Товарищ "Чума" 2 (СИ)
Однако, время от времени он открывал завесу тайны, и тогда благодарные слушатели могли погрузиться в настолько неизведанные глубины земной истории, о которых не напишут ни в одном учебнике истории.
Виллигут приписывал древним германцам историю, культуру и религию невероятного возраста. Его хронология начиналась примерно за 228-емь тысяч лет до нашей эры. В те времена на небе было три солнца, а землю населяли гиганты, карлики и прочие мифологические существа.
Для старика история начиналась тогда, когда его предки, Адлеры-Виллиготены, помогли установить мир после долгого периода войн, чем и ознаменовали наступление «второй культуры», символом которой стало основание города Гоцлар семьдесят восемь тысяч лет до нашей эры.
Последующие тысячелетия содержали подробное описание племенных конфликтов и массовых переселений на сказочные континенты, опознать которые сейчас не взялся бы ни один географ.
По утверждению Вайстора около тринадцати тысяч лет назад была провозглашена религия Криста, и она стала универсальной верой для германцев, пока ее авторитет не был подорван отколовшимися вотанистами[4].
Поэтому-то Левин, встретившись в очередной раз с бригадефюрером Виллигутом, и завел разговор о магии и ведьмах. Он надеялся, что старик сумеет натолкнуть его на новые идеи на поприще исследований колдовской силы, сумеет помочь с «мозговым штурмом» и, вообще, заставить его под новым углом взглянуть на поставленную рейхсфюрером задачу.
Ему надо было во что бы то ни стало найти не только записи о проклятых тварях — этого добра вполне хватало, ему нужно было разыскать хотя бы одну живую колдунью, чтобы предъявить её Гиммлеру. И, как ни странно, его надежды в чем-то оправдались.
Едва он поделился с Карлом своими наработками и соображениями, Виллигут многозначительно хмыкнул, пригладил ладонью усы и коротко произнес:
— Ты не там ищешь, Руди.
— Что ты имеешь в виду, Карл? — Решил уточнить профессор, но вместо конкретного ответа получил от старика еще одну непонятную фразу:
— Древние упыри точно знали ответ на твой вопрос, а я могу лишь предполагать…
Хорст с удивлением уставился в насмешливые и выцветшие от старости глаза бригадефюрера Вайстора:
— Я не понимаю, Карл… Причем здесь какие-то древние упыри?
— Ты плохо знаешь древнейшую историю, Волли. Когда-то в седой древности, миром, еще до богов, правили именно упыри. Правили столетиями и тысячелетиями, ибо были, как и боги, бессмертны! Ты же владеешь русским, мой мальчик? — неожиданно спросил Виллигут.
— В некотором роде… — не понимая, для чего старику эта информация, ответил Левин.
— В некоторых древнейших русских летописях есть такие строки: «Тако и до Словен доиде се слово и ти начата требы класти Роду и Рожаницам преже Перуна бога их, а преже того клали требу упирем и берегиням[5]». Понимаешь, Рудольф, о чем я? Что поклонение богам — Перуну, а до этого Роду и Рожаницам сменило поклонение упырям и берегиням!
— Но причём здесь магия, колдовство и ведьмы? — всё еще не понимая, переспросил старика профессор.
— Пока ты не разберешься, что есть эта самая колдовская сила, и откуда она берётся — ты ничего не найдёшь! — отрубил Виллигут. — Не зная основ, все твои поиски будут вести в никуда!
Рудольф незаметно для старика тяжко вздохнул. Иногда бригадефюрер становился просто невыносим. Виллигута несло непонятно куда, и понять его становилось практически невозможно. Его объяснения становились невыносимо путаны и туманны, и изобиловали сплошными аллегориями. В такие моменты можно было напрочь забыть о любой конкретике.
— А тебе известно, Руди, что упырь — это мертвец. И вера в этих существ была куда древнее веры в богов, пришедшей много позже! Но, если боги были рождены, либо созданы изначально бессмертными, то упыри — нет! А треба, покорм, жертва — это как раз то, что позволяло этим мертвецам не только «жить» бесконечно долго, но и использовать то, что ты называешь магией или колдовством, мой мальчик!
— Насколько мне известно из легенд и сказок, упыри пьют человеческую кровь. Ведь это так, Карл? — профессор.
— Да, они пили человеческую кровь, Волли, — величаво кивнул старик, — поглощая из своих жертв, не только саму жизнь! Они научились поглощать вместе с ней ту божественную «искру», которую вложил в человека Создатель. А ведь именно с помощью «Огня Созидания», Он и создал нашу вселенную! За семь дней, Руди! Что это, если не та самая пресловутая магия и колдовство, которые ты так упорно ищешь?
— Значит, — сделал неожиданный для себя вывод профессор Левин, — без людей не было бы магии?
— Смешной вопрос! — с отчетливой ноткой безумия в голосе расхохотался «главный эзотерик» Рейха. — Ответ же лежит на самой поверхности, Руди! Упыри и боги появились за столетия… нет, даже за тысячелетия до первых людей! И магия, которую они называли божественными силами, была им подвластна. Как думаешь, почему? — спросил он, но не став дожидаться ответа, озвучил его сам:
— Искра, вложенная в них Создателем, была куда мощнее человеческой!
— А как же упыри?
— Они истратили свою, но нашли ей равноценную замену, — пояснил Виллигут. — Кровь! Все ответы в ней!
— И как же выделить и измерить эту самую неведомую субстанцию «искры»? — воскликнул Левин, впрочем, и не надеясь на ответ.
— Ну, не знаю… Ищите и обрящете! — буркнул бригадефюрер, так и не пожелавшей поделиться информацией из своей книги. Если она там, конечно, была.
После этого разговора именным приказом Рейхсфюрера и была создана Зондеркоманда «Н», руководителем которой был назначен Рудольф Левин. О том, что они творили в поисках этой пресловутой «искры», профессор старался не вспоминать.
Зачастую слишком мерзко, страшно и «грязно» проходили эти «поиски». Реки пролитой крови на найденные при археологических раскопках (для этого тоже были созданы целые научно-исследовательские институты в «Аненербе») жертвенники ушедших в небытие богов, десятки, сотни и тысячи невинно замученных людей, пусть, в основном и неполноценных, унтерменшей. Тем не менее…
Если бы Левин заранее знал, на что ему придётся пойти, он бы, наверное, отказался от этой почетной должности, даже несмотря на гнев рейхсфюрера. Но сейчас было уже поздно давать задний ход — им, наконец-то, удалось выделить эту самую пресловутую субстанцию магии.
Осталось лишь проверить её работоспособность. А с этим им вызвался помочь сам Виллигут, попавший в длительную опалу у Гиммлера после того памятного разговора, произошедшего три года назад. Разозлившийся рейхсфюрер уволил престарелого генерала со всех занимаемых им должностей в «Наследии предков», по причине слабого «здоровья и возраста»[6].
Однако Гиммлер дал понять, что, если Виллигут наконец-то решит раскрыть им все свои семейные тайны, он будет прощен. Полностью и бесповоротно! И вот этот час наступил…
— И стоило так долго кобениться, Карл? — прибыв в родовое имение Виллигутов, на утро следующего дня, ехидно поинтересовался рейхсфюрер, вальяжно развалившись в предложенном стариком кресле у разожжённого камина. В древнем родовом замке Виллигутов[7], не смотря на жару, постоянно царила стылая сырость. — Я понимаю… Семейные тайны, передающиеся из поколения в поколение, достойны уважения… — Взгляд рейхсфюрера скользил по темным и закопчённым портретам предков бригадефюрера, развешанным по стенам старинного замка. — Но мы же строим новый порядок, Карл! Скоро весь мир изменится и будет у наших ног! А если мы еще будем использовать тайные знания древних, победить нас не сможет никто и никогда!
— Простите недостойного старика, майн рейхсфюрер, — униженно произнес Виллигут, основательно одряхлевший с момента их последней встречи. — Тяжело жить с даром, но не имея сил, чтобы творить настоящее колдовство…
— Ты об этом раньше не говорил, старина, — заинтересовано подался к нему Гиммлер.
— Это не только моя боль — это боль одиннадцати поколений моих благородных предков. Мы утратили возможность поглощать силу из эфира, а выделять её из человеческой крови, подобно легендарным упырям, мы так и не смогли… Дар регулярно передавался в моём роду из «рук в руки», но воспользоваться им мы не могли.