Оракул с Уолл-стрит (СИ)
— Исторические данные по индексам здесь, — она указала на шкаф с увесистыми томами. — Аналитические отчеты — на тех полках. Подшивки «Journal» за последние пять лет — в тех шкафах. Более ранние архивы придется запрашивать из подвала.
— Спасибо, это отличное начало, — кивнул я.
— Вы ведь понимаете, что ничего нельзя выносить из библиотеки? — строго добавила она.
— Конечно. Я буду работать здесь.
Оставшись один, я потянулся к ближайшему тому с биржевой статистикой. Мне предстояло основательное погружение в финансовую структуру 1920-х годов.
* * *Три часа спустя, я чувствовал себя гораздо увереннее. Изучив статистику, я увидел четкую картину. С 1921 по 1928 годы индекс Доу-Джонса вырос с шестидесяти трех до трехсот пунктов. Почти пятикратное увеличение.
Объемы маржинальной торговли (покупка акций в долг) достигли беспрецедентных масштабов. Каждый, от домохозяек до чистильщиков обуви, вкладывался в акции, часто зная о компаниях лишь их названия.
Ключевые промышленные гиганты торговались с коэффициентами цена/прибыль, превышающими разумные значения в несколько раз. Классический пузырь, который я изучал в учебниках истории.
Но что более важно, я выявил компании, которые переживут крах относительно невредимыми. Procter Gamble, General Foods, некоторые коммунальные предприятия, золотодобытчики. Именно на них стоило делать ставку в долгосрочной перспективе.
Теперь мне нужно каким-то образом сформулировать отчет для Харрисона, который бы:
1) Выглядел оптимистичным, как того требовало задание
2) Скрыто содержал предупреждающие знаки для внимательного читателя
3) Позиционировал меня как проницательного аналитика
Я начал набрасывать план презентации, когда услышал голос:
— Стерлинг, вот ты где! Тебя ищет весь офис.
Подняв глаза, я увидел Бейкера. Знакомый выглядел необычайно взволнованным.
— В чем дело?
— Харрисон собирает всех. Прямо сейчас. Continental Resources только что объявили о дополнительной эмиссии акций. Рынок лихорадит.
Вот оно. Первое испытание моих знаний из будущего. Если Continental действительно выпускали новые акции в июне 1928-го, их цена должна была…
— Упасть? — спросил я, закрывая книги.
— На три пункта за последний час! — воскликнул Бейкер. — Но откуда ты знаешь?
— Логичная реакция на разводнение капитала, — пожал я плечами, вставая. — Пойдем, не будем заставлять всех ждать.
Выходя из библиотеки, я мысленно улыбнулся. Первый тест пройден успешно. Теперь нужно было правильно разыграть следующие карты в этой исторической партии.
В конференц-зале царило контролируемое волнение. Двадцать или тридцать мужчин, от юных стажеров до седовласых партнеров, негромко обсуждали ситуацию. Харрисон, хмурясь, стоял во главе длинного стола, изучая телеграмму.
— Господа, — начал он, когда все расселись, — ситуация требует быстрого решения. Continental выпускает два миллиона новых акций по цене двадцать восемь долларов. Текущая рыночная цена — тридцать два, и падает. У нас есть клиенты, держащие значительные позиции в Continental. Нам нужна стратегия.
Наступила тишина. Затем один из старших партнеров сказал:
— Роберт, я бы рекомендовал нашим клиентам удерживать позиции. Это временное снижение. Continental — сильная компания с хорошими фундаментальными показателями.
Несколько человек согласно закивали.
— А если использовать этот момент для усиления позиций? — предложил другой партнер. — Сейчас акции можно взять с дисконтом.
Я сидел в самом конце стола, где размещались младшие сотрудники. Стажерам полагалось молчать на таких совещаниях.
Но я знал нечто, чего не знал никто из присутствующих. Через шестнадцать месяцев акции Continental будут стоить меньше доллара.
В какой-то момент мое молчание могло стоить клиентам миллионы. С другой стороны, если я сейчас начну предсказывать крах компании без весомых доказательств, меня просто поднимут на смех и, вероятно, уволят.
Харрисон обвел взглядом стол:
— Другие мнения?
Напряженная тишина. Я заметил, что Бейкер, сидевший рядом со мной, что-то торопливо писал на листке бумаги. Он пододвинул его ко мне:
«Слышал, Continental готовит слияние со Steel Trust. Если это правда, акции взлетят. Стоит покупать?»
Я покачал головой и написал ответ:
«Если бы слияние планировалось, они бы не разводняли капитал через допэмиссию. Выглядит как попытка привлечь деньги для покрытия текущих обязательств.»
Бейкер прочитал, нахмурился и вопросительно взглянул на меня. Я снова покачал головой.
— Что ж, — подытожил Харрисон, — большинство склоняется к стратегии удержания или даже наращивания позиций. Джонсон, подготовьте соответствующие рекомендации для наших клиентов. Раскройте риски, но подчеркните потенциал роста.
— Простите, мистер Харрисон, — неожиданно для самого себя я поднял руку.
По комнате пронесся удивленный шепот. Стажеры не прерывали совещания партнеров.
— Да, Стерлинг? — холодно произнёс Харрисон.
— Возможно, стоит рассмотреть третий вариант, — сказал я, стараясь говорить уверенно. — Не увеличивать позиции, но и не держать текущие. Вместо этого диверсифицировать, переведя часть средств клиентов в более стабильные сектора, например, в компании потребительских товаров или коммунальные предприятия.
Повисла неловкая тишина.
— И на чем основаны ваши рекомендации, мистер Стерлинг? — в голосе Харрисона звучала смесь раздражения и любопытства.
— На статистике, сэр, — я указал на папку с данными, которую принес из библиотеки. — Компании тяжелой промышленности демонстрируют повышенную волатильность в последние месяцы. В то же время, производители товаров повседневного спроса показывают более стабильный рост при меньших колебаниях.
Я открыл папку и показал подготовленную мной диаграмму, сравнивающую динамику разных секторов. В двадцать первом веке это было бы элементарной визуализацией данных, созданной за минуты. Здесь же я потратил час, вручную вычерчивая графики на миллиметровой бумаге.
Харрисон внимательно изучил мои выкладки.
— Интересный подход, Стерлинг, — наконец произнёс он. — Но слишком консервативный. Особенно для молодого человека.
— Я просто анализирую данные, сэр, — ответил я.
— Хорошо, — кивнул Харрисон. — Джонсон, включите раздел о диверсификации в рекомендации, но как дополнительный вариант. Основной акцент — на перспективах роста Continental после этого временного снижения.
С этими словами он завершил совещание, и все начали расходиться. Только я уже направился к выходу, как услышал:
— Стерлинг, задержитесь.
Харрисон указал на стул напротив себя, когда все остальные покинули комнату.
— Необычное поведение для стажера, — заметил он, разглядывая меня оценивающим взглядом.
— Прошу прощения, если нарушил протокол, сэр.
— Протокол, — усмехнулся он. — Знаете, Стерлинг, когда я начинал в этом бизнесе тридцать лет назад, не было никакого протокола. Были идеи, риск и интуиция. — Он постучал пальцем по моим графикам. — И данные, конечно.
Я молча ждал продолжения.
— Мне нравится ваш подход, — наконец сказал он. — Нестандартный. Но не забывайте, что наша задача — не только сохранить деньги клиентов, но и приумножить их. А для этого иногда нужно идти на риск.
— Да, сэр.
— Как продвигается работа над презентацией для инвесторов с Среднего Запада?
— Я составил план и собрал исторические данные, — ответил я. — Завтра закончу аналитическую часть и подготовлю наглядные материалы.
— Хорошо, — кивнул он. — Я жду результатов с интересом. И, Стерлинг…
— Да, сэр?
— В следующий раз, когда захотите высказаться на совещании, подождите, пока к вам обратятся напрямую. Но… — он слегка улыбнулся, — я ценю инициативу. В разумных пределах.
— Понял, сэр. Спасибо.
Выйдя из конференц-зала, я глубоко вздохнул. Первый рабочий день в 1928 году оказался насыщенным.