Обольщение

Шарль отпустил ее руку.
– Нет, не разделяют, – мрачно подтвердила Джулианна. – В нашем округе найдется несколько радикалов, но с тех пор, как Англия присоединилась к войне против Франции, патриотизм охватил большую часть Корнуолла. Будет лучше, если мои соседи никогда не узнают о том, что вы находитесь здесь – или были здесь.
Но Шарль будто не слышал, о чем она только что сказала.
– А могу ли я узнать, кто ваши соседи и как близко они живут к вашему дому?
«Он снова устроил допрос», – подумала Джулианна, но без осуждения. Если бы она оказалась в положении Шарля, наверняка задавала бы те же самые вопросы.
– Деревня Сеннен расположена совсем недалеко от поместья, и это намного ближе, чем фермы, граничащие с Грейстоуном. Можно сказать, что мы изолированы от остальных, живем в отдалении.
Шарль внимал ей, пытаясь представить расположение имения.
– А на каком расстоянии отсюда находится ближайшая ферма?
Неужели он действительно думает, что от их соседей исходит серьезная опасность?
– Сквайр Джонс арендует земли у лорда Ратледжа, эти владения расположены приблизительно в двух часах езды от нас. Двое других фермеров арендуют земли у графа Сент-Джаста, но это примерно в пятидесяти милях отсюда. Имение Пенроуз включает в себя множество земель к востоку, но они засушливы и пустынны. Земли Грейстоуна тоже неплодородны – у нас нет арендаторов.
– А сквайр наносит вам визиты? Или Ратледж?
– Сквайр Джонс заезжал к нам лишь один раз, когда его жена серьезно заболела. Ратледж – грубиян и отшельник.
Шарль понимающе кивнул.
– А Сент-Джаст?
– Сент-Джаст не был в своем поместье долгие годы. Он вращается в очень высоких кругах тори в Лондоне, точно так же, как и Пенроуз – тот крайне редко появляется в наших краях. Насколько я знаю, они дружат. Ни один из них никогда не пожаловал бы к нам с визитом, даже если оказался бы здесь.
– А далеко отсюда Сент-Джаст? И Пенроуз?
– Поместье Сент-Джаст примерно в часе езды от нас, если добираться верхом и при хорошей погоде. Имение Пенроуз – еще дальше, – ответила Джулианна и, пытаясь казаться легкомысленной, добавила: – А погода редко бывает хорошей здесь, на юго-западе. – Она потянулась через стол, чтобы взять Шарля за руку, и сказала:
– Я не упрекаю вас за то, что вы задаете так много вопросов. Но мне не хочется, чтобы вы волновались. Я всем сердцем желаю, чтобы вы отдохнули и восстановили здоровье после выпавшего на вашу долю сурового испытания.
Он перехватил ее взгляд:
– Я лишь проявляю осторожность. Где мы находимся точно, Джулианна?
Шарль опустил глаза, мельком скользнув взглядом по ее руке, словно не хотел, чтобы Джулианна сейчас касалась его, а потом осторожно убрал ладонь подальше.
– А можно ли взглянуть на какие-нибудь карты этой местности?
Почти обиженная, Джулианна бросила:
– Мы находимся выше Сеннен-Коува. Вы явно волнуетесь больше, чем показываете!
Он не стал на это отвечать, уточнив:
– А как далеко Сеннен-Коув от Пензанса?
– В часе езды в экипаже.
– А Ла-Манш? Мы ведь близ Атлантики, не так ли? И сколько идти пешком до ближайшего пункта отправления?
«Он уже думает о возвращении во Францию», – мелькнуло в голове потрясенной Джулианны. Но Шарль так слаб – он едва ли сможет поехать на родину в ближайшее время!
– Если вы спуститесь к мысу Лендс-Энд, куда я могу добраться за пятнадцать минут, вы фактически окажетесь перед самым южным отрезком Ла-Манша.
– Мы находимся так близко к Лендс-Энду? – Шарль казался удивленным и обрадованным. – А где расположен ближайший военный порт?
Джулианна скрестила руки на груди. Он, несомненно, вел себя так, словно командовал своим отрядом. Шарль действовал так властно, так непререкаемо, что не повиноваться ему было весьма тяжело, да и причин не отвечать ему у Джулианны не было.
– Обычно боевой артиллерийский корабль стоял на пристани в Сент-Айвзе или в Пензансе, помогая таможенникам. Но после начала войны наши военно-морские силы были переброшены к Ла-Маншу. Однако время от времени боевой корабль курсирует, заходя в тот или иной порт.
 
Шарль сложил ладони домиком и подпер ими лоб, о чем-то глубоко задумавшись.
– Когда вы собираетесь уехать? – вдруг с надрывом сорвалось с языка Джулианны.
Он поднял на нее взор:
– Мое состояние, очевидно, не позволяет мне отправиться куда-либо прямо сейчас. Вы уже сообщили обо мне якобинцам из Парижа?
Джулианна вздрогнула от неожиданного вопроса:
– Нет, еще не сообщила.
– Я прошу вас не упоминать обо мне. Не хотелось бы, чтобы хоть слово о моем ранении дошло до моей семьи. Я не хочу волновать родных.
– Конечно, не буду упоминать, – отозвалась она, тут же понимая и разделяя его желание.
Шарль наконец смягчился. Он взял ее руку и поцеловал, безмерно удивив Джулианну:
– Прошу прощения. Я не видел от вас ничего, кроме доброты, но только что позволил себе столь грубо допрашивать вас. И все же мне необходимо знать, где затаились мои враги, Джулианна, и точно так же мне требуется понимать, где я нахожусь, – на тот случай, если мне когда-нибудь придется спасаться бегством.
– Я понимаю.
Сердце Джулианны билось сейчас столь неистово, что она едва ли могла мыслить здраво. Подумать только: один простой, невинный поцелуй – и она сражена!
– Нет, Джулианна, вы вряд ли можете понять, что это такое – быть окруженным врагами и бояться каждого случайного вздоха поблизости.
Шарль все еще прижимал ее руку к своей груди. Джулианна пробовала дышать, пробовала думать…
– Я защищу вас.
– И как же вы это сделаете? – Шарль не мог скрыть изумление и еще крепче сжал ее руку. Суставы ее пальцев вдруг оказались прижатыми к его обнаженной коже, проглядывавшей поверх рубашки и между расстегнутыми пуговицами. – Вы – такая миниатюрная, хрупкая женщина!
– Я могу защитить вас, сделав так, чтобы никто о вас не узнал.
Глаза Шарля потемнели. Улыбка сбежала с его лица.
– Амелия знает. Лукас знает. Джек знает.
– Только Амелия знает, кто вы, а она никогда не предаст меня.
– «Никогда», – возразил он, – опасное понятие.
– Даже если сюда нагрянут с визитом какие-нибудь соседи, они ни за что не догадаются, что вы – наверху, в этой комнате, – настаивала Джулианна.
– Я верю вам, – сдался Шарль.
– Вот и хорошо! – пылко вскричала она, и их взгляды встретились.
Шарль медленно поднес ее руку к губам. Джулианна застыла на месте. Не отрывая от нее глаз, француз прижался губами к тыльной стороне ладони. На сей раз поцелуй был совершенно иным. Это прикосновение не было легким, невинным или кратким. Его губы скользнули по ложбинке между большим и указательным пальцами. А потом глаза Шарля закрылись, и его губы стали настойчивее. Он целовал ее руку снова и снова…
Все это время, пока Шарль осыпал поцелуями ее ладонь, сердце Джулианны разрывалось на части. Губы Шарля вновь запорхали над ее кожей, с большим пылом, и все тело Джулианны напряглось – теперь и ее собственные глаза закрылись. Его рот стал упрямым и неистовым, словно Шарль наслаждался вкусом ее кожи, словно впереди их ждало нечто большее… Губы Джулианны, которые она так старательно сжимала, невольно приоткрылись. И она услышала слетевший с них еле слышный стон. Шарль разделил ее пальцы и вдохнул аромат нежной плоти. А потом Джулианна ощутила прикосновение его языка.
– В доме есть оружие?
Ее глаза резко распахнулись, встретившись с взором его пылких и все же строгих зеленых глаз.
– Джулианна?
Она задрожала. Нахлынувшее страстное желание почти лишило ее способности дышать, говорить.
– Да. – Джулианна облизнула губы и втянула ртом воздух. Все ее тело трепетало, пульсировало от острой потребности быть с этим мужчиной.
– Где?
– В библиотеке есть оружейный шкаф.
Шарль продолжал пристально смотреть на нее. А потом приподнял ее ладонь, поцеловал и выпустил из рук. Внезапно он резко поднялся.