А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы (СИ)

— Нет.
— А кто? — Вот теперь девчонка немного поёжилась и оглянулась в тёмное пространство за спиной.
— Настоящие хозяева этой планеты. — Я держал стремянку, пока по ней перебирались бесы и крюк. — Бактерии и вирусы. Умножь плохое питание на антисанитарию. Вот и результат.
— Так они тут с весны?
— Не все... — Я оглядел сверху площадь вокруг фуры и заметил пару изломанных скелетов в истлевших пуховиках. — Вон тех, похоже, ещё зимой миной накрыло. Видишь воронку?
— Далеко же их отшвырнуло...
— Некоторое время ещё сами ползли. Хотели под фурой укрыться, наверное.
Оказавшись внутри, я отцепил с рюкзака маленький ночник. За день он должен был достаточно подзарядиться, чтобы давать тусклый свет хотя бы пару часов. Голубоватое свечение открыло нашим взглядам широкое офисное пространство без переборок. Когда-то здесь трудились десятки всяких менеджеров по продажам, снабженцев и логистов. Перевёрнутые стулья, вытащенные из тумбочек ящики, разбросанные бумаги. Но ни одного тела. Прежде чем оборудовать тут одно из своих временных укрытий, я немного прибрался.
В тишине, которую нарушал лишь шум набирающего силу дождя за окном, внезапно очень отчётливо прозвучало тихое утробное урчание. Все одновременно посмотрели на Денчика.
— Сорян... Жрать охота...
— Да, я бы тоже чего-нибудь заточил... — Судя по лёгкому наклону головы, Яр явно смотрел на меня из-под маски с укором. — Да только где ж теперь найдёшь...
— Вон там под панелями в полу кабельный канал. — Я поставил ночник на высокую книжную полку, чтобы немного света долетало до указанного места. — Бери всё, что хочешь.
— В смысле?
— В смысле у меня там тайник. Консервы, сухари, вода. — Я повернулся к Кире. — И для тебя чистая одёжка найдётся. А то мало ли что у этих шмелей в крови было. И в кишках.
Оглядев забрызганную чужой кровью олимпийку, девчонка развела руки в стороны:
— Да, есть такой косяк у моей Викули... Чистой редко получается остаться.
— Викули?
— У каждого хорошего меча должно быть имя.
Через несколько минут бесы и Денчик уже распотрошили мою заначку и, рассевшись на офисных креслах вокруг стола какого-то начальника, увлечённо хрустели сухарями, закусывая консервированную фасоль. Без масок в полутьме пацаны были похожи друг на друга так же, как и с нарисованными лицами. Заметно отличался от остальных только смуглый Шам.
— Ты давай тоже ешь, Пафнутий. А то опять в обморок ляснешься посреди всех дел. — Кира поставила рядом со мной вскрытую банку и присела рядом на подоконник. — Чё думаешь? Про то, что мы услышали?
— Да. Тебе идёт.
Девчонка оглядела куртку, стилизованную под американскую военную «М65»:
— Большевата. Но если рукава подвернуть, то удобно. Карманов много. И тепло. — Кира запахнулась в куртку поглубже и залезла на подоконник с ногами. — Спасибо!
— Носи на здоровье.
Она немного помолчала, наблюдая за струями дождя. Потом подтянула к себе свой рюкзачок и, вытащив из из него небольшой оселок, принялась медленно поправлять своё экзотическое оружие. Периодически глядя на свет вдоль клинка, Кира начала размышлять вслух:
— Эти там на мосту... Они сказали какое-то сокращение... Я не запомнила. Какой-то ДЦП что ли...
— НЦБТ.
— И что это, знаешь? Они ведь вроде бы искали тебя там... Ну... Точнее некоего Шутова.
— Научный центр биомедицинских технологий. Недалеко от Митино. Как они и говорили — почти в лесу, на отшибе. Знаешь, где Светлые Горы?
— Где-то по дороге на Зеленоград вроде такая деревня есть? Там остановка автобусная. — Вжикнув по лезвию очередной раз, девчонка попробовала разрезать им салфетку. — Но мы туда с Ромкой не совались. Это же Отраду пришлось бы обходить. Нарваться легко.
— Вот на окраине этой деревни центр и находится. Он вроде бы жутко секретный был. Там исследовали какие-то защитные технологии от биологического оружия. Или наоборот, разрабатывали его. Я в нём жил до апреля. Вместе с Беллой.
Казалось, что это было совсем недавно. Но сейчас с памятью творились странные вещи. Ещё и этот внезапный паралич сегодня... Голоса в голове... Может, я всё-таки схожу с ума? Ведь сумасшедшие никогда не понимают, что они не такие, как все, потому что больны. Это все вокруг кажутся им психами.
 
Воспоминания о том периоде нашей жизни словно подёрнулись дымкой. Наверное, потому что спокойные дни были очень похожи друг на друга. Точно также невозможно вспомнить, что ты ел на завтрак в прошлый вторник. Помню, что мы перебрались из города в закрытый исследовательский центр почти сразу. Мало кто понимал его ценность. Мало кто из детей вообще знал о его существовании. Снаружи это был просто серый бетонный забор и ржавеющие железные ворота, за которыми виднелись лишь несколько старых двухэтажных зданий, обшитых крашеным деревянным сайдингом. Больше всего это было похоже на какую-нибудь контору, занимающуюся вывозом мусора, ремонтом дорог и прочим коммунальным хозяйством. Но внутри не было видно техники. И туда никто не полез даже в надежде найти горючее.
Но внутри было всё, что нужно для жизни в условиях катастрофы. Огромные запасы чистой воды, дезинфицирующих средств, антибиотиков и витаминов. Столовая с приличным запасом тушёнки, макарон и круп. Мы почти ни в чём не нуждались. И туда почти никто не совался. До тех пор, пока в Отраде не завелись новые жители.
— А потом?
— А потом туда как-то раз пришёл Шершень с целой толпой своих отморозков.
Кира помолчала, вероятно, ожидая подробностей. Но, не услышав продолжения, не стала на нём настаивать:
— Да... Пожалуй, и правда многовато совпадений. — Убрав оселок, девчонка отправила свою смертоносную Викулю обратно в ножны. — И чего... Думаешь они и правда с ней говорили?
— Это невозможно.
Иногда я больше всего на свете хотел забыть то, что видел тем апрельским утром. Но понимал, что должен был помнить всё до мельчайших подробностей. Чтобы выжить. Найти силы. Выползти. Выкарабкаться. И чтобы каждый ублюдок рано или поздно получил то, что заслужил.
И поэтому точно помнил, что в живых тогда остался только я один. Хотя шмели довольно долго думали иначе.
И снова Кира не дождалась подробностей. Пожав плечами, она ещё глубже закуталась в куртку и положила подбородок на колени.
— Невозможно... Мало ли, что невозможно. Я вон полгода назад мечтала с Ромкой когда-нибудь уехать в путешествие по Америке на мотоциклах... От океана до океана, про трассе 66. А теперь... — Девчонка снова глянула в окно на тёмный дождь. — Наверное, нужно их как-то найти и расспросить, да? А я... Я и сама смогу добраться с Денчиком до Долгопы.
Запах дождя наполнял пыльный офис через разбитое окно. Вместо того, чтобы как обычно задрать маску только до половины, я снял её полностью. И с наслаждением вдохнул сырую свежесть.
— Нет. Я не хочу больше оставаться один на один с собой. Это слишком тошно. — Я попробовал бобы — вроде бы есть можно. — Сам себя великий Пальячи веселить совсем не умеет, ты же знаешь.
Кира хмыкнула и покосилась от окна на моё лицо:
— И искать этих моряков ты тоже не хочешь?
— Как я понял, они сами меня ищут. И думаю, что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что Шутов и Шутник — это один и тот же человек. По крайней мере, у них должна появиться такая версия, после того, как найдут квартиру, в которой я был прописан. Если конечно, они ищут не какого-нибудь тёзку.
— А что там в квартире?
— Один из моих тайников. Среди прочего, там есть запасная маска.
Девчонка задумчиво выпятила губу и почесала в затылке:
— Ну тебя не так-то просто найти. Некоторые вообще не верят в то, что ты существуешь.
— Значит нужно заставить их поверить в сказку. И указать к ней дорогу. Только на наших условиях. — Я натянул маску обратно и кивнул в сторону пацанов, которые активно что-то обсуждали. — Может, новые приятели нам в этом помогут. Пойдём-ка к ним. А то после этих проглотов на завтрак ничего не останется.