Ревизор: возвращение в СССР 39 (СИ)
— А вы, товарищ генерал, останьтесь, ещё нужно кое-что обсудить, — велел Андропов.
Когда расстроенные аналитики вышли, оставшись вдвоём с генералом, Андропов сказал ему:
— Ну так что, прав я или не прав, Артем Александрович? Что вы мне скажете?
— Конечно, вы правы, товарищ председатель, — ответил Комлин. — Качество аналитической работы, безусловно, необходимо повышать. Никуда не годится, что пацан ещё без высшего образования даёт такие детальные и, главное, оправдывающиеся прогнозы.
— Вот-вот, — сказал Андропов. — Тем более ещё учти один интересный момент. Это не самый первый его сбывшийся прогноз. Состоявшееся два года назад разоблачение лидеров американской компартии тоже его заслуга…
Генерал изумленно поднял брови.
— Вот-вот, — кивнул Андропов, — думай там, короче, над задачей. С Вавиловым я еще переговорю, когда он из командировки вернется. Если что ещё в голову придёт по этому поводу, он уже тебе и передаст…
* * *Москва, квартира Ивлевых
Встал пораньше, с Тузиком побегал, и после душа, отправив Галию на работу, сел было снова план дачи рисовать, пока на полигон не пришла пора выезжать. Как вспомнил вдруг, что у меня еще с июля папочка лежит, что забрал у комсомолок в МГУ, которые письма от читателей анализируют. В любом случае скоро с Эльдаром пересечёмся в Комитете по миру — поэтому надо бы что-то подобрать для него, чтобы мог снова какое-то дело расследовать, да и парням нашим на пользу, что у него там работают, пусть знакомятся с реальной советской жизнью. Пригодится, чтобы лучше потом могли делать карьеру, а то нет ничего хуже, чем молодой человек с кучей иллюзий о том, как жизнь устроена, — пока он глаза откроет и поймёт, как оно все реально работает, остальные его без проблем на виражах обойдут.
Читал одно письмо за другим. Так, это не то, и это не то, все какая-то ерунда… Скамейки старые у подъездов заменить просят, как будто я к исполкому имею какое-то отношение, фонтан починить в парке надо, карусель во дворе покосилась… Надо будет девчонкам гусевским как-то постараться объяснить, что именно мне нужно, чтобы на все это время не тратить в будущем.
А вот это письмо меня заинтересовало…
— Здравствуйте, дорогой Павел Ивлев! С огромным интересом читаю ваши разоблачительные статьи по поводу тех последних неурядиц, которые остались у нас в стране от былого проклятого капитализма, который сковывал граждан кровавыми цепями по рукам и ногам до социалистической революции! Подавляющее большинство жителей Советского Союза хотят для страны самого лучшего, но, к сожалению, все ещё существуют отпетые негодяи, которые пытаются руководствоваться теми античеловеческими принципами, которые были в ходу у капиталистов-поработителей трудового народа до победы Октябрьской революции. А именно я имею в ввиду нашего директора Зеленоградского рынка товарища Ракунова — хотя какой он нам товарищ на фоне того, что он делает? Вымогает он бессовестно взятки за предоставление киосков по продаже домашнего вина, в то время как партия даёт возможность гражданам помогать государству с ликвидацией дефицита. Этот Ракунов препятствует гражданам по реализации их законного права помочь удовлетворить интерес граждан к приобретению домашнего вина — при этом он совсем ничего не стесняется, все знают тарифы, которые ему приходится платить сверх ставки. А именно — десять рублей за неделю аренды киоска, или тридцать рублей за месяц — это сверх официального тарифа, утверждённого Советским государством. Скажите, разве это не возмутительно, что в стране, где гражданами востребовано домашнее вино, государственный директор, нарушая те полномочия, которые даны ему государством, лично обогащается на таком важном для населения деле? Взываю к вам о справедливости и очень прошу помочь с тем, чтобы этот «вороватый Корейко» был передан в руки советской милиции. Кстати, о милиции — мы уже неоднократно обращались с жалобами в районное отделение милиции. Но там ничего не делается — подозреваю, что это связано с тем, что начальник нашей зеленоградской милиции находится в очень хороших отношениях с директором городского рынка. Его жена по выходным всегда выходит из рынка с большими авоськами, набитыми всякими деликатесами — но никто ещё ни разу не видел, чтобы она платила какие-то деньги за эти деликатесы продавцам! Вот такие у нас нехорошие дела, товарищ Ивлев происходят в нашем городе-саде, Зеленограде. С коммунистическим приветом и надеждой на помощь от вас бухгалтер Пугачев Василий Степанович.
Так, ну вот уже кое-что имеется. Бухгалтер, видимо, живет в частном секторе, и пытается заработать на этом самом домашнем вине. Посмотрел обратный адрес — точно, квартиры не указано, значит частный дом. Итак, директор-хапуга, установивший связи с местным начальством милиции и вымогающий взятки у советских граждан… Мелковато, конечно, вроде бы выглядит, по суммам, но, с другой стороны — почём я знаю, сколько на этом рынке этих самых киосков для торговли домашним вином находится? Может, они там десятками в ряд стоят? Ну и в целом, учитывая, что будет твориться после так называемых реформ Горбачёва — не хотелось бы каким-то образом, чтобы тем, кто хоть какую-то рыночную инициативу проявляет, вот такие вот мелкие чинуши чинили препятствия. Люди, я так понимаю, домашнее вино делают и пытаются его продавать населению. И вряд ли цены там такие гнут, чтобы с учетом взяток директору это могло отбиться, так что запросто часть этих киосков может стоять и вовсе пустыми. С моей стороны, эти люди с хоть какими-то рыночными навыками будут на вес золота в конце восьмидесятых и девяностых, чтобы помочь стране перестроиться на рыночный лад. Так что мне и самому захотелось им каким-то образом помочь.
Так, прекрасно, что-то уже есть для Комитета по миру. Ну-ка, поищу я дальше, может быть что-то ещё удастся сегодня выловить.
Следующие полчаса ничего интересного не попадалось от слова совсем. Я уже почти отчаялся, да и подустал, конечно же, учитывая, что почерк у некоторых читателей совершенно страшный. Как ни странно, легче всего было читать письма от людей малограмотных. Там, конечно, немерено было грамматических ошибок, но они все-таки очень старательно выводили буквы и в силу этого читать было гораздо легче. Но все же попалось письмо, которое меня тоже чрезвычайно заинтересовало. В нем была жалоба в адрес 37-го магазина Мосмебельторга.
— Уважаемый товарищ Ивлев! С большим интересом знакомлюсь каждый раз, когда появляется такая возможность, с вашими статьями, как патриотического плана, так и теми, что адресованы для показа всего нехорошего, что ещё осталось у нас в качестве пережитков. В своём письме призываю вас помочь добиться справедливости московским жителям в отношение 37-го магазина Мосмебельторга. Дело в том, что его директор и ближайшие его приспешники от продавцов до грузчиков сформировали фактически преступную группу самого откровенного криминального пошиба. Они ведут себя так, как будто являются владельцами этого магазина, а не всего лишь советскими служащими, которым государство поручило удовлетворять законные нужды советских граждан. В этом магазине никакого нет смысла оставлять заявки на приобретение дефицитной мебели, потому что очередь никогда не доходит. А все почему? Потому что вся эта дефицитная мебель, которая исправно поступает на склад при этом самом 37-м магазине, тут же уходит налево. В торговом зале нет ничего, что могло бы заинтересовать честного советского гражданина. Но в то же время регулярно на грузовиках уезжает дефицитная мебель: финские мебельные гарнитуры, эстонские, югославские спальни, шкафы с антресолями лакированные и прочий дефицит, который востребован обычными советскими гражданами. Уверен, что вы не отнесётесь равнодушно к этой моей просьбе и поможете как корреспондент газеты «Труд» восстановить престиж советской власти на данном торговом объекте, приструнив данный коллектив, всецело погрязший во взяточничестве. Заранее признателен за помощь, пенсионер с двадцатилетним стажем работы в горячем цехе Петрункин Борис Семёнович.