Первый элемент (СИ)

— Просто он действительно может. — Задумчиво отозвалась Виолетта. — Молодой, сильный маг редкой стихии. Он перепрыгнул деканат и сразу стал проректором — значит, умный. И значит, может, если захочет.
Я фыркнула, и отвела взгляд в сторону:
— Можно подумать, у него жены нет. Пусть на ней отрывается.
И тут же сама себе мысленно дала подзатыльник. Зачем я вообще это ляпнула? Какая мне разница, есть у него жена, или нет?
— Вообще-то, он завидный холостяк академии! — Виолетта снова перешла на шёпот, наклонившись ко мне. — Все девчонки за ним бегают, только вот его, видимо, кроме работы ничего не интересует. Ко всем адептам, не смотря на свой возраст, он относится одинаково справедливо. А с другими девушками никто его не видел.
— Постой… А сколько ему лет? — Задаю давно интересующий вопрос.
— Ой, да он молодой совсем. Пятьдесят где-то. Но я точно не знаю.
— И это в вашем понятии слово «молодой»? — Вырвался у меня нервный смешок. — В нашем мире в пятьдесят выходят на пенсию (почти).
— Ты что забыла, что стихийники — долгожители, как и многие маги? Мы же стареем после двухста-двухста пятидесяти. Да и разница в двадцать-сорок лет в отношениях между мужчиной и женщиной считается абсолютной нормой. Я где-то слышала, что пятьдесят лет — идеальная разница. Да и ты старше нас на три года…
Я последнего намека не выдерживаю — недоумённо и возмущённо смотрю на красивую подругу:
— И зачем ты мне это говоришь?
— Для тебя стараюсь, между прочим! — Передразнивает, показав мне язык. Плохой я таки пример для здешнего поколения.
Но потом Виолетта становится вполне серьёзной, нанизывает на вилку помидорку, кладёт её в рот, прожевывает и задумчиво говорим:
— Но вообще проректор наш — мужчина шикарный, но только как красивая картинка. Не могу представить, чтобы у него с кем-то были отношения. Он хоть и вежливый, но слишком злой и угрюмый.
Слишком злой и угрюмый? Вспоминаю то, как он меня спас, причём дважды, чаем напоил и… Закусываю губу. Нет, он точно не злой. Просто не каждый это видит, и далеко не каждому он это показывает.
Пауза становится слишком очевидной, я смущаюсь, понимая, что Виолетта может заметить моё молчание и расценить его по-своёму, поэтому спрашиваю, переводя тему:
— Значит, «злой и угрюмый» мужчина — не твой типаж?
Девушка хихикает и отпивает сока.
— Я таких боюсь. Мне намного спокойнее, когда мужчина со мной наравне.
— Тогда приглянись к Мейлу. Он такая добрая душка! — Я пытаюсь свернуть разговор в более весёлое русло, вполне искренне улыбаюсь. Виолетта удивляется, смотрит на меня несколько возмущённо и дёргает своим милым носиком с веснушками.
— Стоило мне уйти в себя на несколько дней, как вы уже начали меня обсуждать. — Донеслось наигранно-обиженное сверху.
— Мейл! — Здороваюсь я, не скрывая «виноватой» улыбки. Он приподнял вопросительно брови, как бы спрашивая, можно ли присесть рядом, и после наших кивков, улыбнувшись, присел. Я продолжила: — А вот не нужно было уходить. Девушки весьма мстительный народ.
Молодой маг в удивлении приподнимает брови, улыбается и отвечает:
— Когда мне ждать кексов с любовным зельем?
— Когда еще раз выкенешь нечто подобное. — Злопамятно фыркнула Вита. Я только улыбнулась, скрыв улыбку за чашкой.
— Только ты заранее предупреди, чтобы мы приготовления начали. Это всё-таки дело не одного дня. — Добавила «миленько» я.
Мейл лишь покачал головой, видимо принимая поражение.
— Как скажете, буду держать в курсе событий. — Усмехается он.
— Какое благородство! — Фыркаю я слишком напыщенно. От этого тона они взрываются от смеха, и всё снова стало, как раньше.
Но несмотря на всё это веселье, ночью мне долго снились кошмары…
***
Утро началось с опоздания. Я всю ночь проворочалась в кошмарах, уснула только под утро, поэтому с трудом встала позже, чем было нужно. Но мне повезло, потому что профессор Виртель то ли тоже проспал, то ли просто решил не спешить на пару, но даже с опозданием, я пришла раньше его. Виолетта взволнованно заглянула мне в глаза, но я ей улыбнулась и в знак приветствия кивнула. Не думаю, что ей стоит знать о том, что всю ночь меня мучают разного рода кошмары, поэтому я совсем не высыпаюсь.
 
Профессор пришёл минут через семь после меня, когда я уже сидела на своём месте и очень скучающе рассматривала разноцветный двор академии. Маг держал в руках кружку с каким-то чаем и стопку книг.
— Итак, мои милые цветочки, доброе утро. — Поздоровался он. Цветочки? Надеюсь, я в этот список гербариев не вхожу. Я фыркнула и откинулась на спинку стула. Интересно, что он сейчас новенькое скажет? — У меня прекрасная новость для одного из вас!
И он посмотрел на меня! Очень выделяя среди толпы, слишком выразительно посмотрел. Я вопросительно приподняла бровь:
— Вы хотите сказать, что меня таки переводят обратно на Землю?
Мужчина рассмеялся мне в ответ, запрокинув голову от души расхохотался. Я слегка наклонила голову к плечу. Смешной мужчина, жаль, что я его радости разделить не могу. В голове промелькнула шальная мысль подсыпать ему квакательное зелье. Чтоб всю оставшуюся пару он просто квакал и не портил нам жизнь.
— Пока нет. И вряд ли когда это случиться. Но! Но зато у меня к тебе предложение, от которого ты просто не сможешь отказаться!
— Вы мне автомат поставите? — Вздохнула уже скучающе, переводя взгляд на окно. Известие о том, что меня никто никуда не переводит было очевидным, но всё-таки стало очередным ударом. Надоело. Я правда очень домой хочу. А способов выбесить профессоров и ректора всё меньше и меньше. Теряю хватку.
— Если победишь, то я подумаю над этим. — Пообещал вполне миролюбиво, а значит, довольно серьёзно, профессор Виртель. Но дернувшийся от нервов чёрный ус я всё-таки заметила.
Все вокруг заинтересованно посмотрели на опытного мага.
— Профессор, если вопрос стоит так, то я готов самоотверженно победить кого угодно вместо Лии! — Воскликнул со всем энтузиазмом шумный, худенький Леон.
— Я бы с радостью взял кого-нибудь другого вместо этого чудовища! — Отозвался вполне искренне профессор, положив ладонь на сердце. Я вскинула бровь, усмехнулась и отвернулась. Для меня это явно не было бы большим упущением. — Но турнир проходит не внутри академии, а среди целителей.
Отлично. Ещё чего мне не хватало.
Хочу капучино и на улицу под дерево с книгой. Погода сейчас прекрасная: солнце светило ярко, деревья уже окрашены в оранжево-красные цвета, ветра почти не было (что редкость для этой местности, в основном, из-за магов Воздуха), а под деревом, которое я себе присмотрела, лежала куча ярких листов, а когда ветер всё же поднимался, то листья срывались с дуба и медленно падали на землю, укрывая её разноцветным пледом.
Хочу капучино и на улицу. И чтобы Оникс тоже пришел.
— Адептка Васильченко! — Уже возмущённо зовет профессор. — На каких облаках вы витаете? Спускайтесь к нам на землю.
Скриплю зубами. Чего мне делать на вашей грешной земле?
— Вы, по нашему общему счастью, или горю, являетесь единственным целителем в нашей академии, поэтому в этом году будете представлять нас перед всей страной!
Моя бровь настолько возмущена, что, я так понимаю, ей на место уже можно не возвращаться.
— А почему это я единственный целитель?
— Целители — очень редкие маги. Разве с самого начала вам об этом не говорили?
Вспомнила свои первые дни в академии. Очень выразительно посмотрела на профессора.
— Ладно. Говорю сейчас: ты — целитель. Целители — это маги, которые способны лечить людей и помогать им.
— Почему они такие редкие? — Задаю интересующий вопрос. Потом почитаю, кто это такие.
— Ты у меня спрашиваешь? — Возмущается маг.
Уверенно киваю и развожу руки в стороны. Было бы ещё у кого спрашивать.
— А я вот не знаю. Наверное, Небеса разгневаны на нас, вот нас и лечить не кому.
Понятливо киваю. Да. Небеса, профессор Виртель, на вас точно разгневаны.