Первый элемент (СИ)
— Сделаю так, чтобы дали. — Фыркаю самодовольно.
И тут, в этот самый момент я была готова прыгнуть с этой чертовой лестницы, потому что по ней совершенно спокойно поднимался проректор по научной работе! Повезло же мне на него! А ведь только настроение поднялось…
Магистр Эшфорд коротко мне кивнул в знак приветствия, я ответила ему тем же, и вот мы должны были разойтись и все, но он опускает взгляд на кота и почему-то очень внимательно на него смотрит. Слишком внимательно. Даже несколько замедляясь. И я бы внимания не обратила, прошла бы мимо и всё, но вот кот почему-то останавливается позади меня, я спускаю ступеньки на три, прежде чем осознаю, что Оникс остался сзади. Недоуменно поворачиваюсь, хмурюсь, смотрю на мага Эфира и чёрного кота, которые устроили очень странные переглядки прямо на лестнице.
— Оникс? Ты идешь? — Решаюсь я спросить.
— Оникс, значит?.. — Нехорошим тоном спрашивает проректор, играя желваками и смотря на кота с высоты своего роста. Меня он вообще предпочитал не замечать. — Откуда у тебя кот?
— Заглянул как-то в гости. — Практически огрызаюсь. Вот кого, а Оникса обижать я не дам. Слишком он прекрасное создание. Поднимаюсь на уровень к проректору, демонстративно беру кота на руки. Тот, на удивление, не против, лишь выразительных жёлтых глаз с магистра не сводит. — Вы что-то имеете против?
Не отвечает. Также внимательно смотрит на Оникса. Эти глазелки несколько затянулись, я ничего не понимаю, только глупо смотрю то на проректора, то на кота. Почему они оба молчат? Что происходит? Мне кто-нибудь собирается хоть что-нибудь объяснять, или всё как всегда?
— О нет. — Доходит до меня неожиданно. — Только не говори, что магистр Эшфорд твой первый и единственный хозяин!
Я решила озвучить это сразу, чтобы потом не было недомолвок. Если Оникс действительно кот проректора, то я не имею права держать его рядом с собой.
— Что? — Тихо спрашивает маг, подняв на меня зелёные глаза. — Откуда у тебя такие мысли в голове?
— Нет, Лия, магистр Эшфорд не мой хозяин. По крайней мере, он не так стар, как я. — Наконец, поясняет Оникс, всё также лежа у меня на руках.
Я облегченно выдыхаю. Хотя бы наглая морда будет также приходить ко мне в гости, что не может не радовать. Но я всё равно не понимаю причину переглядок.
— Если вам нужно поговорить, то я пойду, не буду мешать. — Говорю спокойно, ставя кота на ступеньки. Если захочет — сам мне всё расскажет. — Буду ждать тебя на улице.
— Мы уже всё обсудили, адептка Васильченко. У меня много дел, и у вас были планы, не будем друг друга задерживать. Всего доброго. — И он кланяется нам на прощание и быстро взбирается по лестнице наверх. Я даже не успеваю попрощаться. Оникс тоже молчит. Мы лишь смотрим чёрной мантии вслед.
Что это было? И сколько тогда лет Ониксу? Откуда его знает проректор? Как часто эта кошачья морда появлялась в академии? Кто же тогда настоящий хозяин Оникса? Знаком ли он с магистром Эшфордом? И можно уже определиться: проректор ко мне на «вы» или на «ты»?
— Ладно, пойдем. После такого мне точно нужно молоко. — Отмирает Оникс, продолжая спуск.
— А мне капучино. — Выдыхаю понимающе.
Я шла за пушистым другом, задумчиво щипая пальцами нижнюю губу и смотря исключительно на кота. Нет, всё-таки не понимаю. Ничего. Да и знает Оникс слишком много, слишком уверенно ступает по академии. Откуда у него вообще способность перемещаться через тот портал в двери? Кто вообще его создал? И откуда кот знает так хорошо некоторые книги из библиотеки? Что он скрывает?
— Прекрати прожигать во мне дыры. — Ворчит Оникс, даже не посмотрев на меня. — Я всё тебе объясню, но в комнате, хорошо?
А объяснит ли? Впрочем, поводов ему не доверять у меня нет, поэтому я удовлетворительно киваю. Это меня вполне устраивает.
***
Поздно вечером, когда солнце давно село за горизонт, а комнату освещал мягкий магический свет над письменным столом, я нервно грызла кончик ручки, качаясь на стуле. Передо мной лежали исписанные листки бумаги, тетради с конспектами и зарисовками и учебники.
Мне всё казалось, что я должна была что-то ответить Женевьеве, моё игнорирование не может продолжаться вечно. Это грубо и невежливо, а уж сама Женевьева точно не виновата в том, что я оказалась в этом мире.
— О чём задумалась? — Спрашивает Оникс, всё это время, наблюдавший за мной. Он удобно устроился на большом подоконнике, попеременно смотрел в окно, попеременно — на меня.
Морщусь, словно мне в рот положили лимон. Не очень мне хотелось об этом кому-то говорить, но, видимо, придётся. И я всё ему рассказала. Всё про Женевьеву, и как получила её первое письмо, и как игнорировала их все, и как сейчас не могу собраться с мыслями, чтобы написать хоть что-то в ответ, потому что совесть уже загрызла.
Оникс сначала несколько минут молчал. Я подумала, что ему это совершенно не интересно, у него своих проблем очень много, чтобы давать советы глупой девочке, но нет. Кот спрыгнул с подоконника, пришел ко мне, запрыгнул на стол, подтолкнул мне лапой чернильницу.
— Пиши, если хочешь написать.
— Но я не уверена, нужно ли ей это…
— Главное, что это нужно тебе.
Глубоко вздыхаю, сажусь ровнее и начинаю уже, кажется, что в тысячный раз. Однако на этот раз, под взглядом умного кота, не пытаюсь врать, как-то оправдываться, или просто казаться лучше, чем я есть. Пишу так, словно мы сидим вместе на кухне и пьём уже остывший чай до четырех утра.
«Здравствуй, Женевьева.
Мне очень стыдно перед тобой за то, что я так долго не отвечала на твои письма. Прости. Прости и за то, что заставляла переживать. Не думаю, что заслуживаю твоего хорошего отношения ко мне, однако, надеюсь на понимание.
Я не знала о существовании других миров (помимо Земли), а потому моё пребывание тут до сих пор не укладывается в голове.
Не знаю, что тебе можно написать, о чём рассказать. Я не самый хороший человек, и уж вряд ли хороший собеседник. Но я рада, что ты мне писала.
С надеждой, что у тебя всё образуется,
Камелия.»
Откидываюсь на спинку стула, уже без желания перечитывать то, что написала. Пусть всё остается таким, какое оно есть — попытка улучшить может всё испортить. Улыбаюсь Ониксу, он довольно кивает.
— Ты большая молодец. Отправляй.
Нетерпеливо зачитываю заклинание, которым со мной поделился магистр Цафрер, чердак освещает яркий, зелёный магический свет, письмо взлетает и исчезает. Надеюсь, оно найдет того, кто в нём нуждается.
Всё. Теперь точно всё. Устало потираю шею, но всё равно довольно улыбаюсь. Да, это того стоило. Надеюсь, потом я об этом не пожалею.
Хотя, это уже не так важно. Даже если она мне не ответит, катастрофой это не станет. По крайней мере, у меня уже есть тот, кто поддержит.
— Фух, медальки я точно заслужила. — Потягиваюсь я на стуле. Смотрю на Оникса, улыбаюсь: — И ты тоже, да.
Кот фырчит и отводит взгляд на окно. Немного подумав, всё-таки тихо говорит:
— Ты за весь вечер так и ничего не спросила.
Он явно про то, что случилось на лестнице. Да, признаю, это было очень интересно, но заставлять кого-то что-то говорить помимо его воли и тем более доставать расспросами казалось для меня чем-то глупым.
— А должна? — Отвечаю вопросом, слегка изогнув бровь.
Кот усмехается в ответ:
— Смешная ты. Или умная.
Пожимаю плечами, никак не комментируя эти слова.
— Не заставлять же мне тебя рассказывать свою историю. Хотя, признаю, мне очень интересно.
А ещё я чувствую, как сильно устала (сидеть в том числе, да), поэтому просто встаю, беру пижаму, прячусь за дверью шкафа, переодеваюсь, запрыгиваю на кровать. Смотрю в жёлтые глаза очень внимательно и выжидающе, вся внимание просто.
— Хорошо, я тебе расскажу. — Наконец, говорит наглая морда.
Я устраиваюсь поудобнее в пастели, ложусь, складываю руки под голову, укрываюсь одеялом, потому что замёрзла уже. Надеюсь, если рассказ затянется, я не усну.