистой кожей, так похожей на древесную кору. — На то я и хозяин окрестных мест! А рачительный хозяин всегда знает, где и что у него творится, — наставительно произнес он. — А от вашей схватки, что ты с заморским упырём учинил, эфир до сих пор прийти в равновесие не может.
— Сильным, зараза, оказался, — произнёс я, отпуская ворон, подчиненных печати.
— А то мне ли не знать? — Печально улыбнулся в усы леший. — Кабы не твоя помощь в прошлый раз — не уцелеть бы и мне. Как выстоял-то в одиночку против силищи такой? — полюбопытствовал хозяин леса между делом.