Ревизор: возвращение в СССР 39 (СИ)

Надо обязательно поговорить с Ивлевым, причем как можно быстрее, — решила она. — Важно убедить его, что я больше даже не посмотрю в его сторону и никаких интриг плести не буду. Если он убедится в моей безвредности по отношению к нему, может, и не станет тогда ничего никому говорить. Или, может быть, ему предложить что-нибудь взамен? Не отношения конечно, на эти грабли она уже наступала… Может, предложить ему информацию? Вдруг ему нужны будут сведения о ком-нибудь? В МГИМО много влиятельных людей. Надо подумать об этом…
  
Решив во что бы то ни стало поговорить с Пашкой, Регина направилась в метро.
Адрес его я знаю, — подумала она. — Подожду возле дома и попробую перехватить его, когда выйдет во двор. Не сидит же он в квартире все время. Кто-то из парней говорил вроде, что собака у него есть. Значит, должен же он ее выгуливать? Главное, поймать его до того, как он решится Диме позвонить и все про меня рассказать…
* * *
Москва, квартира Гришина.
Первый секретарь московского горкома с интересом знакомился с газетами за пятницу и субботу. Это была его традиционная процедура на выходных в связи с тем, что на рабочем месте не всегда хватало времени просмотреть все достаточно тщательно. Между тем в крупнейших газетах всегда было достаточно много важной информации; знакомясь с ними, можно было понять, кто в фаворе, какие темы сейчас наиболее актуальны. Так что тем же самым занимались практически все серьёзные партийцы в Советском Союзе. Для кого-то, в особенности для тех, кто находился в провинции, это было особенно важно, потому что они, естественно, не могли присутствовать на заседаниях Политбюро. Для него, регулярно их посещающего как полноправный член и собирающего много информации ещё и в комнате для отдыха при Политбюро, это было менее актуально. Но тем не менее это был ритуал, от которого точно не стоило отказываться. В трёх достаточно крупных и влиятельных газетах он обнаружил, к своему удивлению, статьи о детских площадках. Тех самых, таких новых и современных, что ничего подобного им, по словам жены его помощника, она не видела даже в городах Великобритании.
В каждой из газет был подробный репортаж, немного с разных сторон освещавших, как выяснилось, его личную инициативу по благоустройству города таким образом, чтобы он приносил как можно больше радости маленьким москвичам. То есть, эти детские площадки — сугубо его рук дело, а не Захарова. Естественно, были и ссылки на заботу партии, но его фамилия появлялась очень уж часто.
Естественно, Гришин тут же догадался, чья это инициатива: никто иной, кроме как Захаров, не мог этим заняться. Другие его подчинённые знали своё место и не осмелились бы затеять что-то такое без его личного одобрения. Но заместитель вполне и мог попытаться таким образом подлизаться к нему…
Гришин удовлетворённо откинулся в кресле, постукивая пальцами по столу; получается, что Захаров вполне знает своё место. Всего-то и нужно было, что забрать у него этот план по размещению детских площадок, даже не оповестив его, чтобы он понял, что он в Москве не то что на вторых позициях, а на третьих, и что его дерзость по самостоятельному распределению мест размещения этих площадок была совершенно необоснованна.
Гришин был полностью удовлетворён. Приятно, когда ты не только ставишь подчинённых на их место, но ещё и они сами понимают, в связи с чем это сделано, и вместо прежних глупых шагов начинают демонстрировать лояльность и понимание истинного положения вещей в иерархии. Пожалуй, к Захарову теперь, после такого проявления лояльности, можно относиться с большим доверием.
* * *
Москва
Со всеми этими размышлениями совсем отвлёкся от мыслей о походе в «Ромэн», а времени оставалось уже не так и много, когда мы приехали домой. Вернувшись к реальности, принялся собираться. Взял две авоськи. В первую авоську напихал шесть бутылок алкоголя, пополам водку с красными винами, а в другую примерно пять килограммов различных консервов с импортной закуской. Хорошие две такие авоськи получились, увесистые. Поблагодарил Валентину Никаноровну, что согласилась за малышами присмотреть. Зашли этажом выше за бабушками. Эльвире и Никифоровне, конечно, понадобилось красоту навести, Галия им в этом сильно посодействовала, так что вроде особого цейтнота не было. К Загиту с Анной заходить не стал, еще раньше договорились с ними, что они сами придут к нам в квартиру, когда время выезжать придет. Ахмад был готов и просто наблюдал с удовольствием за сборами. Было видно, что ему нравится вся эта движуха вокруг. Привычно для него, думаю. Семья у него большая, родни много. Для него большие сборища родни вещь самая что ни на есть естественная. Если кругом толпа, значит все в семье как надо…
По моим же ощущениям, когда пришло время выезжать в театр, не сказать, что мы как-то успели отдохнуть после этого напряжённого для меня времяпровождения в ресторане.
Все прокручивал и прокручивал в голове эту неожиданную встречу с Региной. Нет, все же правильно сделал, что скандал не устроил. Оба раза, когда Быстрова какие-то глупости в мой адрес делала, она получила достойный отпор. Вряд ли она уж совсем дура, чтобы не понять, что я ей явно несчастье приношу, и нечего со мной в третий раз связываться… А если даже задумает чего против меня, и попытается опереться на КГБ в своих задумках, то там ей, по идее, быстро ума вставят. Ну не тупые же люди работают в этой грозной организации, чтобы давать использовать свеженькому агенту свои ресурсы для сведения личных счетов. Тем более против человека, в отношении которого уже несколько проверок провели без всякого толку. Если даже она с КГБ связалась в надежде воспользоваться комитетскими ресурсами, то ее ждет большое разочарование. Обратиться туда можно в личных целях только за какой-то ерундой, не более того. Вот, получил от них участок под дачу. Ну так я мог его и от Захарова получить, и даже в Кремле в какую-нибудь очередь пристроившись. Да что там Кремль, на «ЗИЛе» мог поспрашивать. И это же еще извинение от комитета за их косяк в мой адрес, до этого они мне его и не предлагали вовсе.
Да, по идее мы вполне можем с Быстровой разойтись, как в море корабли. Счет в нашем противостоянии однозначно в мою пользу, так что я не чувствую, что где-то проиграл и нужно принимать какие-то дополнительные меры. Не было у меня задачи, чтобы она, выгнанная из МГУ, в доярки обязательно пошла.
Поэтому нет смысла идти к тому же Румянцеву и предупреждать, что Быстрова та еще штучка. Они же потому ее и подобрали, что это так оно и есть. Глаза я им вряд ли смогу на это раскрыть. Нужна им беспринципная аморальная красивая девка — и Регинка полностью подходит.
Да и стыдно, если честно, было бы с такой просьбой к Румянцеву приходить. Нормальный мужик вполне… Что он подумал бы, что я прошу его за меня с бабой воевать? И как бы потом ко мне отнесся? Записал бы в личное дело, что отказавшийся дать подписку, чтобы не работать стукачом Ивлев, пришел и заложил свою знакомую Быстрову, как настоящий первостатейный стукач.
Ну и надо учитывать, что комитетчики люди не совсем предсказуемые с моей гражданской точки зрения, силовая структура же. А ну как решили бы, что раз я так дергаюсь, то значит Быстрова что-то про меня компрометирующее может знать, что можно в мое досье включить, чтобы меня потом шантажировать в случае надобности? А ведь она с Самедовым и тем главным инженером володинским, Головиным, долго вместе жила. Могла вполне нахвататься какой-то информации о теневых схемах Володина… Группировка у того сейчас сильно ослаблена, крыша, я думаю, тоже прохудилась. А вдруг бы они решили, расспросив Регину как следует, всерьез заняться его группировкой? Этот северный олень же очень грубо работает. Ему близко нельзя было бы подходить к такого рода деятельности.
  
Ну а дальше несложно представить, что произойдет, если Володина возьмут. Он же про нас, группировку Захарова, много чего знает. Непременно сдаст нас, лишь бы себе срок скостить…