А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы (СИ)
Кира снова попыталась протестовать, когда её начали обыскивать. Но пацаны опять без лишних церемоний пнули девчонку ногой в живот. И пока руки шарили по карманам её куртки, бесстыдно лапая обтягивающие джинсы, она скорчилась на земле и могла лишь бессильно хрипеть, сжимая зубы от злости.
Очередь обыска дошла и до меня.
— Да снимите с него уже эту маску сраную... — Угрюмый шмель подошёл поближе. — Хоть посмотреть на тебя, мудила... Еб... Ну ты и в натуре урод... Это тебя Шершень так в апреле отделал или ты всегда такой был, а? Гы-гы...
Денчик, морщась от ушибов на ногах, покосился на меня и удивлённо открыл глаза пошире, увидев, на что похоже моё лицо без маски. А ещё говорят, что шрамы украшают...
— Если хочешь, я попозже устрою тебе тоже самое.
— Зырьте, пацаны, ещё залупается, гнида... Дай ему по роже, Диман!
Ещё удар. И ещё. Вкус крови во рту. Из носа течёт. Но до сотрясения далеко. Бить от бедра вы не умеете. Толкаете кулак только плечом. Тоже как в кино.
— Смотри, Евген! Тут жигановская книжка у него! — Один из обыскивающих меня парней вытащил из куртки засаленный блокнот и протянул его угрюмому здоровяку. — Он же вроде с кентом своим в Вегасе щас должен быть...
— Ну-ка... — Суровый Евген взял блокнот и торопливо пролистал его до чистых страниц. — Хм... Ну да, его... Диман, тут вот и про тебя Жиган не забыл. Что ты ему пазырь водяры торчишь... Ты ж так и не отдал, да?
Тот, кто нашёл книжку, пожал плечами:
— Да он с Пчёлой ушёл прям сранья, я чё-то с похмела как-то не успел...
— Да зажал, так и говори... Не успел он... — Угрюмый Евген перевёл взгляд на меня. — Слышь, ты чё, Жигана нашатнул, мудила? Когда, блядь, только успеваешь...
— Пчёла его ваш нашатнул. — Я сплюнул набежавшую кровь. — Задушил в лесу возле Меги, вместе с тем самым кентом.
— Чё-ё-ё-ё? Ты чё несёшь, ебобо? Пчёла Жигана задушил? Нахуя?
— А ты подумай. А то может он и тебя скоро пригласит в лесок прогуляться. Я вот смотрю, твои ребята удачно выступили. Крюков нагнули. Травки с хабаром награбили... Теперь у многих в авторитете будешь, да? А Пчёла-то таких везунчиков не любит... — Здесь я ступал на тонкий лёд, так как не был уверен на все сто в их заположняках. Но кроме блефа сейчас ничего не оставалось. — Жиган-то тоже в последнее время поднялся. Судя по его записям — нормально с лошья поднимал. Поговаривали, что скоро он Пчёлу-то того...
Судя по напряжённому молчанию, блеф попал в цель. Все пацаны призадумались, складывая два и два. И я плеснул ещё немного масла в огонь их сомнений:
— Теперь по такому поводу внеочередной ритуал проведут, да? Шутка ли... Евген самого Шутника изловил. Есть теперь кого как следует на куски порезать. А тебе за это пообещают перевод в самое сытое гнездо, да? В Вегас... Вот как Жигану... Показать, где его могилка теперь? Вон там карта в рюкзаке, в кармане. Если собаки ещё не сожрали, можешь сходить, отдать другану последние респекты. Тут недалеко.
— Да гонит он, Евген! — Вжик наконец перестал скакать на одной ноге и подскочил к своему предводителю. — Пиздит как дышит! Это он его вчера и замочил! Где-нить в Тушино, по пути в Вегас!
Я ухмыльнулся, и мелкий пацан немного побледнел от того, как при этом стало выглядеть моё лицо:
— У меня алиби, Евген. Видишь ли, я был немного занят... Позавчера вечером Отраду вырезал. Вместе с Шершнем. А сегодня с утра — Мегу спалил. Как-то, знаешь, не до Тушино было в перерыве... Но ничего... И до Вегаса доберусь когда-нибудь. Если будешь плохо себя вести...
— Пиздишь, сука... — Чуть слышно выдохнул Евген.
— Револьвер узнаёшь? — Я кивнул на наши пожитки и вооружение, которые пацаны свалили после обыска в одну кучу. — Вон там глянь, в кобуре.
Здоровяк шагнул к вещам и вытянул оттуда мой пояс с самодельной кобурой.
— Бля... Это ж в натуре Шершня «Питон»... — Вжик мельтешил у него за спиной, пытаясь разглядеть оружие.
— Ну и чё... — Суровый Евген открыл барабан, вытряс пустые гильзы и отбросил бесполезный пистолет обратно в кучу. — Может он его где-нибудь проебал там в Митино... Или ты одного только Шершня где-то нашатнул...
— Ну а крюка-то нашего ты тоже знать должен. — Я кивнул на Денчика. — Его болтливого приятеля вы, судя по всему, на куски в Меге позавчера разделали. А этого гаврика в тот же вечер в Отраде должны были нашинковать. А он, как видишь, бегает. Почти как новый. Как думаешь, почему? И его тоже где-то по дороге проебали?
Хмурый гопник присмотрелся к Денчику. По напряжённому лицу старшего шмеля было видно, что он узнал пленника. И понемногу начинает мне верить.
— А чё с Мегой... В каком смысле, ты её спалил?
— В прямом. Думаешь, откуда у нас столько хавки. Покопайся, может, тоже что узнаешь. Что-нибудь из того, что ты или твои поцыки в общак скидывали.
— Бля, смотри, Евген! — Не дожидаясь своего предводителя, Диман сунулся в один из рюкзаков и извлёк оттуда какую-то цветастую бутылку. — Я ж эту текилу неделю назад нашёл! В общаке таких больше не было! Вообще текилы не было, водяра же одна оставалась!
— Так что возвращаться вам больше некуда, пацаны... — Я сделал закономерный вывод вместо них. — Если только жор сегодня вечером покормить не желаете. Они там теперь не только по парковке, но и по всему первому этажу лазят. Те, кто не сгорел.
И пока пацаны напряжённо обдумывали сложившуюся ситуацию, я постарался окончательно лишить их твёрдой почвы под ногами:
— А вы тут, я так понимаю, уже больше суток крюковскую клиентуру кошмарите? Не думаю, что его корешам нужно больше времени на то, чтобы сообразить, что точка накрылась. Да? — Я повернулся к Денчику, и он кивнул, подтверждая мою мысль. — Да-а-а... А это значит, что скоро они сюда приплывут разбираться, кто же это тут такой дерзкий мешает их респектабельному бизнесу... Как думаешь, на кого они подумают? На несчастных полуголодных одиночек с камнями и палками, которые чудом смогли завались охрану торгового форпоста? Или на единственных дерзких пацанов в округе? Таких... С полосатыми ленточками на рукавах. Не знаю, как ты, приятель... Но если вы охрану этого форпоста именно пристрелили, то я ставлю на номер второй. Сдюжите против подкрепления из Мытищ, а, Евген? Я слыхал, у крюков-то с патронами всё в порядке, в отличие от вас... Рязанская десантура их подогревает как надо. Уж на вас-то точно пуль хватит.
— Да замочить их и дело с концом! — Подал голос Диман, потрясая найденной бутылкой для солидности. — А бабу в Вегас отвезём! Прикольная, чё... Я б её б ёб! Гы...
Снизу раздался злобный хриплый шёпот:
— Я тебе твои яйца скомлю, козлина...
— А вот это не советую, Евген... — Я перебил гневное хрипение девчонки. — Не принимай скоропалительных решений. Ты парень смекалистый, как я вижу. Вот и прикинь, остановятся ли крюки после того, как поймут, что вы не только их барыгу на куски порезали, а ещё и точку разграбили. Плюс клиентов на хабар нашатнули без меры. Они же не потому до сих пор на плаву, что прощают такие выкидоны. А с учётом того, что ваше поголовье сейчас малость того... Подсократилось... Дойдут до Вегаса и вырежут вас там под корень. В лучшем случае опять будешь по крышам крыс жарить вместе с остальными лохами. А в худшем — на бамбук присядешь.
— Да мы их дёрнём, хули! — Суровый Евген презрительно осмотрел Денчика с ног до головы. Тот действительно не был особо атлетичен.
— Не знаю, не знаю... Не справятся сами, привлекут рязанцев. Крюки вас терпели-то только потому, что будущих клиентов в вас видели. А раз вы прыгать на них начали, да ещё и кусаться... — После этих моих слов сомнение снова отразилось на хмуром лице главного шмеля. — Повторю, Евген, не торопись с выводами. Этот паренёк сейчас, возможно твоя единственная надежда. Не только на то, что с крюками дело миром уладите. Но и на то, что Пчёла тебя в лесочке всё-таки не задушит...
Евген молчал, напряжённо обдумывая сложившуюся ситуацию. Пацану требовался последний толчок к правильному решению. К тому, которое было нужно мне.