Первый элемент (СИ)
И тут мои пальцы не просто покалывает, а уже словно током бьет. Я охаю, отдергиваю руки, прижимаю их к груди и возмущённо смотрю на расколотую землю, которая даже и не думала сходится обратно. Но руки я убрала, причем достаточно резко, она должна была «захлопнуться» с характерными последствиями! Наклоняюсь, заглядывая в образовавшуюся яму. Но вместо воды, вижу потресканную и расколотую в некоторых местах ледяную глыбу, которая держит земные плиты. Ещё возмущенная смотрю на Мейла.
— Что это такое? — Хмурясь, тыкаю вниз.
— Прости. — Хрипло отзывается. Я, наконец, замечаю на лбу пару капелек пота, и понимаю, что ему сейчас очень тяжёло держать мою Стихию. Мысленно выругиваюсь, креплю землю к себе, спасая беловолосого от давления.
— Ну, теперь изволь объясниться, почему там вместо воды лёд! — Рычу, вполне по делу злясь. Совсем неприятно, когда ты буквально пропускаешь через себя податливые струи воды, а они вдруг леденеют и резко расширяются, буквально распирая тебя. Это очень неприятно!
— Я больше по льду, прости…
Парень виновато опускает голову.
Что? В смысле? Такое бывает? И только я хотела задать все эти вопросы, как почувствовала на себе чей-то взгляд. Посмотрела в толпу адептов и нашла среди них, чуть в стороне, глаза нехорошо улыбающегося профессора. Скрипнула зубами. Злорадствуете, профессор? Щурюсь и очень хитро улыбаюсь ему. Он почему-то улыбаться резко перестает, смотрит на меня очень странно. Неужели уже понял, что со мной такие шутки плохи? Сейчас им такое устрою, будут знать, как подставлять новенькую своими специфическими магами.
— Лед в воду превратить сможешь? — Спрашиваю у Мейла, внимательно осматривая землю. Все адепты что-то делали с ней. То есть, практически вся она прикреплена к магам. Что же делать?
— Я попробую. — Бросил Пончик и очень сосредоточено взялся за это дело. Нужно будет-таки узнать, с чего вообще у него способности ко льду.
Пока Мейл там пыхтит, сканирую поверхность на использование магами. Медленно, но верно привязываю к себе все свободные кусочки земли. В принципе, этого должно хватить. Вряд ли кто-то пострадает, а масштаб сам по себе получится большим.
Наконец, пальцы больше не колют, ладони не ноют. Заглядываю внутрь — вместо глыбы льда вода. Умница! Даже не представляю, как ему было сложно! Прыгаю на месте от радости, улыбаюсь Мейлу. Тот смущенно улыбается в ответ.
Но счастье моё длиться не долго — профессор таки замечает, что я привязала к себе всю свободную площадь:
— Адептка Васильченко! Прекратите выполнение задания!
— Как так? — Строю из себя обижульку и приличную ученицу. — Я же так стараюсь!
— Лия, что он имеет в виду? — Спрашивает уже очень взволнованный Мейл.
Я не отвечаю, только закатываю глаза, несколько стервозно улыбаюсь, резко развожу ладони в стороны. Земля раскалывается паутиной по всему полигону и расходится в стороны со страшным шумом. Все адепты вокруг отвлекаются на это шоу, визжат. Подпрыгивают, и естественно, бросают все свои заклинания. Их стихии резко падают, оставшись без магической подпитки — расколотая земля сходится, две стороны налезают друг на друга, полигон трясётся, стоять ровно уже тяжёло, а участок соединяется с тем, что я нагло своровала, поэтому вода Мейла растекается в разные стороны, затопляя новые, пока ещё пустые, кратеры.
— Черт, Лия! — Шипит Мейл, пытаясь задержать воду. Наверное, он бы действительно остановил меня, если бы заморозил всю воду. Это было бы очень больно. Но он этого почему-то не сделал.
— Адептка Васильченко! — Рявкнул профессор.
И я просто резко складываю ладони вместе! Полигон сотрясся из-за силы, с которой сошлись плиты! Вода фонтаном поднялась вверх и дождем пролилась на нас и землю, превращая её в грязь. Послышался девичий визг, ругань, все побежали, спотыкаясь из-за тряски, кучей к выходу из полигона. Крупные куски земли, камни, грязь, лужи — все перемешалось от того, что плиты накладывались друг на друга. Сама земля тряслась с характерным гулом.
Боже… ну какая же я всё-таки молодец! Просто чудо! Обожаю себя порой! За такое меня точно выгонят на все четыре стороны.
— Адептка Васильченко! — Снова рявкнул, но уже намного яростнее профессор.
Не скрывая улыбки, размяла руки и шею. Ещё более довольно улыбнулась Мейлу, который в шоке разглядывал разрушенный к чертям полигон, и повернулась к профессору:
— Что такое? — Спросила, состроив невинную моську. — Отведёте меня к ректору?
Разъярённый до того, что раздувались ноздри, покраснело лицо, и сжались кулаки (явно в желании набить мне лицо), а дёргались уже и правая и левая сторона усов, профессор ругнулся сквозь зубы, посмотрел куда-то за меня и почему-то счастливо заулыбался. Мне резко поплохело от этой улыбки.
— Нет, ошибка магического мира, не отведу. Пойду лучше детей успокою. — Сказал он почему-то громко, но спокойно, даже довольно, всё также смотря на меня.
А потом действительно развернулся, махнув на меня своей испачканной комьями грязи мантией (надеюсь, ему кто-нибудь скажет) и ушел к выходу из полигона, я закатила глаза, тем самым провожая его и обернулась посмотреть на причину столь радостной реакции профессора.
И… и я резко отскакиваю к Мейлу:
— Господи, кто это? — Шепчу, пятясь за мага Воды. Тяну его за собой назад. Потому что прямо на нас шла абсолютно чёрная, очень высокая фигура с яркими изумрудными глазами, мечущая такие молнии, что даже мне почему-то стало страшно. Наверное, потому что люди бледные, одетые в чёрное в принципе на добродушную волну не настраивают. У этого худого мужчины были острые скулы, идеально-молочная кожа, чёрные рубашка, брюки, длинная абсолютно чёрная мантия.
— Это проректор по научной работе, магистр Кристофер Эшфорд. — Шепчет, поясняя, маг Воды.
— Правда? Похож на Смерть. — Качаю головой, не отрывая взгляда от, оказывается, ещё одного из проректоров нашей Академии.
— Вы, адептка Васильченко, ещё Смерти не видели. — Подал голос магистр Эшфорд. Он звучал низко, немного хрипло, довольно тихо, но уверенно.
— А вы сами-то её видели? — Сипло отзываюсь.
— Каждые выходные встречаемся и открываем бутылку хорошего вина. — Усмехается он, обнажая идеальные белые зубы. Наконец, останавливается.
Это шутка такая? Или…?
— Алкоголь вреден для здоровья! — Неодобрительно качаю головой. Мы с водником тоже остановились, но руки его я не отпускала. Наоборот, после сказанных слов, попыталась незаметно спрятаться за него.
Глаза проректора вспыхивают неподдельной яростью, он резко разворачивается, бросает нам недовольное: «В мой кабинет! Сейчас же!». Разворачивается, дёрнув черной, длинной мантией так, что она поднимается довольно высоко, и уходит.
Я смотрю темной фигуре в след, чувствуя, как на меня, в свою очередь, смотрят сотни любопытных глаз, выстроенных в ряд за забором полигона. Очевидно, я обеспечила адептам новое развлекательное шоу. Но меня это только радовало: я дошла до проектора по научной работе! Осталось немного и я дойду до самого ректора, и таки выбью у него разрешение вернутся домой!
Из моих весьма позитивных мыслей меня вывел Мейл. Он дотронулся до моего плеча, чтобы привлечь внимания. Я вопросительно посмотрела на него.
— Нужно, наверное, это немного прибрать… — Говорит он, красноречиво смотря на разрушенную землю, лужи воды и комья грязь везде.
Я махнула на него рукой.
— Я не умею. — Отмахнулась уже словами.
Мейл только вздохнул и тихо пробурчал что-то вроде: «Эх, цветочек, цветочек», а потом отвернулся от меня к месиву из земли и воды, и начал зачитывать какое-то сложное (так мне казалось по его напряжённому голосу) заклинания, и делая несколько неровные пасы руками. Но, отдать ему должное, воду он таки убрал. Она поднялась, собралась в один большой водный шар и разлилась коротким дождичком.
— Закончил? — Спросила воодушевлённо.
Водник молча кивнул, рассматривая местность на наличие луж.
— Тогда пойдем ругаться с самим проректором по научной работе! — Я так загорелось этой мыслью, что потерла ладоши, и даже была готова злобно захихикать.