Первый элемент (СИ)
— Виолетта, а где кабинет ректора? — Спрашиваю, сминая губы пальцами и бездумно смотря себе под ноги.
— Камелия…
— Просто Лия. — Исправляю на автомате.
— Лия, — соглашается девушка, а потом продолжает: — я не думаю, что тебе стоит это знать.
— Почему? — Спрашиваю также без эмоционально.
— Потому что он сам не захотел с тобой говорить. У него много дел. Он очень занятой маг.
Отлично, помогать она мне не будет. Я поняла.
— Хорошо, ты права. — Пихаю в голос всё своё радушие.
Я и не заметила, как мы дошли до комнаты, в которой я очнулась. Она открывает дверь, но мы стоим у входа.
— Это наша общая комната, будем жить вместе.
— О, я очень рада! — Улыбаюсь радушно. Но это снаружи. Внутри я уже ненавижу эту девушку, комнату, академию и ректора!
— Я тоже, — фальшиво улыбается Виолетта. — Это большая честь — жить с первым стихийником на Земле за триста лет.
— Да ладно, не льстит мне, — хихикаю, стараясь не подать вида, что вижу её ложь насквозь. Не честь это для неё вовсе. Я прошла в комнату, посмотрела мельком на себя в зеркало. Ужасно! Волосы в разные стороны, косметика подтерлась в некоторых местах, воротник рубашки лег неровно. Судорожно всё поправлю руками, пока что, как попало.
— Даже и в мыслях не было!
— А какой ты маг? — Спрашиваю из любопытства.
— Я — маг Земли. — Немного гордо заявляет она.
— Ооо! — Я делаю вид, что восхитилась. — А сколько всего стихий? У нас в мире выделяли четыре: Земля, Огонь, Вода, Воздух.
— Да, у нас те же, только добавляется пятая — стихия Эфира.
— Это ещё что такое? — Хмурюсь я, понимая, что никогда подобного не слышала. Скорее всего, просто потому что не интересовалась никогда.
— Ну, это немного сложная тема, тебе объяснят её на парах. — Немного виновато улыбается Виолетта. Только сейчас замечаю, какие у неё зелёные глаза и густые чёрные ресницы, словно наращённые. А ещё очень длинные, густые, здоровые волосы. — К тому же, довольно редкая стихия.
— Хорошо. А я, получается, тоже Земля?
— Нет, мы пока не знаем. Для определения стихии нужно пройти вступительный экзамен. Если окажется, что ты маг другой стихии, то тебя переселят в другую башню.
Определено, не хочу быть Землёй! Вот очень-очень не хочу! К тому же в моей голове сразу проносятся картинки из разных фильмов: Огонь, Вода или Воздух кажутся намного эпичнее в использовании, нежели Земля, так даже Голливуд считает.
— Почему в другую башню?
— Потому что для адептов каждой стихии есть разные башни. Это башня полностью принадлежит магам стихии Земли. Посмотри вон туда, — она подошла к окну и указала на противоположную башню. — Это башня для адептов стихии Воды. Оттуда быстрее всего пройти к озеру или реке. Самая высокая — для стихии Воздуха, а вон та — у полигона — для Огня.
М-да. Я явно с ума не сошла, ибо мой мозг никогда бы такое не придумал, если бы даже и куда-то поехал без моего ведома.
— А где проходят занятия?
— С этой стороны башни не видно, но в общем, там, — тык в сторону двери, — стоит сама академия. Она большая, но одна, делится только на корпуса.
— Сколько длится обучение?
— Пять лет.
Ужас. Кошмар! Верните меня в мой мед, мне там всего два года осталось! Но вот учиться тут я совсем не планирую, не дождутся!
— А у вас обучение тоже уже началось?
— Да. Тебя довольно поздно перевели. Но, если старательная, нагонишь обязательно! — Она снова фальшиво улыбается, якобы в целях подбадривания (знала бы она, как мне наплевать на эту учебу). — К тому же магия, — она неопределенно машет рукой в воздухе, — … это же так интересно, тебе определено понравится! Каждый третий в вашем мире хочет иметь магию, а ты её имеешь, представляешь?
Где-то я это уже слышала… Злюсь. Безумно. Я совсем не тот человек, который мечтал в детстве стать феей или научиться летать. Мне всегда хотелось быть врачом, спасать людей, помогать больным. И, Господи, даже этой приземленности я не добилась! Чего же от меня хочет эта Вселенная?!
— А где моя одежда? — Стараюсь спрашивать максимально вежливо, но если мне сейчас ответят, что её нет и не будет тут, то я сорвусь и разнесу в этой комнате, башне, академии абсолютно все!
— А… Прости, её сутра свалили в кучу, а я торопилась и закинула всё в твою половину шкафа, — Виолетта откидывает длинные волнистые волосы назад и открывает мою сторону шкафа.
Я готова была снова ругаться матом. Все мои вещи были свалены в одну большую, совершенно несуразную кучу, этакий комок тряпок; обувь также была небрежно запихана вниз; и сверху все это великолепие, как вишенка на торте, украшало три больших пакета. Моих, кстати, пакета, от разных брендов. Я люблю коллекционировать разные странные вещи: например, брендовые пакеты, очки (абсолютно разные), кольца и серьги. Порой проступает настроение ярко накраситься, одеться в чёрное, нацепить на себя кольца, серьги, цепи и очки и пойти пугать людей. Пока есть возможность, так сказать, пользуюсь, врачом стану и такой возможности уже не будет (или будет, но не всегда, а желание проступать будет часто). Пока я вспоминала и думала, что может быть в пакетах, начала злиться. На ректора очень сильно, на Виолетту почти также. Просто злость закипала, хотелось что-нибудь сломать, бить, кричать, чтобы меня услышали хотя бы и вернули домой!
— Ничего страшного, — выдавила я улыбку, сжимая зубы до боли в висках. — Если тебе это не мешает, то пойдем поедим и пройдемся по пунктам.
«Чем быстрее всё сделаем, тем быстрее я окажусь дома», — продолжила уже про себя.
— Да, конечно. Только…
— Что? — Если она сейчас скажет что-нибудь про академию и магию, то я выдру ей все волосы.
— Твой халат. Тебе не жарко?
Ясно. Не понравился. Молча, даже не смотря на себя и свой халат, только ей в глаза, расстёгиваю прекрасный медецинский халат (невероятно модная вещь, я считаю), стягиваю с плеч, демонстративно, все также, чтобы Виолетта чувствовала дискомфорт, аккуратно складываю, открываю шкаф, кладу сложенную одежду сверху, как взбитые сливки на тортике, молча заглядываю в один из пакетов. Весьма удачно — на верхушке лежала моя украшенная коробочка с аксессуарами. Беру два довольно массивных кольца, цепь, заправляю край рубашки в брюки и киваю девушке. Ну а что? Если устраивать всей академии тёмную, то только в цепях и кольцах! Виолетта очень внимательно, почти презрительно, оглядела меня с ног до головы, натянуто улыбнулась и вышла из комнаты, махнув за собой рукой. Тихо рычу, закатываю глаза, но послушно иду следом.
***
— Ты очень голодна? Если нет, то мы можем сразу пойти на экзамен. — Предлагает Виолетта, спускаясь вниз по лестнице.
— Если честно, я просто очень сильно хочу пить. — Признаюсь, ступая за ней и хмуро размышляя о том, что такая змея, как она, может мне и отравы подсыпать. Я не удивлюсь. Не знаю с чего я решила, что она змея, но что-то точно подсказывала, что доверять ей нельзя. И кому-либо здесь в принципе.
— Тогда всё-таки зайдём в столовую.
Я снова не запомнила путь, слишком была погружена в свои мысли. Совсем не смотрела по сторонам, только бездумно под ноги и на макушку Виолетты, чтобы не сбиться с пути. Помню только, что, когда мы вышли, на меня смотрели так, словно я не с другого мира (Господи, надеюсь, это все злая шутка), а с другой Вселенной. Я понимаю, как сейчас выглядела: темные каштановые волосы до талии, собранные в низкий хвост, две пряди у лица, кольца, цепь, свободная рубашка, но обтягивающие чёрные джинсы и огромные кроссовки. В общем, явный двадцать первый век на Земле. Но тут царил какой-то четырнадцатый век в плащах: некоторые девушки предпочитали носить даже корсеты, выделяли грудь, талию, обтягивали верхнюю часть, но оставляли нижнюю свободной (даже пышной), юбками не выше колена. Парни ходили словно в армии, как капусты, рубашка, жилеты, а, может, сверху и куртки, брюки и большие сапоги, причем и девушки, и парни ходили в черных плащах с разноцветными подкладками. Очень жаль их было, жара была градусов под двадцать пять-тридцать.