Сети (СИ)
ТТ: «И как вы гуляли по этой самой набережной»
ТТ: «Вместе»
Ангел: «Понимаю. У тебя сейчас это и происходит?»
ТТ: «В некотором смысле».
Ангел: «Расскажешь?»
ТТ: «Не обижайся, но нет»
ТТ: «Не потому, что не хочу, или не потому, что это там моё и только моё. Это не так»
Ангел: «А почему?»
ТТ: «Потому что не хочу втягивать тебя в это. Ты — это совсем иной мир. Только мой. Который я не делил ни с какими, б*ядь, набережными»
Ангел: «Я не хочу, чтобы у нас всё менялось. Но это невозможно»
Ангел: «И не хочу становиться тем, о чём ты станешь вспоминать, глядя на ту самую пресловутую набережную»
ТТ: «Ангел…»
Ангел: «Ты снова о встрече?»
ТТ: «Почему у нас просто не может быть всё хорошо? Чтобы только я и ты?»
Ангел: «До последнего времени мне казалось, что у нас всё хорошо»
ТТ: «И мне так казалось. Но жизнь, сука, вносит коррективы»
Ангел: «Послушай… Если я попрошу время на то, чтобы подумать, ты пойдёшь навстречу?»
ТТ: «Подумать о чём?»
Ангел: «О том, о чём ты просил не раз»
ТТ: «Ангел… ты серьёзно? У меня сейчас прям башка закружилась»
Ангел: «А до этого не кружилась? Теряю хватку)))»
ТТ: «Люблю, когда ты такая. Моя. Как раньше»
Ангел: «Я всегда была твоей. Даже когда услышала твоё это «отдыхай», противный мальчишка!»
ТТ: «Прости. Иногда мне хочется тебя хорошенько встряхнуть. Но чаще — хорошенько трахнуть»
Ангел: «Э, нет! Это запрещённый приём. Он меня сам знаешь, на что настроит»
ТТ: «Тогда ложись и разводи ноги как можно шире»
Ангел: «Нет!)) Не сегодня, хорошо? Дай мне время, прошу. Я не о сексе сейчас. А о том, что у нас может быть что-то большее»
ТТ: «Хорошо. Много времени нужно?»
Ангел: «Я не знаю. Правда, не знаю. Надеюсь, нет»
ТТ: «Окей. Время у тебя есть. Но это не мешает мне хотеть тебя.»
Ангел: «И я тебя хочу. Но только позже, хорошо?»
ТТ: «Я сегодня адски сговорчивый. Позже так позже. Тем более, мне надо дела сделать в реале»
Ангел: «Окей. Спишемся позже. Спасибо»
ТТ: «За что?»
Ангел: «За тебя»
ТТ: «Глупая моя. Самая хорошая на свете»
Ангел: «До встречи, ТТ»
ТТ: «До встречи, мой Ангел»
В дверь постучали, и Лера испуганно выронила книгу, которую читала запоем последние пару часов. В голове сразу возникли тысячи предположений о том, кто это может быть. Валентин Николаевич и Макаров — отпадали сразу. Эти двое не стали бы стучаться в двери собственного дома. Отец — вряд ли. Он бы позвонил, да и не знал, где она находится. Просто считал, что Лера уехала в Питер. Те, кто гонялся за ней, чтобы пристрелить? М-м-м… Нет. Не настолько же они вежливые, да ко всему там ещё и охрана кругом.
— Кто? — с опаской спросила она, берясь за ручку двери.
— Капитан Кравцов. Вам Валентин Николаевич сообщить должен был, что я приеду.
Фух. Лера с облегчением выдохнула и распахнула дверь, щурясь от яркого солнечного света. На пороге стоял довольно молодой и, надо сказать, весьма привлекательный мужчина. Никаких дежурных улыбок, ничего, чем она и так была сыта по горло.
— Здравствуйте. Лера.
— Иван.
— Очень приятно. Что-то случилось?
— Нет. Нет, конечно. Вам товарищ полковник не звонил?
Валерия едва не фыркнула. Товарищ. Прямо «Улицы разбитых фонарей»
— Может, и звонил. Я сотовый отключила.
— А! Ну тогда ясно. Можно войти?
— Можно конечно. — Лера отступила, хмурясь от непонимания того, зачем нужно было присылать к ней капитана полиции. Допросы — их Смельчаков называл беседами — вёл обычно сам полковник. А тут…
— Вы не беспокойтесь, Валерия. Вы меня почти не будете замечать.
— То есть, вы надолго?
— Надеюсь, нет. Просто буду рядом.
— Ясно.
— Это распоряжение начальства.
— Точнее приказ?
— Точнее приказ.
— Окей. Кофе будете?
— С удовольствием. С утра ни грамма во рту не было. Еды, имею ввиду.
— Какой тонкий намёк на то, что к кофе должны быть бутерброды! — Лера рассмеялась и направилась в кухню, чтобы приготовить что-то вроде раннего ужина.
— Если речь идёт о том, чтобы перекусить, к чему намёки?
И то верно. К чему вообще намёки, если приказ есть приказ?
— А это была… проститутка. Не мужик!
— Ахахаха! Боже, Ваня! Ты шутишь?
— Нет! Нисколько. Когда Радецкий за ним побежал… Подожди, дай проржусь.
Иван запрокинул голову и искренне рассмеялся, и Лера не сдержалась и расхохоталась следом за ним. Он был каким-то удивительно располагающим к себе. Почти сразу они перешли на «ты», а когда Иван начал травить байки о том, как их служба и опасна, и трудна, Лера и вовсе почувствовала, что полностью расслабилась и готова слушать капитана и дальше. Что бы он ни насочинял.
— Ну? — нетерпеливо напомнила она ему, когда он отсмеялся и отпил глоток остывшего кофе.
— Кажется, подъехал кто-то. — Иван кивнул в неопределённом направлении, давая понять, что заслышал звук двигателя во дворе, и Лера едва сдержалась, чтобы не застонать. Только не это!
— И даже могу представить, кто именно, — буркнула она, поднимаясь из-за стола.
А через пару секунд входная дверь распахнулась и на пороге возник Макаров.
— Не помешаю, котятки? — растянул он губы в улыбке, которую в виски можно было вместо льда добавлять, и Валерия вздрогнула. Поёжилась, будто в гостиной повеяло морозным холодом, но тут же стряхнула с себя это леденящее оцепенение. Просто показалось.
— А хотел помешать? — мрачно поинтересовалась, ругая себя на чём свет стоит за то, что так отреагировала на его появление. Будто ей снова восемнадцать и у них — самое зарождение того, от чего раньше сходила с ума.
— А может, хотел. — Он пожал плечами, быстро оглядел стол, на котором был расставлен нехитрый ужин, повернулся к Ивану, глядя на того вопросительно.
— Капитан Кравцов, — представился тот, шагнув к Макарову и протягивая руку. Улыбнулся, но Лера видела, как он собрался, будто готовился к нападению.
— Сын Смельчакова, — ответил Игорь, проигнорировав протянутую ладонь. — Хозяин этого дома. А, нет. Не дома. Хозяин этого проходного двора.
Макаров скинул куртку, бросив её в одно из кресел, подошёл к столу и устроился за ним. Подпер рукой подбородок, глядя на стоящих рядом Леру и Ивана. Лера знала этот его взгляд — насмешливый и с ледяными нотками. О такой взгляд, казалось, даже порезаться можно.
— Ну, милая? Что у нас сегодня на ужин? А то одного хахаля покормила, а второго — нет.
Боже! Только не это… Нет, Лера понимала, что Игорь вряд ли так просто забудет о том, что она лично просила Смельчакова посодействовать, чтобы он больше сюда не приезжал. Но и выслушивать его язвительные комментарии не собиралась.
— Макаров, иди ты на хер, — устало послала она его куда подальше, бросила на Ивана виноватый взгляд и быстрым шагом отправилась к себе. Пусть они хоть переубивают друг друга, она сядет сейчас в своей комнате и не выйдет из неё даже если случится апокалипсис.
2006 год
Слова Макарова об Алле и его поздний приезд успокоили Леру, но не настолько, чтобы она перестала об этом думать. Просыпалась ночью несколько раз, брала в руки сотовый, испытывая желание написать Игорю хоть пару слов в смс, чтобы убедиться в том, что между ними всё так же, как и раньше. Потом ругала себя за эти идиотские мысли, снова засыпала, но через время понимала, что тревога никуда не девается.
Утром встала раньше обычного, чувствуя себя разбитой и невыспавшейся. Но проводить больше время в постели, когда её снедали такие мысли, было невозможно.
— Ты не приболела? — задал вопрос отец, входя в кухню, где Лера пила кофе, сидя за столом и глядя в окно. По его встревоженному виду поняла, что со стороны выглядит не лучшим образом, потому попыталась натянуто улыбнуться.