Первый элемент (СИ)

Маг отводит глаза в сторону, словно, что-то вспоминая, или усиленно о чем-то думая. Я молчу несколько секунд, но потом от досады дёргаю руками и качаю головой:
— Я так злюсь на себя! Если бы я пригляделась, то заметила, что ты что-то замышляешь против него. Нужно было сразу остановить бой после того, как я заметила подозрительно яркий меч для турнира! А ты… ты готов был убить Кристофера ради мести своего отца! Это даже не твоё собственное желание!
— Это и моё желание тоже! — Рявкнул маг в ответ.
— Ты уверен? — Моментально спрашиваю. Внутри разрывает злость и непонимание. — Я не знаю, что делать и как тебе можно помочь своей семье восстановить титул и всё, что ты перечислил, но это точно не это, Мейл.
И именно в этот момент, ударная волна чёрного цвета сносит Мейла в сторону. Я вздрагиваю так, словно ударили меня. Смотрю в сторону источника пульсара и вижу проректора академии. Облегчённо выдыхаю, понимая, что теперь всё будет хорошо.
Но не тут-то было.
Ответ последовал также быстро, причем не менее мощный. Я такой силы в заклинании никогда не видела. Волна сносит проректора с ног, ветки даже крепких деревьев ломаются с неприятным треском… а потом вдруг покрываются коркой льда. До меня доходит очень холодный ветер, заставляя дрожать уже не от страха и нервов, а от холода.
Откуда у адепта первого курса такая сила? Но это была отдаленная мысль, потому что я сильно начала переживать за магистра Эшфорда. После ранения его магический фон восстановился не полностью, такой удар явно выбил больше сил, чем мог бы. Сможет ли он вообще встать? Я начинаю дергаться с утроенной силой.
— Уже без разницы, чьё это было желание… — Медленно говорит Мейл, нарочито пафосно отряхиваясь от несуществующей пыли. — Главное, что теперь всё в моих руках.
— Нет!! — Вырывается совсем отчаянное у меня. По щекам снова бегут горячие слёзы.
Проректор, хрипло дыша, попробовал приподняться, но Мейл не позволил, подняв его за ворот рубашки и ударив по лицу кулаком. Магистр Эшфорд был настолько ослаблен, что даже от такого удара снова упал.
— Нет, Мейл, остановись! Прошу тебя!! Не нужно, остановись!
Но тот только безумно улыбаясь, снова и снова бил проректора по лицу.
— Ты не понимаешь, цветочек! — Рассмеялся он, держа Кристофера за ворот и смотря в его лицо. Этот смех был таким несчастным, фальшивым, он звучал, как плач. У меня внутри что-то больно ёкнуло. По лицу текли слёзы, я не могла перестать плакать и вырываться. — Мстить за своего отца делает меня по-настоящему счастливым!
Я увидела, как Мейл что-то стер со своей щеки и глаз, не переставая улыбаться. Кристофер приоткрыл глаза, посмотрел ему в лицо и тихо спросил хриплым, ослабленным голосом:
— Разве это лицо счастливого человека?.. если не хочешь этого делать, то просто не делай.
После этих слов Мейл громко выругался, бросил проректора на землю, отскочил на несколько шагов назад, запустил руки в волосы, сильно за них потянул, рассмеявшись. Это была уже истерика. Я понятия не имела, что ему пришлось пережить из-за своего отца, я и представить не могла, какой же он несчастный. Всё, что я понимала — Мейл не хочет этого. Сейчас у него на руках столько амулетов и артефактов, что от одного только удара он может убить Кристофера, но вместо этого, он бьёт его кулаками, словно боится использовать магию. Боится действительно сделать то, о чём так долго просит его отец. Боится становиться таким же, как и он.
Но влияние отца было таким, что после истеричного смеха, Мейл спокойно и тихо спросил у леса:
— Если не хочешь, то не делай?.. Как у вас всё просто… — Снова смех, от которого по спине поползли мурашки. Я пугаюсь так, что начинаю вырывать руки с тройным усилием. — «Если он не умрёт «случайно», то убьешь ты»… хорошо, отец. Убью я.
Мейл медленно поворачивается к вновь потерявшему сознание проректору. Пользуясь данным ему временем, медленно шел на мага Эфира, перекатывая в руках какие-то цветные камни. Очередные амулеты? Плевать! Мне абсолютно всё равно, чем он собирается убить Кристофера! Я ему в принципе этого не позволю.
 
Между пальцев мага Воды появляется дымка белой магии.
Становится очень холодно.
По молодой траве ползёт тонкая корка льда, чёрный плащ проректора покрывает иней.
У меня нет сил кричать, я лишь пытаюсь выбраться. С каждым шагом Мейла появляется всё больше сил сопротивляться верёвке и ему самому. В руке мага уже готовый пульсар белого цвета, который он всё накачивает слой. Ослабленному проректору хватит одного удара.
Я не знаю, как именно, но, видимо, от моих трепыханий и многочисленных попыток, верёвка спускается ниже к пальцам. Вытаскиваю пальцы, отрываю с мантии брошку в виде листочка, которая всё это время блокировала мою магию, уменьшаю дерево до того, чтобы было возможно выбраться, чудом вылезаю из-под веревки, вскакиваю на ноги и срываюсь с места к проректору и Мейлу, который уже поднял руку с пульсаром, чтобы ударить. Проректор тяжело открывает глаза, слегка приподнимается на локтях.
Но уже слишком поздно.
Воздух свистит, рассечённый сгустком магии.
Удар.
Но мне не больно.
Я тяжело дышу, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Жутко болят колени и ладони — я приземлилась ими прямо на лед. Рука Мейла остановилась прямо в нескольких сантиметрах от моей спины, которой я прикрыла ослабленного Кристофера. Я не знаю, что именно его остановило, но единственное, что я ощутила — дикий холод. Очнувшийся проректор внимательно разглядывал моё лицо, но я на это не обращала никакого внимания. Меня всю трясло.
— Мейл, пожалуйста. Ты можешь остановить это. Остановись, пожалуйста. — Тихо говорю я, тяжело дыша.
Поднимаю на него глаза. Его трясет, пульсар рассеивается в руках, он, шатаясь, отходит на несколько шагов назад, медленно оседает на холодную землю, смотрит на свои дрожащие руки глазами, полными слёз.
Дальше я просто не стала смотреть.
Медленно поворачиваюсь к проректору. Он смотрит на меня очень обеспокоенным взглядом, глаза бегают по моему лицу. Отодвигаюсь, сажусь на колени, складываю дрожащие руки на ноги. Магистр садится удобнее, не отрывая от меня глаз. Я смотрю на него и лишь вымученно улыбаюсь:
— Теперь мы точно квиты.
И обессиленно падаю назад, теряя сознания. Успеваю только ощутить, как проректор всё-таки успевает поймать мою бедную тушку. Надеюсь, сделал он это не раненной рукой.
***
Когда я очнулась, то обрадовалась тому, что всё-таки нахожусь в своей комнате. Мозгу дали время, чтобы собраться с мыслями и воспоминаниями. Вспомнила. Даже частично проанализировала, сильно удивилась, решила, что дальше думать об этом не хочу. Порадовалась своим крепким нервам, но горячий чай на травах выпить всё-таки необходимо.
Сладко потягиваюсь в кровати, стараясь не думать о том, что с проректором и Мейлом. А вообще надеюсь на то, что это просто глупый сон, а тело болит из-за неудобного положения во сне. Но всё вокруг кричит об обратном, в частности, магистр Эшфорд, сидевший у моей постели прямо на полу. Он устало склонил голову к плечу, прикрыл глаза, согнул правую ногу в колене, положил на него руку, а левую ногу вытянул на полу. Лицо осунулось сильнее, скулы в ссадинах, уголок губы разбит. Сердце невольно сжалось при виде побитого проректора. В голове сразу же всплывают воспоминания о том, что произошло на поляне. Становится резко плохо.
Пытаюсь бесшумно встать, отметив, что на мне без шуток три одеяла. Получается не очень, потому как проектор всё-таки просыпается (если, он спал, конечно), обеспокоенно тянет руки, чтобы укрыть, и только потом натыкается на мой удивлённый взгляд.
Секунда неловкого молчания.
— Ты очнулась. — Делает он вердикт.
Потрясающая наблюдательность!
— Долго лежала? — Спрашиваю по делу.
— Часов семь.
— Не так много. — Киваю, удивляясь своему организму. А он у меня крепкий орешек, оказывается!
— Мне хватило. — Бурчит магистр себе под нос, возвращаясь в прежнее положение.