Первый элемент (СИ)

— Да что ты без меня делала бы вообще? — Риторический вопрос задумчиво озвучивается в потолок.
— Застряла бы в этом мире! — Корчу недовольную рожицу.
Соседка слегка улыбается и кивает.
— Так что ты задумала?
***
Идея гениальная, я считаю. В общем, мне нужно было разнести нашу комнату, придёт магистр Ллойд, я буду бунтарить, а Виолетта строить из себя жертву, плакать и просить меня выселить, или совсем отчислить. Естественно после такого шоу, бедному ректору просто ничего не останется, кроме как выгнать меня и сделать выговор декану. Гениально! Осталось разнести комнату…
— Ты собираешься крушить наши вещи? — Спрашивает Виолетта, рассматривая комнату со стороны. Прекрасно её понимаю, мне тоже жалко вещи, но это всё ради благого дела.
— Я думаю, можно поставить щит на личные вещи. Тогда ущерб будет только картинкой. — Пожимаю плечами, осматривая рабочую территорию.
— Но ведь кто-нибудь может догадаться. — Виолетта обеспокоенно смотрит на меня.
— Когда они до этого догадаются, будет уже слишком поздно, и меня тут не будет. — Говорю я задумчиво, подходя к окну. Заглядываю во двор. Замечаю большой дуб. Он мне сразу очень понравился, поэтому не сдерживая улыбки, думаю, как бы всё это разыграть получше.
— А если они тебя не отчислят?
— Им же хуже. — Машу рукой на Виту, отхожу в сторону, чтобы случайно не задеть её, приготавливаюсь к тому, что сейчас придется сильно потрудиться, и, скорее всего, после всего этого снова заваривать себе восстанавливающее зелье, или, как минимум, чай. Или мой даже физический фон поднимет резко воспрявший из-за отчисления моральный дух.
Прикрываю глаза, настраиваюсь на дуб, практически сливаюсь с ним, медленно расправляю пальцы, чувствуя, как ладонь и кончики пальцев начинают покалывать. За распахнутым окном слышится треск веток. Я открываю глаза, вижу, как по полу от моих рук ползут изумрудные магические лианы, оплетают и мебель тоже. Смотрю на нервничавшую Виту, выдыхаю, и одним дёрганным движением рук ускоряю рост дерева и усиливаю его мощь. Резко и быстро за окном оказываются толстые ветви дуба, они с невероятной силой выбивают раму; окна, падая на пол, разбиваются с характерным звуком. Виолетта отскакивает ко мне, забегает за спину, потому что ветки утолщаются ещё, врезаются в потолок, пробивают и его. Ветви разрастаются в стороны, переворачивают кровати, впиваются в стены, в некоторых местах пробивая их.
Думаю, этого достаточно. Калечить я никого пока не собираюсь ради отчисления.
Ослабляю напряжение в руках, свожу его к нулю. Рост дуба замедляется, а потом и вовсе прекращается. Теперь мы с Витой остаёмся в разгромленной комнате…
В принципе, я довольна.
— Ты всё? — Спрашивает соседка.
— А надо ещё? — Отвечаю эхом, чувствуя, как мне далось это заклинание — начала гудеть голова, под тонкой кожей рук сияли магические протоки ярким зелёным цветом. На ещё бы больший погром меня бы хватило, интересно? Мне пока не настолько плохо. Какой тогда у меня максимум?
В дверь (наверное, единственное, что уцелело) сильно постучали пару раз. Я сначала дернулась, испугавшись, но потом поняла, кто это, улыбнулась Виолетте, приложила палец к губам, и совершенно счастливая открыла дверь…
Чтобы в следующую секунду увидеть за ней очень-очень злого проректора, и закрыть обратно!
— Демоны, Камелия!! Что ты опять натворила!? — Рявкнул магистр через деревянную преграду, видимо, ещё больший недовольный тем, что я посмела закрыть дверь прямо перед самым его носом.
Я прижалась к двери спиной, откинула на неё голову. Как же так? А где магистр Ллойд?? Разъярённого проректора, с еле заметно искрящейся чёрной дымкой магии на кончиках пальцев, я точно не планировала и не хотела видеть!
Виолетта посмотрела на меня очень озадаченно, хотела подойти, но тут, прямо передо мной, сначала появился чёрный туман, а потом и сам проректор. Я прижалась к двери, испуганно сглотнула, потому что эти все, наверное, сто девяносто сантиметров чистой злости шли на меня. Точнее, они дошли до того, что я покраснела моментально — близко, слишком близко.
 
Я разворачиваюсь, ныряю вниз, дёргую ручку, тяну на себя, очень желая убежать, и… Дверь с громким хлопком припечатывается обратно! Я испуганно дёргаю ручку, тяну дверь на себя, но проректор держит её абсолютно спокойно одной рукой, наблюдая за моими трепыханиями, как самый безжалостный на свете человек.
— Вы… пустите меня! — Пыхтела я, дёргая ручку.
— С чего это вдруг? — Медленно и тихо спрашивает проректор. Я застываю на месте от его тона, тембра голоса и того, что он навис надо мной. То есть, я сделать ничего сейчас не смогу, сравнивать себя, еле достающей магу Эфира до плеча и его, который явно о верхние косяки дверей порой ударяется, в силе очень глупо. — Адептка Васильченко, вы очень меня сейчас разозлили. Даже и не думайте отнекиваться от содеянного.
Сглатываю. Сжимаю зубы, отпускаю несчастную ручку, медленно поворачиваюсь к проректору лицом, опускаю голову и кусаю губы.
— Да я и не отнекиваюсь…
— А. Я забыл, прошу прощения. Вы же явно всё это делаете специально, чтобы поскорее вылететь из академии, ведь так?
Впервые за всё это время мне стало действительно стыдно. Просто очень стыдно за то, что я порчу имущество академии, чтобы испортить о себе впечатление и вернуться домой. Но никто до этого чувства стыда не пробуждал во мне. Скорее, наоборот, злили своей реакцией, словно вызов бросали: «А сможет ли она ещё большее сделать?». Словно на шоу приходили и ожидали новой выходки. А магистр Эшфорд не ждёт выходки, он, наоборот, возмущается и расстраивается моими поступками, словно понимает, что я не бесполезна и могу быть другим человеком. Этот мужчина почему-то морально отправляет меня назад, домой, туда, где я могу быть маленькой и доброй, а не злобной, вредной и мстительной. К тому же, это правда так утомляет…
Все эти мысли прошли в моей голове очень быстро, проректор всё стоял надо мной, прижав дверь над моей головой ладонью и смотря на меня с высоты своего роста. Дыхание его было глубоким и быстрым, достаточно сбивчивым. Я думала, что находится зажатой к двери большим мужчиной — это страшно и некомфортно, но сейчас понимаю, что мне просто стыдно, а страха это не вызывает. На подсознательном уровне чувствую, что на сколько зол не был бы проректор — мне он ничего не сделает. Наверное, потому что я первый маг за триста лет с Земли.
— Я не буду отвечать на такие вопросы. — Отвечаю на выдохе, и резко ухожу в сторону.
Ура, свобода! Даже дышать стало легче.
— Но отвечать вам все равно придётся. Если не на мои вопросы, то за свой, весьма глупый, поступок. — Уже спокойнее, но всё также строго говорит магистр, поворачиваясь ко мне.
Складываю руки на груди и подмигиваю Виолетте так, чтобы проректор не заметил. Она строит мне жалостливые глаза, но я настроена серьёзно, поэтому страшно смотрю на неё в ответ, она вздыхает и начинает игру:
— Магистр Эшфорд! — Бросается к магу. В груди почему-то что-то зажгло, я скрипнула зубами и сжала пальцы на плечах. Проректор почему-то смотрит секунду на меня, а потом поворачивает голову к девушке. — Магистр Эшфорд, освободите меня от её общества! Она невозможна! — Тыкает пальчиком в меня, но после неуверенно добавляет: — Пожалуйста…
— Да неужели? — «Удивлённо» приподнимает брови и смотрит на меня. Тон его мне совсем не понравился. Я демонстративно отворачиваюсь, притворяясь мебелью.
— Да! Я не могу с ней жить, посмотрите, что она сделала с комнатой! — И она рукой обвела всю комнату, практически с ног на голову перевернутую, с очень толстыми ветвями, торчащими из окна и пробивающие потолок и до трещин вжимающиеся в стены. Магистр оценивающим и суровым взглядом провел по тому, что осталось от несчастной комнаты. Снова очень оценивающе и сурово посмотрел на меня. И также оценивающе и сурово — на Виолетту.
И тут бедная девушка проявила все свои актерские способности и заплакала. Очень натурально, что даже я поверила сначала. Но проректора слёзы не пробили: он все нервно играл желваками и прожигал меня яростным взглядом, попеременно поглядывая на мою соседку, которая выливала ему всё недовольство относительно меня и моего образа жизни. А выливать было что, к слову.