А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы (СИ)

— Чё ж такое случилось-то?
— Вот это всё случилось! — Выпалила девчонка, вскинув руки, словно указывая на мир вокруг. — Чё, не видишь что ли под своей тряпкой?
— И ты только сейчас решила, что тебе это всё-таки не вполне по душе?
— Да пошёл ты... Шутник, вот в натуре... Не смешно! — Всхлипнув, она поджала колени и, уткнувшись лицом в рукав, мелко затряслась от немого плача.
Нет. Если я сейчас уйду, то почти ничем не буду отличаться от этих зверёнышей с полосатыми повязкам. Но и успокаивать её, как малое дитя — тоже не дело. Только ещё сильнее обозлится. Это я хорошо знал на практике.
Шагнув ближе, я присел перед ней на корточки.
— Ладно. Знаешь, если бы не одно незаконченное дело, то я бы и сам, наверное, о таком варианте подумал... Давай так. Если мне понравится твоя история, то я тебе даже помогу. У меня есть пистолет. Это быстрее и надёжнее, чем петля или высота. Как тебя зовут?
Из-под спутанной чёлки выглянул один зелёный глаз, немного припухший от слёз:
— Кира. — Шмыгнув, девчонка мотнула намокшей чёлкой в сторону соседней комнаты и снова спрятала взгляд. — Вон там, в комнате моя история лежит...
Я быстро поднялся и заглянул в указанный дверной проём.
На полу спальни, спиной к входу, в луже крови валялся какой-то лохматый парень. Тоже в чистой и новой одежде. Хотя сейчас она наполовину пропиталась густеющей кровью. Судя по её количеству, у него вскрыто горло. Осмотрев комнату, я заметил подтверждение этой версии — за кроватью валялся перемазанный кровью небольшой восточный меч. Катана что ли? Не особо хорошо в них разбираюсь.
— Это ты его так?
— Я.
— Нахулиганил?
— Он... — Плечи девчонки снова затряслись от судорожных всхлипываний. — Он... Жорой стал...
— Твой друг? — Я, наконец-то, сложил два и два.
— Угу...
Что ж... Я уже успел увидеть несколько молодых жор раньше. Похоже, что эта участь рано или поздно ждала всех, кто всё-таки доживал до восемнадцатого дня рождения. И это мне теперь многое объясняло.
— А тебе сколько лет?
— Скоро восемнадцать... — Кира подняла заплаканный взгляд. — И я... И я не хочу тоже вот так... Вот так же сдуреть. И ходить по улицам...
— Да... Я бы тоже не хотел. Это должно быть очень скучно.
Брюнетка продолжала внимательно смотреть на моё нарисованное лицо, словно пытаясь определить, улыбаюсь ли я на самом деле под этой жуткой мордой или говорю серьёзно. Что ж... Это как раз одна из причин, по которой я никогда не снимаю её на людях. Я не умею скрывать свои эмоции. А маска справляется с этим просто безупречно, всегда демонстрируя моим собеседникам лишь жуткую улыбку, наспех нарисованную поверх светло-серой ткани.
Перестав всхлипывать, девчонка нерешительно спросила:
— А... А тебе вообще сколько?
— Вообще уже давно больше восемнадцати.
— Хм. Думала, что это из-за тряпки у тебя голос такой... Значит правду про тебя говорят. А почему ты жорой не стал? Я не верю в эти россказни о том, что ты на самом деле жора, только типа самый умный из них. Потому что сожрал печень у сотни этих тварей.
Я хмыкнул и пожал плечами:
— Нет, ливер я никогда не любил. Просто повезло, наверное. Не знаю. А что ещё про меня рассказывают?
— Ещё говорят, что ты вообще на самом деле неживой. Призрак или вампир. — Убрав руки от лица она поправила волосы и поспешно вытерла слёзы. — Который не успокоится, пока не отомстит за какую-то херню, которую с тобой шмели сделали.
— Это уже ближе к истине... Только не со мной.
— Погоди... — Кира помедлила и присмотрелась ко мне сквозь сощуренные ресницы. — Если ты всё-таки обычный человек... То значит... Значит, от этого всё-таки бывает иммунитет? Ну... От жорской болезни?
— Кто знает... Может быть я уже завтра на его месте окажусь. — Я кивнул в комнату с мёртвым парнем. — Я теперь так далеко не загадываю.
Но, похоже, такие новости всё-таки немного изменили её планы на будущее. Хотя, надежда, конечно так себе. Других здоровых взрослых, во всяком случае, я с зимы ни разу не видел.
Глянув через окно за её спиной на заходящее солнце, я присел рядом с глубоко задумавшейся девчонкой:
 
— Вот что, Кира. За эту ночь ты точно жорой не станешь. Пошли-ка отсюда на крышу, пока не стемнело. А утром на свежую голову решишь, хочешь ты заранее точку в своей истории поставить или нет. Моё предложение остаётся в силе. — Я достал пистолет и извлёк магазин. — Во. Пять патронов. На тебя точно хватит.
Пока девчонка думала над ответом, я убрал оружие и нащупал в кармане консервы.
— Вот, могу поделиться, если решишь ещё ночку пожить. На вкус наверняка дерьмо, но есть можно. О... Чё это тут... — К сырому донышку банки прилип какой-то обрывок бумаги.
Развернув его, я прочитал вслух:
— «Вестник Альянса. Номер шестнадцать. От одиннадцатого ноль седьмого...» — Дальше клочок бумаги был надорван и я перешёл ко второй строке текста. — «Издательство при кадетской школе имени В.В.»
И снова обрыв.
— Какая-то школьная стенгазета, что ли? — Девчонка равнодушно покосилась на бумажку и всмотрелась в расплывающиеся буквы. — Это чё, не твоя куртка, раз ты не знаешь, что в карманах лежит?
Но вот тот текст, который она прочла на обрывке дальше, вызвал у неё гораздо больший интерес.
  
Глава 2. Бойся своих желаний
 
— Чего-о? — Кира пододвинула мою руку с бумажкой поближе и беззвучно пошевелила губами, быстро вчитываясь в сохранившийся на липком обрывке текст. — Чё ещё за «Антижорин»?
— Похоже, что номер-то — за этот год.
— Распечатано... И на компьютере набрали... Не поняла... Ну-ка, дай прочитаю...
Я передал обрывок девчонке, и она продекламировала уже вслух:
— «Рады сообщить, что с понедельника к работе...» Тут оборвано... «...ефрейтор Степан Жуков. Наши читатели могут помнить, что Степан был одним из тех, кто участвовал в...» Непонятно, в чём он участвовал... Так, дальше... Вот. «...помог вскрыть контейнер с материалами для изготовления «Антижорина» (неофициальное название средства от фагопатии)...»
Посмотрев на меня широко открытыми глазами, она, кажется, боялась высказать догадку вслух. И я сделал это за неё:
— Или это кто-то сочиняет, или далеко не везде творится такой упитанный песец, как в Москве. Даже вон, лекарство типа изобрели. Дальше, кстати, строчка как раз про компьютеры: «...Теперь же его блестящие навыки в работе с компьютерными программами...»
— И давно ты видел работающий комп?
— В теории их можно запитать от генератора.
— Горючку-то ещё после Зимней Войны днём с огнём не сыщешь. — Махнула рукой Кира. — Только где-нибудь на трассах ещё может... Куда фиг дойдёшь до темноты.
— Ну... можно ещё где-нибудь найти новый аккумулятор для ноутбука.
— И он проработает с ним пару часов. Самое-то, чтобы сказку сочинить и распечатать, ага... — Брюнетка сморщила носик и покачала головой. — Чё-то слишком какая-то фантастика. И электричество у них есть и лекарство от... Фа-го-па-ти-и... Во придумали!
Её сарказм был вполне объясним. Если бы у меня был рабочий ноутбук, то я прежде всего изучил бы диск с какими-нибудь картами. И нашёл бы на ней отдалённые склады, воинские части, закрытые посёлки. Те, до которых можно было бы добраться в течение светового дня, если точно знать, куда идти.
Я снова взял у неё бумажку из рук и присмотрелся к тексту:
— Что ж... Тем больше вероятность того, что здесь говорится о том, что происходит где-то на самом деле. Точнее... Происходило две недели назад, судя по дате. Одиннадцатого июля.
— Только вот где? — Девчонка совсем забыла про своё недавнее недоверие и придвинулась поближе.
— В какой-то кадетской школе имени некоего «В.В.»... Или некой.
— Спасибо, кэп! Да в Москве этих кадетских интернатов, наверное, штук двадцать. И половина из них чьего-то имени. Только я не слышала, чтоб хотя бы одна до сих пор работала. Вроде как зимой говорили о том, что в какой-то из них пацанская тусовка собралась. Или в нескольких... Только всех Зимняя Война перемолола.