Свет и Тьма (СИ)

Эмма рассмеялась:
– Ах, вы про это. Вы не знали, что шампанское увлажняет кожу. Мне эта процедура пришлась очень даже по душе. Что-то вы в нос разговариваете, не заболели ли? Всё же стоять мокрой, посреди улицы, ночью, около раскуроченной машины – не совсем комфортно, да и здоровью вредит, – насмешливо улыбнулась блондинка.
– Да нет, что Вы, я себя превосходно чувствую. А вот Вы, так наувлажняли кожу, что она обвисла – вот тут, – взяв девушку за подбородок и проводя большим пальцем по щеке, сказала Миллс.
– Вам так и хочется ко мне прикоснуться? – съязвила блондинка, не двигаясь ни на миллиметр.
Реджина резко отдернула руку.
– Знаете, мисс Свон, я поняла, зачем вы здесь. Вы решили посмотреть на людей, таких же как вы, ничего не представляющих из себя, – уходя от темы, процедила брюнетка.
– Зачем мне это. Я уже налюбовалась вами на вчерашней вечеринке, – спокойно произнесла блондинка.
– Что вы имеете в виду?
Эмма поняла, что только что сказала двусмысленную фразу и мысленно отругала себя за это.
– Вы говорите про людей ничего не представляющих из себя, и знаете, я сразу подумала о Вас. Разве может человек с такими манерами, что то из себя представлять? – усмехнулась Свон и перевела свой взгляд с Миллс на картину.
– Не вам говорить о моих манерах. Девушке, которой вообще не знает, что это такое. И, кстати, мне кажется, что произнося эту фразу про любование мной, вы имели ввиду кое-что другое, – неосознанно флиртуя, прошептала Реджина.
– О, как интересно. Говорят, человек всегда слышит то, что ему хочется услышать, вне зависимости от того: правда это или нет, – также шепотом, наклоняясь к уху брюнетки, произнесла Эмма.
Девушки не замечали, что остались одни в центре просторного зала, в непосредственной близости друг от друга.
– Мисс, но это не я сейчас приближаюсь к вам. Я прошу Вас удалиться из моего личного пространства, – уперевшись руками в плечи Эммы, Реджина оттолкнула ее от себя.
Отойдя на безопасное расстояние, Эмма отвела пристальный взгляд от карих глаз собеседницы и, оглядываясь, спросила, – а где же ваш друг, мисс Миллс?
Миллс нервно обернулась и, увидев, что Грэм нет, произнесла:
– Он… я… А какая Вам собственно разница? – желая уйти от темы, спросила Реджина.
– Да так, – ответила с укором Свон, – как Вы находите картину? – Эмма решила все же сменить тему и начать светский разговор.
– Она бездарна. Вы только посмотрите, как неумело выбран сюжет, подобраны тона, да даже краска наложена неровными слоями, как будто художник впервые взял кисть, – посмотрев на картину, сказала Реджина.
«Что ж, хоть в чем-то я с ней согласна» – подумала Свон.
– Не могу не согласиться с Вами, мисс Миллс, – серьезно ответила Эмма, не отрывая взгляда от картины, – а гамма цветов, разве можно смешивать эти тона.
– А посмотрите на этот сюжет, он же абсурден. Посмотрите на вот эту картину, – она показала на другое полотно, – этот художник нарисовал серию таких ужасных рисунков.
Эмма с удивлением наблюдала, как Миллс рассказывает о картине. Она явно понимала толк в искусстве. Но увидев, кто автор этих картин, с уст блондинки сорвался смешок.
– Я говорю что-то смешное? – гневно спросила брюнетка.
– Нет, просто посмотрите, кто автор, – Эмма показала на подпись внизу картины «Том Уокер»
Посмотрев на подпись, Реджина не сдержалась, рассмеявшись в полный голос.
– Тогда все понятно. А здесь есть, хоть одна картина, которая бы Вам понравилась?
– По-моему, здесь нет картин, заслуживающих внимания с моей стороны. Кто вообще мог организовать столь бездарную выставку?! – не скрывая недовольства, отозвалась блондинка.
– Вы не правы. Эта выставка очень хорошо организована! – гневно выпалила Миллс. – Если тут нет экспонатов, которые нравятся вам, то не нужно критиковать организаторов.
– Да? А мне кажется, что именно организаторы должны контролировать, что им подсовывают на выставку и такого безобразного отношения к своей работе я нигде не видела, – злобно ответила Свон.
– Если наши мнения сошлись в том, что Том бездарен, то сейчас я вас не поддержу. Эта галерея дает шанс всем художникам, в ней выставляются работы как начинающих, так и вполне состоявшихся и успешных авторов, – закипая, выдала брюнетка.
  
– Молодых художников полно. Просто нужно умело искать достойные таланты. А как я вижу, хозяин этой галереи далеко не ас своего дела, а точнее, совсем не умеет этого делать, – спокойно, но в тоже время с долей иронии, проговорила Свон.
– Я смотрю, вы считаете, что разбираетесь в искусстве. Так вот: ваш вкус – далек от идеала, и на вашем месте, я бы не лезла туда, – ярость Реджины набирала обороты.
Эмма не понимала, почему Миллс так рьяно защищает это убожество. Хотя Свон действительно не сильна была в искусстве, но тут было явно видно, что, да как. Но ее слова задели девушку, и она с яростью в глазах прошипела, – это еще у кого какой вкус. Посмотрите вокруг, даже люди стали разбредаться от этого убожества. Ведь даже ваш друг не выдержал и ушел.
– Мой друг не ушел, а оставил меня разбираться с вами. Галерея это собственность моей матери. Миллсы владеют всеми самыми известными галереями страны, и Вы не имеете права критиковать людей, которые занимаются этим всю жизнь, – крикнула Реджина.
«Похоже, на этот раз я действительно ляпнула что-то не то» – улыбнулась своим мыслям Эмма.
– Упс… Да как же у вашей семьи получилось продержаться всю жизнь, на этом, с позволения сказать, идиотизме. А хотя, может быть ваша мать позволила устроить сегодняшнюю выставку именно вам, тогда мне всё ясно, – усмехнулась блондинка и, развернувшись, направилась прочь.
Миллс была уже просто переполнена гневом и не могла, да и не хотела сдерживаться. Ей хотелось уничтожить на месте эту назойливую, наглую, высокомерную, заносчивую девчонку. Она захотела запустить в нее огненный шар, как неожиданно увидела рядом Грэма.
– Реджи, что ты творишь? Возьми себя в руки. Твоя мать тебя убьет, если ты это сделаешь,- гася рукой разгорающийся в руке девушки огненный шар, успокаивающе шептал друг.
– Она меня вывела, – процедила Миллс.
– Реджина, это ведь первый человек, вызвавший в тебе столько эмоций. Почему? Ладно, пойдем отсюда, пока ты никого и ничего не испепелила, – сильнее сжав руку, он повел девушку за собой.
– До свидания, мисс Свон, я теперь просто уверена, что снова увижусь с вами, – злобно кинула в спину Эмме Реджина.
– До скорой встречи, мисс Миллс, – не скрывая саркастичной улыбки, бросила Эмма через плечо и, гордо подняв голову, покинула здание.
  
Клуб
 
Подойдя к машине, блондинка увидела в ней Киллиана с какой-то дамой.
– Милый, что ты делаешь с моей машиной? – засмеялась блондинка, видя, как судорожно девушка выбежала из нее.
– Свон! Вечно ты любишь обламывать, – гневно посмотрел он на нее.
– Ну, уж извини, дорогой, мне кажется – это всё-таки моя машина, – улыбаясь, она села в авто.
– Ладно, поехали, я отвезу тебя домой.
– Нет, мы едем в клуб, – коротко сказала Свон.
– Эмма, твой отец…
Не дав договорить мужчине, Эмма злобно посмотрела на него, так, что у того от напряжения полезли глаза из орбит, сердцебиение участилось, и он не мог даже пошевельнуться. Через секунду девушка перенесла взгляд в другую сторону и рассмеялась. Мужчина нервно задышал.
– Эмма, мне уже надоели твои шуточки, – не отдышавшись, произнес он.
– Тогда не спорь со мной.
Джонсу не оставалось ничего иного, как вставить ключ в зажигание и резко нажать на педаль газа, двигаясь в направлении клуба.
Посадив Реджину в машину, Грэм сел на водительское сиденье.
– Миллс, ты вообще сбрендила? Хватит так на нее реагировать, – продолжая прерванный разговор, сказал мужчина.
– Я все поняла и успокоилась. Лучше отвези меня в наш любимый клуб, я хочу развеяться, – тихо сказала Реджина.