Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов–2

Понимал в артефактах и их видах, мог определить причины магического истощения.
Всё это было хорошо. Но как же мало!
– Что, по-вашему, вызывает нагноение в ране? – спросила я.
Цурукава уверенно ответил про "дурную кровь" и "нарушение течения жизненных сил".
– Нет, Кэнсин-сан. Это бактериальное воспаление.
Но как объяснить природу инфекции человеку, который никогда не слышал о микроорганизмах? Без возможности продемонстрировать их через специальные приборы.
  
Когда я попыталась рассказать о стерилизации инструментов, он с недоумением покачал головой: "Зачем это нужно, если есть очищающие печати?" В их мире магия компенсировала отсутствие базовых гигиенических знаний. Я часто ловила себя на мысли, что местные целители напоминают средневековых хирургов, но вооружённых волшебной палочкой: умелые руки и магия творили чудеса.
Кэнсин не подозревал о существовании групп крови и их несовместимости. Когда я заикнулась об анализах, он с искренним интересом спросил: "А зачем смотреть на кровь, если можно просто увидеть больные места магическим зрением?"…
Наш спаситель и работодатель очнулся через двое суток.
Боже, редко когда я в своей прошлой жизни выдыхала с таким облегчением!
– Белла, – негромко позвали меня со стороны кровати. Я, с гулко забившимся сердцем, резко отвернулась от импровизированной доски, где были изображены простейшие, и, не скрывая радости, воскликнула:
– Вы проснулись!
– А как же. Мне нельзя оставлять вас в этом мире одну.
И столько всего я прочитала в его синих глазах, что невольно смутилась, почувствовав, как заалели щёки.
А потом на нас попытались напасть пираты. И не раз – дважды. Но артефакты, встроенные в галеон и напитанные под завязку маной, не оставили морским разбойникам и шанса – те неизменно оставались далеко позади.
Никто из пассажиров не заболел ничем опасным: ни цингой, ни тифом, даже дизентерия обошла стороной. И за это стоило сказать спасибо Кэнсин-сану – мужчина делал обход раз в два дня, и, если обнаруживал у кого-то что-то подозрительное, мигом лечил своей магией. Ему помогал Максимилиан и его артефакты. Некоторых мучила морская болезнь, но и только…
– Леди Белла, – голос лорда Грея вывел меня из глубокой задумчивости. Корабль отдал якорь. Волны шумно бились о борт. Кричали чайки, – пора покинуть судно. Наконец-то мы дома.
 
Глава 3. Столица
 
Тяжёлые дубовые сходни с глухим стуком опустились на каменный пирс. Мы первыми ступили на мостик, следуя за уверенно шагающим впереди Максимилианом.
– Позвольте вашу руку, леди Изабелла, – Грей помог нам обеим сойти на берег, где царила невообразимая суета. Грузчики сновали между тюками и ящиками, купцы громко торговались, а в воздухе висела плотная завеса из запахов моря, рыбы и специй.
Пробираться через портовую толчею оказалось непростым занятием. Приходилось то и дело уворачиваться от носильщиков с поклажей, обходить наваленные штабелями товары и лужи непонятного происхождения. Макс прокладывал нам путь, я следовала за ним, Аоки держалась рядом, крепко вцепившись в мой локоть. Нашу небольшую группу замыкал Кэнсин-сан.
Минут через пятнадцать шумный порт остался позади. Мы вышли на площадь, где выстроился ряд наёмных экипажей. Извозчики, заметив нас, тут же принялись наперебой расхваливать свои услуги:
– Недорого до любой части города!
– У меня самые резвые лошади!
– У меня чисто, никаких посторонних запахов!
Грей выбрал просторную крытую карету с чистым салоном и опрятно одетым кучером. Сторговавшись по цене, лорд помог нам забраться внутрь.
Экипаж, качнувшись, тронулся.
Я, ведомая любопытством, во все глаза смотрела в окно.
Покинув шумный порт, мы выехали в торговый квартал. Здесь располагались лавки, склады и конторы купцов. Вдоль улицы, по который нас везли, тянулись двух- и трёхэтажные здания с магазинами на первых этажах. Вывески пестрели названиями товаров со всех концов света. Воздух был наполнен запахами специй, свежей выпечки, жареного мяса и кислого пива.
За торговым кварталом шли жилые районы.
Улочки Нижнего города: тесные, с небольшими приземистыми домиками, в которых селились портовые рабочие, моряки и простые горожане. Дома стояли плотно друг к другу, бельё сушилось на верёвках между окнами, а по мостовой сновали торговцы с тележками.
Постепенно улицы становились шире и чище. В итоге мы въехали в район, где в небольших особняках жили зажиточные купцы и мастера гильдий.
А затем открылся фешенебельный Верхний город. Элегантные особняки из алого кирпича, с мраморными колоннами и изящными балконами выстроились вдоль широких проспектов. В этой части города обитала знать и богатейшие семьи Краунхейвена.
Вдали на возвышении стоял королевский дворец. Белоснежный и величественный.
– Это собор Святого Этельера, – заговорил Грей, видя наше любопытство. Мужчина показал на здание по левой стороне дороги, готические шпили собора будто пронзали синие небеса.
– Это Королевская площадь… Это аллея влюблённых…
Он говорил, а мы глазели. Наше внимание привлекли даже многочисленные повозки всех мастей, двигавшихся нам навстречу, они были разные по форме и цвету: от простых двуколок до роскошных карет с позолоченными гербами на дверцах.
– Это Мост Короны, – кивнул Максимилиан на каменное сооружение, перекинутое через широкую реку. Под арками моста скользили речные трамвайчики, движимые не паром, а потоками таинственной энергии.
Дорога пролегала вдоль Королевского парка, раскинувшегося по берегам реки с романтичным названием Эвонвейл. Его (парка) ухоженные лужайки и извилистые тропы напоминали знаменитый Гайд-парк. По аллеям прогуливались нарядно одетые леди и джентльмены, ведя беседы на незатейливые темы.
Столица дышала древней историей и волшебством. А когда я увидела Часовую башню Краунхейвена, то в памяти тут же всплыл Биг Бен, возле которого мы фотографировались с коллегами после закрытия Симпозиума по экстренной хирургии и травматологии. "Emergency Surgery: Modern Solutions" проходил в Королевском медицинском колледже, и я тогда, помню, была впечатлена величественностью архитектуры британской столицы. Теперь же, глядя на улицы Краунхейвена, я находила множество похожих черт, только здесь классические линии георгианского стиля причудливо переплетались с магическими элементами.
Парк остался позади, вымощенная булыжником дорога пошла полого вверх, в сторону королевского дворца.
– Вы живёте в этой части города? – уточнила я, покосившись на Грея.
– Живу, – едва заметно улыбнулся он.
Стоило ли удивляться? Одни его артефакты, созданные из драгоценных металлов и камней, представляли собой целое состояние.
А после побега из Рюсейто я поняла, почему Максимилиан не боится путешествовать в одиночку с эдакими сокровищами в своём удивительном саквояже: как воин он одним мизинцем мог уделать кого угодно. Хотелось верить, что кого угодно.
Карета плавно повернула и въехала на вымощенную гладким камнем подъездную аллею, ведущую к высокой ограде. Кованые ворота распахнулись, пропуская транспорт внутрь частной территории.
Экипаж, не спеша, покатился мимо широких клумб и тщательно подстриженных фигурных кустов. Фонтан в виде странного существа с волшебной сферой в лапах привлёк особое внимание. Трёхэтажный особняк из красного кирпича, с мраморными колоннами, черепичной крышей, резными карнизами, лепниной на фасаде и отражающими солнечный свет высокими окнами, казался бриллиантом в обрамлении густой зелени.
  
Карета остановилась у просторного крыльца. Грей первым вышел наружу, а затем галантно помог спуститься и нам, женщинам.
Нас встречали: слуги выстроились на ступенях лестницы и, дождавшись, когда все мы покинем транспорт, вежливо нас поприветствовали: мужчины поклонились, женщины присели в книксенах. Как давно я не видела все эти па…