Ревизор: возвращение в СССР 39 (СИ)

— Виктор Павлович, удалось выяснить, что первые игровые площадки начнут устанавливать уже на следующей неделе. И совсем не там, где вы запланировали… Гришин все полностью переиграл… Раскидал все площадки по всему городу. Насколько я понял, во дворах внуков членов Политбюро их разместить планирует. И своего внука тоже не забыл.
— Вот даже как… — задумчиво сказал Захаров.
Отпустив помощника, он принялся обдумывать ситуацию. Что же делать?
  
Гришин, раз раскидывает площадки по одной, явно не знает, какое массовое нашествие произошло у Ивлевых во дворе, когда там площадка появилась. Какой там шум и гам начался, когда куча детей со всех окрестных дворов прибежала…
И ведь то же самое точь-в-точь случится с каждой площадкой, которую Гришин для внуков членов Политбюро установит. Дети членов Политбюро часто занимают совершенно обычные позиции и не рвутся к власти. Врачи, инженеры, учителя. Большинству, собственно, не за что сражаться — родители способны им со всем помочь и все обеспечить в материальном плане. Так что живут они безо всякой охраны, в таких же домах, как и все остальные москвичи. Ну, разве что квартиры эти повышенной комфортности, как правило. Некому будет остановить ту детскую орду, которая нахлынет со всех сторон на эти площадки.
И что неизбежно случится после того, как это произойдет, тоже, в принципе, понятно. Дети членов Политбюро тут же помчатся жаловаться своим родителям на то, что после установки детских площадок их уютные московские дворы превратились в место для сбора всех московских детей, и шум и гам не дает покою… Как те отреагируют, тоже понятно. Выскажут свое недовольство лично Гришину. Мол, что ты творишь, Виктор Васильевич? Пусть и из самых лучших побуждений?
Так… А что Гришин сделает в ответ? Наверное, тут же попытается перевести стрелки на него, Захарова. Исходя из этого, ему и влетит… Если все так, то нужно бежать к Гришину и предупреждать его о неожиданном эффекте, который будет, если площадки по одной устанавливать…
Правда, не факт, что Гришин ему поверит… Очень сложно все с такими серьезными людьми. Они ищут подставу даже там, где ее нет. Еще вообразит начальник, что это какая-то изощренная хитрость с его стороны, чтобы вернуть площадки на прежние, намеченные им места. Это раз. И еще один момент. Гришин же ему ничего по этому поводу не говорил. Вообразит еще, что он следит за ним… Это два.
Так и что же делать?
И есть еще один момент. Он уже и перед женой похвастался, что скоро у внуков будет очень современная игровая площадка, которой гордиться можно будет. И Сатчану с Ивлевым пообещал установить такие в сентябре. Перед ними тоже будет неудобно. Тем более Ивлев все это придумал, и его расстраивать неохота особенно. Сатчан — что Сатчан? Хороший парень, ну так много у него таких хороших парней. А Ивлев — талант. На отдых поехал, и привез тут же готовый план по расширению сфер влияния. Да такой хитрый, что замминистра киевский еще счастлив был, что пошел под его руку… Далеко пойдет парень, и нужно сделать все, чтобы он другого себе покровителя, помимо него, Захарова, и не искал.
Что делать-то???
* * *
Москва, квартира Ивлевых
С утра хотел уже пойти снова на улицу, сражаться с москвичами и гостями столицы за право доступа к телефонным аппаратам, чтобы дозвониться до тех своих подопечных директоров, до кого вчера не вышло, как вдруг улыбнулся, кое-что вспомнив. Сегодня же пятое сентября, среда! День рождения у Киры!
Жена моего отца была очень легким и светлым человеком. И красивой женщиной. Я вот вообще папаню не понимал, как он может изменять такой женщине с какими-то девками-моделями. Кира же сто очков любой из них даст вперед… В его годы молиться на такую супругу надо, а не рисковать разозлить ее изменами до разрыва отношений. Но в этот аспект их отношений я лезть не собирался. Ну, папаша у меня просто такой вот, блудливый кот, что уж тут поделать. А вот поздравить Киру я не только был обязан, но и мне будет это приятно сделать!
Задумался только, как лучше это сделать. Позвонить если, то Кира точно почувствует себя обязанной праздник устраивать, даже если и не планировала. Не очень хорошо с моей стороны будет, я же не знаю, есть ли у нее силы и желание его вообще устраивать…
А вот если просто приехать вечерком с подарком, да с тортиком, то уже и не будет у нее необходимости ничего специально организовывать. Захочет если только вдруг, но это будет уже ее решение нас пригласить. Да, решено, так и сделаю.
Только заехать надо сегодня к ней пораньше, потом же еще к Ксюше надо ехать…
Так, значит сейчас все же всех обзваниваю. А вот потом, если ничего особо срочного нет, то еду снова к антиквару, подарок достойный подбирать. Вот кого-кого, а Киру мне очень приятно будет хорошим подарком порадовать. Некредин, по идее, что-то да подскажет…
* * *
Москва, Союз советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами
Морозова сидела на совещании и внимательно слушала выступления своих коллег, возглавлявших другие отделы. Обсуждалась подготовка к предстоящему визиту очень представительной зарубежной делегации. Все были сосредоточены. Сроки были довольно сжатые, а ответственность высокая, поэтому многие нервничали. К тому же председатель был не в духе, хотел услышать новые неизбитые предложения и варианты, а большинство докладов пока крутилось вокруг уже много раз испытанных и проверенных схем.
Морозова сидела и недоумевала, почему их отдел на этот раз не включили в план подготовки. Обычно они принимали самое деятельное участие. Тем более, что делегация такая масштабная. На ее взгляд, тут все свободные ресурсы понадобятся. Может, председатель какую-то другую роль их отделу запланировал или другое задание даст? Но почему? И какое? Все эти вопросы тревожили Морозову и вызывали смутное беспокойство. Потому что когда начальство валит на тебя все задания подряд, это, с одной стороны, конечно, плохо. Но с другой стороны, говорит о том, что тебе доверяют и ценят как специалиста. А вот когда ничего не поручают — это намного хуже и может сигнализировать о том, что списали со счетов. Так и место потерять недолго…
— Спасибо, Ирина Федоровна, — сказал тем временем Федосеев, выслушав очередного докладчика, — это все хорошо, но предложения ваши по сути практически полностью повторяют то, что мы и так обычно делаем, просто в более расширенном варианте. Повторюсь, товарищи. Отработанные схемы, безусловно, ценны и важны, но оставаться только в их рамках считаю нецелесообразным и даже вредным. Надо развиваться, придумывать и внедрять новые идеи. Наше управление — это лицо страны. По нам и нашей работе иностранные делегации составляют впечатление о Советском Союзе в целом. Для нашей страны принципиально важно, чтобы это впечатление было положительным. А для этого надо постараться, товарищи. Я жду от вас свежих взглядов и подходов, а не только старых схем. Ведь в составе иностранных делегаций раз за разом приезжают в основном одни и те же люди, и им должно быть интересно, а это можно обеспечить только за счет фактора новизны. Это всем понятно?
Руководители отделов синхронно кивнули, подтверждая, что услышали начальство.
— Хорошо, надеюсь, что свои сегодняшние доклады ваши подразделения оперативно доработают с учетом того, что я сказал, — раздраженно кивнул головой Федосеев. — Так, кто у нас дальше? Отдел книгообмена. Давайте выслушаем предложения товарища Морозовой. Пожалуйста, Ольга Вениаминовна.
  
Морозова обмерла, растерянно глядя на начальника.
— Владимир Алексеевич, прошу прощения, но наш отдел не получал никаких распоряжений по поводу подготовки к визиту данной делегации из Чехословакии. Я сегодня на совещании первый раз услышала об этом.
— То есть как не получали приказа? — изумленно посмотрел на Морозову начальник, а потом перевел гневный взгляд на сотрудницу канцелярии. — Как это понимать, Анна Михайловна?
— Информация была доведена до всех без исключения отделов точно в срок, — уверенно ответила Бондарева, подскочив с места. — Я лично все контролировала. В течение дня все получили распоряжение.