Император желает услышать «Да»

Все это были высокоуровневые убийцы, владеющие техникой Физического Превосходства, как и я.
Нет…
Скорее всего, они все сильнее меня – и вчера незнакомец с черными как смоль волосами наглядно продемонстрировал мне это.
Откуда они знают об этой технике?!
Дед!..
Что же ты не рассказал мне о той войне?!
– Герцогиня Даронская, – громко представляет мою подопечную посол, низко кланяясь императору.
  
И мы вынуждены повторить за ним ритуал.
Я полагала, владыка севера одарит Алинэ хоть какой-то приветственной речью, но гробовое молчание, воцарившееся в зале после нашего поклона, четко показало уровень дружелюбия по отношению к свободному герцогству Дарон-Гицы.
– Герцогиня, – посол разворачивается к моей подопечной, почтительно склоняя голову, – прошу, передайте договор, направленный его величеству герцогом Даронским.
Алинэ послушно передает документ, на этот раз не усомнившись в том, что тот дойдет до императора: вон ведь он – сидит прямо перед нами на троне!
Усилием воли опускаю взгляд. Нельзя мне туда смотреть.
Посол берет договор и несет прямо к трону своего господина. Затем зал вновь погружается в тишину. Потому что император читает договор.
Услышав знакомый стук каблучков, понимаю, что посол возвращается с решением его величества, и ободряюще улыбаюсь Алинэ.
– Император ознакомился с договором. О решении его величества касательно этого дела вам сообщат позже. А сейчас мы просим вас вернуться в гостевой дворец, – говорит посол и указывает изумленной не меньше меня юной герцогине на выход.
Откровенно недоумевая, Алинэ как-то неуклюже разворачивается в сторону дверей, забыв отвесить монарху положенный поклон. Я тоже стараюсь сдержать возмущение подобным приемом, но, встретив взгляд посла, вспоминаю о собственных обстоятельствах…
– А вас мы просим задержаться, – произносит он, когда видит мою готовность покинуть зал вместе с подопечной.
– Но Ная… – Алинэ разворачивается ко мне, желая увести с собой из этого воистину Холодного дворца.
– Герцогиня Даронская, – осекает ее посол и голосом и взглядом, – с этой проблемой позвольте разобраться компетентным людям.
Алинэ буквально выводят из зала, и за ее спиной с грохотом закрывается дверь. А я продолжаю стоять, глядя ей вслед, и напряженно думать о том, как посол сформулировал свою фразу…
«С этой проблемой».
Что он имел в виду? Юйци оказалась сводной сестрой его величества? Какую такую проблему я создала, что ее будут разбирать на уровне императора?!
Поворачиваю голову в сторону пьедестала с троном и застываю, боясь пошевелиться: у первой ступени мраморной лестницы теперь стоят двое… и если один из них был мне незнаком, то второй оказался моим мучителем с кухни!
Оба северянина были не старше тридцати лет, оба имели субтильное телосложение, но не казались слабыми от слова «совсем». Напротив – от них исходила странная, волнующая меня сила… Тот, что стоял справа, был одет в белый удлиненный камзол и такие же белые штаны. Даже его волосы были белыми, зачесанные назад, они открывали благородное лицо с утонченными чертами. Черными были лишь высокие сапоги и пояс с фамильным кинжалом.
Знать.
Самая высокая.
Выходит, и мой знакомый, одетый в форму того же кроя, только черного цвета, тоже из приближенных к императору?!
Что здесь происходит?!
– Генералы, – кланяется этим двоим посол, а я перестаю дышать.
Эти двое из… Грозовой Дюжины?!
Два великих генерала севера стоят передо мной, чтобы решить «мою проблему»?
КИНАМИ! ВО ИМЯ ВСЕХ ДАРОВ, ВОЗЛОЖЕННЫХ К ТВОЕЙ СТАТУЕ МОИМИ ОТЦОМ И ДЕДОМ… ЧТО ПРОИСХОДИТ?!
Перевожу взгляд на посла у дверей, желая получить ответы.
Они же не могли узнать, кто я? Моих портретов нет даже в Солнечном дворце! В лицо меня знает только знать столицы моей родины и дворцовая стража! Но даже если бы кто-то рискнул передать мой портрет на словах, он потерпел бы крах: в государстве Цай все имеют схожие черты! Разве что мои отличаются благородством и принадлежностью к правящему роду… ну и кожа у меня белее снега, а глаза – тепло-карие… талия слишком тонкая даже для стройных цаянок… а волосы – мягче пуха, как говорил дед еще при жизни…
Мои волосы!
Они все еще были распущены: я же не успела их заплести, отвлеченная архитектурой Холодного дворца!
– И что же мне с тобой делать? – слышу глубокий, какой-то до жути пленительный голос и отвожу взгляд от посла, переводя его на…
Вот тут я действительно застываю без движения – без возможности даже вдохнуть воздух и отреагировать хоть как-то…
…потому что моей реакцией станет вздох восхищения, а я не могу себе его позволить!
Я не задавалась вопросом, как он оказался подле меня так бесшумно?
Я не пыталась понять, почему он почтил своей близостью простую служанку герцогини, почти вышвырнутой из зала минутой ранее?
Я могла лишь напитываться красотой молодого императора.
Красотой, которая способна лишить сна и покоя. Красотой, которая отныне навсегда отпечатается в моей памяти.
Гладкие, словно шелк, темные волосы, частично подобранные драгоценной заколкой на теменной зоне; две мягкие пряди, обрамляющие лицо и придающие ему еще больше скульптурности; выразительные темно-карие глаза с удивительным кошачьим разрезом, обрамленные черными ресницами; прямой нос и чувственные губы… идеальной формы голова и длинная шея, острый выпирающий кадык…
Что я делаю? Я нагло рассматриваю его?..
Резко поднимаю взгляд и встречаюсь глазами со своим женихом.
…он тоже все это время внимательно рассматривал меня?..
– Ее навыки несовершенны, – неожиданно протягивает мой вчерашний мучитель, критично оценивая меня.
– Ее можно обучить, – мягко парирует генерал с белыми волосами.
– Допустим, но что ты сделаешь с внешностью? – продолжает обладатель черной формы.
– К ней привыкнут со временем, – отвечает обладатель белой… и переводит взгляд на императора. – Мы не можем разбрасываться такими данными.
– Она всегда будет напоминать мне… – подает голос мой жених, вглядываясь будто в самую мою суть… и вдруг резко обрезает все концы своего интереса, так и не завершив предложение. – Нет, просто избавьтесь от нее! – качнув головой, отдает он сухой приказ и отворачивается от меня.
– Вы не можете этого сделать!!! – вырывается из меня, а спина в дорогом камзоле, расшитом серебряными нитями, напряженно застывает.
 
Глава 4
 
Выбор, от которого зависит жизнь
 
В следующую секунду я лечу на пол от жестокого удара по лицу.
– Ты говоришь в присутствии императора. Помни о манерах, – протягивает черный генерал, спокойно убирая руку, ударившую меня, за спину.
Волосы, упавшие на мое лицо, скрывают выражение полнейшего потрясения…
Он ударил меня при нем…
Я лежу на полу со щекой, горящей огнем!..
Простоволосая… неузнанная… в платье служанки…
Я просто не имею права сейчас раскрывать себя! Дед перевернется в земле от такого позора!
– Это дитя не виновато в том, что вызывает у тебя определенные ассоциации, – ровным голосом обращается к императору белый генерал.
И от моего внимания не уходит тот факт, что он обращается к нему на «ты»…
Как и то, что мое лицо у императора ассоциируется с чем-то неприятным…
– Она дикая и невоспитанная, – бросает через плечо мой жених, даже не взглянув в мою сторону.
  
– Когда тебе успели разонравиться эти характеристики? – говорит белый генерал, мягко взглянув на своего… друга: теперь это очевидно.
– У нас достаточно воинов с более чем выдающимися данными. Зачем нам девчонка в армии? – в пику ему протягивает черный генерал.
– Ты хотел узнать, откуда у нее эти знания, – напоминает моему жениху белый генерал.