Первый элемент (СИ)

Я была рада. Очень. Но почему-то сразу после того, как закрылась на чердаке, первым делом расплакалась, смотря на массу магов с подоконника.
Меня больше не будет с ними. В моей жизни больше не будет магии, таких интересных и весёлых друзей, больше не будет сложных уроков по стихии Земли, не будет и проректора.
Я, наконец-то, стану просто человеком, вернусь домой, буду жить самой обычной жизнью. Без них. Без магии. Без Кристофера.
Не знаю, сколько я так просидела, но когда сил плакать уже не было, а внутри образовалась пустота и осознание того, что назад я ничего не верну, встаю, беру свои вещи, дрожащими руками открываю свиток, глубоко вздыхаю и тихо, словно сама, не веря в то, что делаю, зачитываю заклинание, написанное на свитке красивым подчерком. Подчерком магистра Эшфорда.
Вокруг сгущается магия ярко-зелёного цвета, обволакивает меня. Становится заметно холоднее, тело бросает в дрожь. Я всё продолжаю читать. До последней строчки. До последнего слова.
***
Открываю глаза только когда слышу шум проезжающего мимо транспорта и разные голоса, соединяющиеся в единый гул. Земля встречает меня весенней прохладой и весьма пасмурной погодой (что не удивительно) в каком-то парке. Осмотревшись, понимаю по архитектуре и людям, что нахожусь в родном городе. Моё немое изумление нельзя передать словами. Сердце грохотало очень сильно, руки ослабли, ноги стали ватными, в глазах стояли слёзы, губы сами расползлись в глуповатой улыбке.
Медленно оседаю на первую попавшуюся скамейку.
Я дома…
Я правда дома!
Спустя столько времени, бесчисленных попыток вырваться из этого магического ада, я всё равно здесь!
Чувствую мир совсем иначе. Магии Земли здесь было куда меньше, самочувствие ухудшилось, но это были такие пустяки по сравнению с тем, что я испытывала. Готова была бегать вокруг и обнимать каждого прохожего — от самого угрюмого дяденьки, до самого веселого подростка с цветными волосами и тату по всему телу!
Прогулявшись по парку поняла, где нахожусь. Мне повезло, университет, в котором училась Женевьева был совсем недалеко, поэтому хорошенько подумав, я двинулась в её сторону. Выхода всё равно нет — рублей при себе не имею, только золотые и серебряные монетки. До родителей было добираться очень долго и тяжёло, с пересадками, а денег на транспорт у меня нет. Да даже если я и приду к ним, то они меня не вспомнят. Зря потеряю время, а возможно, попаду в ещё более сложную ситуацию, чем сейчас. Поэтому, я просто надеялась на то, что Женевьева меня поймет и примет. Благо, даже пешком от сюда до её университета было где-то полчаса. Всего ничего в рамках большого города.
***
Безумно горжусь нашей архитектурой и заботой правительства о жителях — скамейки были и у университета. Времени было много, поэтому я села на ту, с которой было очень хорошо видно выходящих из корпуса студентов, чтобы дождаться девушку. Я просто обращала внимание на всех девушек с синими волосами, а потом присматривалась внимательнее — есть ли в них природная магия. Поэтому Женевьеву я узнала быстро и была очень уверена в том, что это именно она. Девушка также отозвалась на имя, сказанное мной. Хоть в чем-то мне повезло, как никогда.
Достаточно высокая девушка, с длинными, синими, насыщенного кобальтового оттенка, слегка волнистыми волосами, молочной кожей и глазами цвета ясного неба. Её идеальная осанка, изящная жестикуляция и спокойная мимика говорили о её воспитанности и вежливости. Она сразу же повернула голову в мою сторону, оценивающим взглядом прошлась по мне, и, видимо, узнав во мне мага Земли, улыбнулась своей компании, коротко попрощалась с ними и сразу же подошла ко мне.
— Здравствуй. — Улыбается она мне. Голос её удивительно нежный. Теперь я детально могла рассмотреть лицо, которое до этого могла только представлять, основываясь на рассказах магистра Цафрера и её собственных письмах.
У неё были идеальные скулы, тонкий носик, длинные, чёрные ресницы и губы бантиком розового оттенка. Невероятно красивая девушка, словно богиня Воды и без грамма косметики.
 
— Камелия? — Зовёт меня девушка, а я словно просыпаюсь. Теперь голос её звучит обеспокоенно. Как она вообще так спокойно отреагировала на меня — понятия не имею. Я бы точно в обморок упала, без промедления причем.
— Да-да. — Отзываюсь моментально, возвращая своё внимание к ней. В последнее время это мне дается всё сложнее и сложнее. — Прости, задумалась… Здравствуй.
Женевьева склоняет голову к плечу и внимательно меня рассматривает с высоты своего роста. Да, мама, папа, спасибо мне за мою карликовость. Никогда не думала, что буду чувствовать себя такой мелкой с ростом в сто пятьдесят восемь сантиметров.
— Что ты тут делаешь? — Наконец, спрашивает она.
Мне вдруг становится смешно. Я нервно хихикаю и медленно опускаюсь обратно на уже родную скамейку.
— Я сбежала.
— Что?? — Маг Воды опускается рядом, явно не из-за собственного желания. — Но… как тебе удалось?
— Это было не так сложно. — Криво улыбаюсь. — Мне повезло с тем, что я целитель.
Женевьева некоторое время просто переваривает информацию. Долго молчит, пока, наконец, не предлагает:
— Пойдём ко мне. Ты, наверное, проголодалась.
Я удивленно вскидываю на неё глаза. Это все, что её сейчас волнует? Она не ругает меня, не пытается вернуть обратно, или что-то в этом духе. Она приняла информацию и даже предложила пойти к ней. Удивительный друг.
Заторможено киваю, пытаясь не заплакать.
Она одна жила на квартире, могла себе позволить. Да, я понимаю, что поступила ужасно — фактически напросилась к ней. Но выбора у меня не было. Родители, или кто-либо ещё из моей прошлой жизни меня вряд ли вспомнят, квартира была съёмной, поэтому хозяин давно отдал её другому, и место в университете я потеряла. Поэтому пойти мне действительно было некуда, кроме как, к Женевьеве. Мне очень повезло, что она поняла меня и решила помочь. Что я делала бы без неё — страшно подумать.
Квартира оказалась двухкомнатной. Везде было много растений и аквариум с красивыми рыбками, чтобы восполнить пустоту стихий в этом мире. Женевьева рассказывала, как сильно страдала из-за каменных джунглей вокруг, без возможности выехать к водоёму. Теперь рыбки и аквариум стали для неё некой отдушиной. Мы друг друга прекрасно понимали, у нас была одна боль на двоих — принуждение. Только против системы пошел тот, кому было уже нечего терять. У Женевьевы был титул, семья, обязанности в первую очередь, перед ними. Она не могла поступить, как я, не могла пойти против многовековой системы.
— Мне было жаль себя. — Призналась девушка, пока мы пили чай с мятой. — Но тебя мне было жаль куда больше.
А мне, на самом деле, было жаль её куда больше. Мне уже нечего терять, негодование и злость вертятся только вокруг меня, с самого начала я могла делать, что хотела, ведь аукнется в итоге только мне, а у неё… больше ответственности за свои поступки.
— Ты, конечно, молодец, что стёрла память всем в академии, но как ты объяснишь моё нахождение в этом мире? У ректора в комнате документ об обмене студентами. Что мы будем делать, если он решит вспомнить о моём существовании?
— Мы? — Эхом переспрашиваю, подняв на девушку глаза с кружки с чаем.
— Мы. — Кивает уверенно. — Я тебя пустила на порог своего дома, значит, уже являюсь твоим союзником.
— Какой ужас… — Искренне соболезную.
— Не то слово… — Вздыхает, как и я. — Так у тебя есть идеи на этот счет?
Я задумалась на некоторое время. А ведь действительно, что делать? Про Женевьеву никто из них не забывал, если есть один студент по обмену, то должен быть и второй (железная логика, да). Оставить так просто это нельзя. Впихнуть на порог академии нового человека? Но тогда это должен быть и маг, и почему же он не появлялся в АС всё это время? Вариант явно отлетает. Может, тогда стереть их память о Женевьеве? Ох, нет, тогда её жизнь будет разрушена, я себе не могу это позволить.
— А можно ли заменить документ, лежащий в кабинете ректора? Пусть он будет не про обмен студентами, а отправление тебя одной на обучении в другом мире, с целью его углубленного изучения. Как тебе такая идея?