Первый элемент (СИ)

И как я заснула, смотря на ночной пейзаж — не знаю. Если честно, так спокойно мне уже давно не было. Дорогие машины и ночная дорога творят чудеса, определённо.
Разбудило меня лёгкое прикосновение горячих губ к щеке. Я сразу поняла, что произошло, поэтому вздрогнула и вжалась в сиденье. Наши взгляды встречаются: мой — непонимающий, и его — тёплый и нежный.
— Что вы себе позволяете? — Выдавливаю кое-как отчего-то хриплым голос, когда проректор, улыбаясь, отодвигается на своё место.
Машина уже стояла. Мельком осматриваюсь — поле, большое озеро, совсем недалеко есть и лес. Потрясающая картина. Сколько, интересно, мы сюда ехали? Смотрю на время — 3:48. Прилично. Не удивительно, что я заснула.
— Небольшие вольности… — Улыбается проректор, отвечая на мой вопрос. — Но ты сама заснула.
— Можно подумать, это повод приставать к совестливой девице. — Огрызаюсь, чувствуя, как начинаю постепенно злиться. Вся эта ситуация меня действительно сильно злила. Я так долго и старательно бежала от этого мужчины, чтобы он снова меня нашёл? Почему нельзя просто оставить меня в покое?
Проректор вдруг почему-то выходит из машины, огибает её, открывает мне дверь, но не пропускает на выход, а наклоняется надо мной и тихо спрашивает:
— Ты понимаешь, почему я здесь?
Этого я тоже не знала, могла только предположить, и то догадки явно были бы неверными, поэтому я честно отрицательно качаю головой. Руки до побелевших костяшек сжимают ремень безопасности. Услышать ответ было почему-то страшно.
— Я здесь, чтобы забрать тебя.
Вообще не удивил, если честно. Глупая, бояться было нечего. Я вздыхаю и отстегиваю ремень. Поворачиваюсь к магу корпусом, чтобы показать всю свою серьёзность.
— Я не вернусь в ваш мир. — Отвечаю тихо, но уверенно.
Мне всё равно, что он подумает обо мне, всё равно, к чему могут привести мои слова — я буду стоять на своём до последнего. Уж в чем, а в упорности он меня не переиграет.
— Почему? — Спрашивает терпеливо.
— Потому что здесь мой дом. Мой мир. — Отвечаю, интонацией выделяя слово «мой».
Однако я совсем не думала, что мои слова могут вывести проректора на эмоции.
— Весь твой прежний мир рухнул! — Мужчина с силой отталкивается от крыши машины и отходит на пару шагов назад. Выдыхает, смотря на небо, усыпанное звёздами. Снова переводит взгляд на меня и спрашивает куда спокойнее: — Зачем ты снова бежишь к руинам?
— Потому что, они важны для меня! — Отвечаю также эмоционально, даже выпрыгнув из машины, потому что меня никак не хотели слышать. И тоже почему-то куда тише: — Как же вы не понимаете?..
Он снова замолчал на некоторое время. Я смотрела вокруг: на звёздное, но уже слегка светлеющее небо у восхода, озеро позади проректора, лес. Дышала свежим воздухом, в первые за долгое время могла насладиться красотой и свежестью весны. Если бы не ситуация, в которой я нахожусь. Если бы не моя магическая сила.
— Я всё понимаю, Камелия. — Спустя некоторое время говорит проректор. — А если не понимаю, то стараюсь понять.
— Я знаю. — Отвечаю тихо. — Но назовите мне хотя бы один аргумент вернуться в академию. Только не говорите про то, что я опасна для людей вокруг…
— Я не прошу тебя возвращаться в академию. — Говорит несколько отрешенно.
Настолько удивляет, что осмеливаюсь поднять на него глаза. Между нами было расстояние в каких-то два шага, но казалось, что целая бездна. Причем вырыли мы её вместе.
Кристофер был серьёзен, как никогда: играет желваками, немного хмурится и очень серьёзно смотрит на меня.
— А что тогда вам нужно? — Не понимаю я.
— Чтобы ты была со мной. Рядом.
Шок.
Полное отрицание происходящего.
Но мои нервы не очень крепкие, это я уже давно знаю, поэтому вместо адекватного ответа, из меня выходит неконтролируемый истерический смех. Магистр Эшфорд лишь как-то странно смотрит на меня, но молчит, давая время осмыслить его же слова. Мне резко захотелось вернуться в квартиру, чтобы просто убежать от сюда. Но от осознания того, что я так просто позволила проректору АС, магу, который не хочет иметь со мной ничего общего, посадить себя в машину и отвезти куда-то за город становилось куда хуже, а от того и смешнее.
 
Когда смех отступает, мне хочется плакать, но я сдерживаюсь, утираю слезинки в уголках глаз и со всем своим детским любопытством смотрю на проректора по научной работе так, как малыш смотрит на перспективу пойти в школу. В смысле, несколько опасливо, и, вроде, говорят, что там не очень, но интересно до жути и хочется тоже до жути. Поэтому и смотрю.
— Вы сейчас серьёзно? Вот абсолютно и полностью, точно-точно да? — Спрашиваю я, всё ещё посмеиваясь.
— Почему ты думаешь, что я могу тебя обмануть? — Спрашивает он тихо, делая шаг ко мне.
Естественно, улыбка полностью стирается с лица, я отступаю, но только прижимаюсь спиной в капот большой машины.
— Магистр Эшфорд, сохраняйте дистанцию. — Напоминаю очень серьёзно. И уже отвечая на вопрос: — Если вы действительно хотите знать, то это, потому что я слышала ваш разговор с Танатосом. Вам не нужно притворяться, или что-то в этом роде. Если вы здесь, чтобы снова подшутить надо мной, то возвращайтесь. Не хочу с вами ссориться ещё больше.
— Какой разговор? — Не понимает проректор. Как смешно, что он уцепился только за эту фразу, словно остальные мои слова не имели никакого значения.
И просьбу сохранять дистанцию он тоже игнорирует, потому что подходит близко, почти вплотную.
— Магис-с…! — Начинаю возмущаться я, но не успеваю — меня резким и быстрым движением сажают на капот, двумя руками буквально прижимая к машине.
Потрясающе. Просто потрясающе.
Но смелости поднять на проректора глаза, или начать вырываться у меня уже нет, поэтому я просто пытаюсь не прижиматься к горячему телу, отодвинувшись назад, на сколько это было возможно.
— Так какой разговор ты слышала? — Спрашивает проректор, слегка нагибаясь ко мне.
Мы о чём-то говорили?
Если вы продолжите так нагибаться, то я точно не вспомню.
Но маг поднимает ладонь и пальцами касается только моих волос. Жмурюсь, очень стараясь не поддаваться соблазну.
— Я не хочу вам об этом говорить!
— Тогда просидим тут до тех пор, пока не захочешь. — Меланхоличный ответ. Мужчина выпрямляется, упирает руки в капот и осматривается. — Здесь очень красиво… Единственное, с завтраком придется что-нибудь придумать, а так очень даже неплохо.
Господи, вот снова он! Почему такой хороший? Почему в первую очередь всегда думает о том, чтобы мы поели, о красоте природы? Даже несмотря на то, что я буквально распластана перед ним на капоте.
Интересно, что он скажет, если я расскажу правду? Зачем я ему нужна? В моей голове всё никак не может уложиться, что он испытывает ко мне какие-то там чувства. Ко мне, кажется, можно испытывать только жалость. А жалость мне совсем не нужна.
— Я слышала то, что вы говорили про наши отношения. Что у вас просто короткий интерес, а у меня ребячество… и… там ещё много обидных слов было. — Отвечаю я на вопрос холодным голосом, хоть и речь заметно обрывается.
— Да, я правда так сказал. — Признаётся он, и мне становится очень больно где-то глубоко внутри. — Но ты, видимо, не дослушала. Танатос злил меня, чтобы я в итоге признался в своих чувствах к тебе.
Что?..
Всё.
Нет.
С меня хватит.
Теперь уже точно.
— Отпустите. — Говор тихо и очень агрессивно. И уже смотря ему в глаза: — Я вам все сказала ещё в прошлый раз. Оставьте меня в покое.
Видимо, у проректора тоже терпение не бесконечно, потому что взгляд заметно леденеет. Он отрывает ладони от капота, отходит на несколько шагов назад, чтобы я спрыгнула.
Небо уже начало светлеть. С востока оно озарилось жёлтым цветом, но дальше, к западу, всё ещё уходили в тёмно-синий. Почти все звезды погасли, остались лишь самые яркие.
Я прохожу мимо проректора, сажусь в машину. Пусть отвозит меня домой, мне надоела эта клоунада. Жизнь мою разрушили, теперь ещё пытаются в неё так бесцеремонно влезть? Вот ещё!