Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала (СИ)

— Потрёшь мне спинку.
И он толкнул дверь ногой, распахивая ее.
Я вздрогнула.
— Черта с два я это буду делать! — взъярилась я, слабость как рукой сняло. Дверь каюты захлопнулась за нашими спинами. — Тебе разве не надо кораблём управлять?
— У меня есть для этого специально обученные люди. Два старпома справятся.
Он выпустил меня из рук, поморщился, потому что я зацепила его раны. Мне захотелось приблизиться к нему, но я себя остановила. Торгард сел на кровать и принялся стягивать через голову окровавленную рубашку.
  
— А я у тебя одна. Такая неподражаемая, — от вида его глубоких и многочисленных порезов я задохнулась, поперхнулась воздухом. — Где мази?
— Что, не будешь сбегать?
— От кого? От тебя? Да ты ранен. Пока раны затянутся, мне ничего не грозит, — отмахнулась я.
Тот усмехнулся, вытер шею тряпкой, в которую превратилась его рубашка.
Грудные мышцы играли, мощные предплечья увитые реками вен притягивали мой взгляд. Дорожка тёмных волос, убегающая в кожаные брюки, заставила поперхнуться воздухом.
Отвернулась, чтобы он не заметил моих пунцовых щёк.
Твою же мать. Я же взрослая женщина! Что, голого мужика не видела, что ли?
А вот нет, поди.
Последний раз только его и видела.
А после никого.
— Возьми всё в ящике стола.
— Тебе лучше обмыться. А потом я всё обработаю.
— Хорошо, — слишком беспрекословно согласился Торгард. А потом я поняла почему, потому что он прошёл мимо меня абсолютно нагим. И его накаченная задница так и стояла у меня перед глазами.
Оставалось только глупо хлопать глазами. А ещё надеяться, что у него там есть халат.
Или нет?
Я метнулась к шкафу. Моя психика вид голого спереди дракона просто не выдержит.
Он ведь рылся у меня в вещах. Тогда и я пороюсь.
Достала чистые свободные брюки и чёрную просторную рубашку. Сложила на кровать.
Отвернулась к огромному окну, просто прилипла к нему носом.
Дракона долго ждать не пришлось. Вскоре я услышала низким грудным голосом:
— Можешь поворачиваться.
— Ты оделся?
— Ты разве меня не видела голым?
— То было давно. А сейчас нас с тобой ничего не связывает.
— А с кем связывает? С Рейнаром? — с угрозой прорычал Торгард. Я повернулась.
— Ты не вправе спрашивать у меня об этом!
— У него есть жена, — ударил он словами. Я растерянно моргнула. Злость испарилась. — Или ты настолько беспринципна? Для тебя это пустой звук?
Я ещё не отошла от одной новости, как Торгард добил меня второй.
— Что ты несёшь?
— Что я несу? — поморщился Торгард, сидя на кровати. Кровь сочилась из его ран. Он был только в широких брюках. Но я не подошла к нему. — То, что у него есть семья, это факт известный. Или ты не согласна с моей оценкой тебя?
— Он же… Я же…
Зачем он звал меня в столицу? Быть его любовницей?
Я покраснела от негодования. Сжала кулак. Не так я хотела обо всём узнать.
Конечно, я не собиралась так резко менять жизнь и мчаться сломя голову в столицу. Но узнать, что меня собирались сделать непонятно кем, ударило наотмашь. Я вскинула подбородок.
— Ещё раз оскорбишь меня, пожалеешь, — прошипела я, указывая на него пальцем. А потом бросила свёрток с мазями и чистой тканью в него.
Тот поймал его и поморщился.
— Бессердечная эгоистка!
— Да пошёл ты, Торгард! — зарычала я. — А ты беспринципный ублюдок! Изменщик и предатель!
— Изменщик и предатель? — он встал, откинул мази в сторону и уже нависал надо мной. Запах крови щекотал нос. Но я была слишком зла на него, чтобы обратить на это внимание.
— Именно! Как тебе было спать с моей подругой! Все вы в всоем высшем обществе пронизаны пороком! Верность и честь для вас пустой звук! — Я толкнула его ладонями в грудь. Но тот был как скала. Даже не шелохнулся. — Ты вот небось счастливо женат! Пока я…
Чуть было не проговорилась о сыне, но вовремя закрыла свой рот.
— В каждом порту по женщине!
— Так ты думаешь обо мне. По. Себе. Судишь, — чеканил он слова и нависал надо мной горой мышц.
Я вспыхнула.
— Повезло тебе, что ты взял с меня клятву. Так бы я тебе уже давно вскипятила бы мозг!
— Не сомневаюсь.
Я замахнулась, чтобы врезать по его наглой небритой роже. Он перехватил мою руку. Сжал запястье. Его грудь вздымалась. Глаза сверкали звериной желтизной.
— Хватит. Я итак знаю, что это ты надавала мне пощечин. Теперь твоя задница плачет по наказанию.
— Сволочь! — процедила я. — Если ты такой великий сыщик, то отчего ты так слеп. Я ничего не делала из того, в чём ты меня обвиняешь!
Он отбросил мою руку, словно она была заразной. Мы зло смотрели друг на друга.
А потом он отошёл. Дошёл до полки, взял оттуда книгу и раскрыл её. Страницы зашуршали веером, и оттуда вылетела магкарточка.
Помятая, затёртая. Торгард резко бросил её под мои ноги.
— На, смотри!
— И что это за грязь? — Я в упор смотрела на Торгарда, а потом на магкарточку. Подняла её.
— Это ты. Вот доказательство твоей измены, — его голос был холоден и непреклонен.
— Да ты с ума сошел? — в голосе прорезалась злость и недоумение.
— Я? Я вижу неоспоримые доказательства! — Он рукой указал на карточку.
— Точно сошел с ума, — прошептала я, смотря на неизвестную девицу, запечатленную на картинке.
Она была абсолютно голой, длинные волосы были как у меня, телосложение в принципе тоже. Она сидела на коленях такого же голого мужика. Хотя «сидела» — это слишком прилично сказано. Мерзкая грязная картинка не скрывала факта измены.
Фу! Гадость какая!
— А кто это тогда? Вот твое родимое пятно на лопатке. — Он говорил с уверенностью, которая выводила из себя.
— Мало ли у кого такие родимые пятна! Ты что, только из-за этого меня обвинил в измене? Ну и сволочь же ты! — я ударила его по щеке.
— А у кого ещё? — Он перехватил мою руку которую я снова занесла и пристально смотрел мне в глаза.
— Да у моей мамы точно такое! — Я почти кричала, чувствуя, как меня охватывает ярость.
Торгард вдруг замер, словно осознав что-то важное.
— Не хочешь же ты сказать, что это твоя мать?
— Нет, конечно! Ты как такое подумал? Дурак! — Я вскрикнула, меня чуть не стошнило от этой мысли. — Не знаю, кто эта девица, но точно не я, — я вырвала свою руку из его захвата и толкнула в грудь.
— Не верю.
— А я не собираюсь доказывать то, чего не было, — я вскинула подбородок. — И вообще, пять лет прошло. Плевать на тебя, ясно. И на то, что ты не веришь. Ты мне изменил, и этим всё сказано. Ты нас бросил. Мы без тебя прекрасно жили и дальше проживем.
— Я не изменял тебе. И кто это «мы»? — Он нахмурился, пытаясь понять.
Я отвернулась, испугавшись, что сказала слишком много, и быстро пошла к выходу. Язык — мой враг.
— А ну стой!
— Я не подчиняюсь тебе.
— Ты на моем корабле, и будешь делать то, что я тебе приказываю.
— Даже прикажешь раздеться и лечь на кровать?
— И это тоже. В обязательном порядке. Потому что ты меня уже довела.
— Женщине не место корабле, где процветает харассмент. — Я пыталась уйти, но он снова поймал меня за руку.
— Ну всё, доигралась, — он подхватил меня на руки, а потом перевернул и закинул на плечо.
— Опусти, дикарь! Чёртов дракон! Быстро!
— Сначала ты мне за всё ответишь. Расскажешь, кто у тебя был и есть.
— Ни за что! — я пыталась вырваться, но он не слышал.
— Я оторву их руки и ноги. И брошу в глубины океана.
— Тебя посадят!
— Ты такая наивная, Лис.
— Я ославлю тебя на всю империю. Ты склоняешь меня к интиму.
— К интиму я не склоняю. И уговаривать тебя не буду. Потому что если бы ты хорошо меня знала, то уже бы делала всё, что я тебе говорю.
И он сбросил меня на мягкую кровать.
— Я буду жаловаться короне!
— Начинай придумывать текст. А ещё обязательно сделай такие же глаза, которыми пыталась разжалобить меня.