Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала (СИ)

— Что случилось, Лис?
Я молчала и только смотрела на него.
— Хорошо. Пойдем в каюту, — но прежде чем отойти. Торгард отдал приказ о полной боевой готовности на время всего пути.
А потом он переплел наши пальцы и потянул меня в каюту.
По пути Торгард приказал одному из своих подчиненных накрыть обед.
Мы вошли в его просторную каюту.
— Присаживайся, — сказал Торгард, указывая на стул у стола.
  
Я нервничала. Торгард сел напротив, его лицо было серьезным. Я продолжала молчать, лишь вглядывалась в лицо дракона.
Раздался стук в дверь. Это пришел матрос, чтобы накрыть на стол.
— Давай поедим, потом поговорим, — произнес дракон. Он словно чувствовал мою неуверенность и давал мне ещё время.
Обед прошёл в молчании. Потом, по его приказу, все убрали и покинули каюту. Торгард подошёл к бару и достал бутылки.
— Лис, я вижу, как ты волнуешься. Даже спустя столько лет я не стал тебя хуже понимать. Что-то гложет тебя. Но я хочу тебе сказать, что даже если ты скажешь, что мне не место в твоей жизни, я не отступлюсь от тебя. Всё, что было у тебя в прошлом, пусть там и останется, — кажется, что-то хрустнуло.
— У меня никого нет, если ты об этом, — я потерла виски.
— Это хорошо. Но что тогда тебя может так беспокоить?
И пока Торгард наливал мне в бокал виноградный сок, а себе янтарный напиток, я выпалила, глядя на его мощную спину:
— У меня есть сын... — Торгард резко развернулся. — И он… твой сын тоже.
  
Глава 46 
 
— У меня есть сын, — повторил вслед за мной Торгард. — У меня есть сын. Но как такое возможно? — впервые я видела дракона таким растерянным.
— Это ты у меня спрашиваешь?
О бокалах давно уже было забыто. Торгард внимательно смотрел на меня.
— Мы ведь предохранялись.
— Хорошо, что ты об этом помнишь. Потому что я понятия не имею, как так всё вышло, — развела руками.
— Боги. У меня есть сын, — Торгард растер лицо ладонями и всё так же растерянно смотрел на меня.
— То есть ты сейчас не будешь уточнять, точно ли он твой? — прищурилась я. Примерясь, чем бы таким запустить в него. Рассчитывать на помощь магии крови, уже не приходилось.
— С ума сошла, Лис!
Торгард понял, что наша беседа начала заходить куда-то не туда, и оказался рядом. Он выдернул меня их кресла, сжал мои плечи.
— Видимо, из-за того, что ты сирена, что-то пошло не так. Потому что я даже подумать не мог, что ты… беременна.
— Я приходила и хотела сказать тебе об этом. Но… тогда пришел Валарис вместо тебя.
Торгард обнял меня, зарылся в мои волосы.
— Если бы он сейчас не свалил с корабля, я бы выбросил его за борт. Сучий потрох. Ты ведь была беременна, — и столько боли было в его словах. — А потом он отстранил меня от себя и начал покрывать моё лицо короткими жалящими поцелуями и шептать: — У меня есть сын.
Он добрался до губ и втянул меня в поцелуй. Он целовал и целовал, воздуха не хватало.
Его руки гладили мою спину, очерчивали мои формы.
— Тор, ты торопишься, — я положила свои ладони на его грудь.
— Мне кажется, я безнадёжно везде опоздал, — хрипло проговорил дракон и коснулся своим лбом моего. Мы замерли.
Под его горячими ладонями жгло спину. Дыхание сбилось у нас обоих.
— У тебя есть его изображение? Покажи, Лис, — и столько всего прозвучало в голосе драконе.
— Да.
Торгард отпустил меня, я поёжилась. Без его объятий стало холодно. Повернулась, чтобы дойти до смежной в его каютой дверью. Полуобернулась в конце, посмотрела на Торгарда через плечо.
И все же мне привычнее было видеть Торгарда сдержанным, собранным, способным решить любую проблему и победить в любой битве, чем настолько шокированным.
Я распахнула дверь. Дракон шёл по пятам. Подошла к шкафу и достала из чемодана маленькую магкарточку. Там мы с сыном были вдвоём. Я в нежно-голубом лёгком платье и сын такой маленький, но в костюмчике-тройке. Фотографии всего полгода.
Торгард сам перехватил карточку. Замер. Я сделала шаг назад. Не мешала ему.
Тот жадно изучал изображение, его глаза бегали с меня на сына. Вся фигура дракона была напряжена, словно он готовился к схватке.
Время шло, но для Торгарда оно остановилось. Тот никак не мог оторваться от карточки.
— Невероятно, — и только спустя продолжительное время тот поднял свои изменившиеся глаза. На меня смотрел не человек, а дракон. — У меня сын.
— Нерей.
— Нер-рей, — повторил за мной дракон. Торгард прищурил глаза на меня, а потом я уже оказалась в его объятиях. Он оторвал меня от пола, я от неожиданности вскрикнула, и он закружил меня по каюте.
Слегка шальной и безумный вид дракона настораживал. Потом Торгард замер. Его грудь вздымалась. Я запустила пальцы в его растрепанные черные волосы, сжала их, потянув слегка назад. Дракон прикрыл глаза от удовольствия. Я смотрела на него сверху вниз.
Торгард продолжал держать меня на руках. Он произнес:
— Мне так жаль упущенного времени. Я не видел тебя беременной, не видел, как ты родила моего сына. Не видел, как тот впервые пошел, как впервые сказал «мама». Я все пропустил.
Я сама дотронулась до его губ и оставила на них осторожный поцелуй.
Торгард сел на кровать, не выпуская меня из рук.
— Я боялась, что узнав о сыне, ты отберешь его у меня.
— Ничего подобного, Лис.
— Ты был такой холодный, равнодушный.
— Я умирал тогда. Меня жгло изнутри гневом и ревностью. Я думал, что ты предала меня.
— А я думала, что ты предал меня, — так же тихо говорила я. Торгард перебирал мои волосы, пока я, прислонившись щекой к его рубашке, смотрела в одну точку. — А потом пришел твой отец и стал предлагать мне деньги, чтобы у меня не возникло соблазна вернуться к тебе. Ведь твоя мать так хочет, чтобы ты женился на Офелии.
— Я бы никогда не женился на ней. В моем сердце давно и прочно была только ты.
— И ты пошел бы на это? Против семьи?
— Лис, к чему сомнения. Я стал военным не потому, что грезил о морях, битвах и наградах. А еще и потому, что становился независим от семьи, их желаний и планов на меня. Как только я поступил в военно-морскую академию, я сразу предупредил их, что никакого договорного брака не будет. Только я решаю свою судьбу. И они приняли мое решение, — он замолчал, а потом я отчетливо услышала скрежет его клыков. — Как мне тогда казалось.
Торгард водил руками по моей спине. В его объятиях было тепло и безопасно.
— Накануне перед моим отъездом на ту практику у меня был неприятный разговор с матерью.
— Они уговаривали тебя бросить меня?
— Я не буду пересказывать его дословно. Это ни к чему. Но, зная, как моя мать вьет веревки из отца, не удивлюсь, что тот поставил себе целью любой ценой угодить ей.
— Даже… поступиться твоим личным счастьем?
— Даже им.
— Ты думаешь, что это они?
— А ты думаешь по-другому?
— Я не должна так говорить о твоих родителях. Ведь это святое, — тихо сказала я, не было злости или ненависти. Была просто зияющая пустота и принятие всей этой ситуации. Нас провели, нас рассорили. И теперь нам оставалось принять всё это и попытаться жить дальше.
— И тем не менее, только у них был мотив, средства и желание заключить брак с родом Лорс. И слуги могли могли подсмотреть и донести о твоем родимом пятне на лопатке, — Тор погладил три чешуйки через одежду. — Именно Офелия встречала меня тогда. Преследовала повсюду. Даже когда я напился после твоего ухода до невменяемого состояния, наутро проснулся рядом с ней.
Я подняла руку и толкнула его в плечо.
— И ты так просто мне об этом говоришь?
— Я говорю, потому что мне нечего скрывать.
— Это больно… даже спустя пять лет.
Торгард перехватил мою руку, поцеловал ладонь. Сжал мой подбородок и приподнял лицо.
— Между нами ничего не было, — повторил дракон.
— Ты был пьян. И не можешь точно знать.